История войны 1814 года во Франции - Модест Иванович Богданович

половине) января еще находившийся за Эйдером, двинулся чрез Мюнстер к Кельну, перешел там чрез Рейн 27 января (8 февраля) и, направясь далее на Ахен, Намюр, Шарлеруа и Бомон, присоединился к корпусу Винцингероде в Эперне 11 (23) февраля. Отряд генерал-майора Тетенборна, при заключении мира с Данией стоявший в герцогстве Шлезвигском, выступил из Фридрихштадта 12 (24) января, прошел через Кельн 31 (12 февраля н. ст.), двинулся оттуда на Трир и Монмеди, рассеял у Вузье (Vouziers) толпу вооруженных крестьян, поддержанную отрядом жандармов, и на следующий день, 13-го (25-го), прибыл в Реймс. Генерал Винцингероде выслал тетенборнов отряд для разведывания о неприятеле к Фер-Шампенуазу. Там он был атакован в ночи с 15-го (27-го) на 16-е (28-е) кавалерией Наполеона, тогда двигавшегося в тыл Блюхеру, и, послав донесения о том генералу Винцингероде и князю Шварценбергу, отошел в долину Марны к Эперне. Отряд графа Строганова выступил из окрестностей Гамбурга в половине (в конце) января и прибыл в Реймс несколько позже Тетенборна. Таким образом, в половине (в конце) февраля генерал Винцингероде, успев собрать весь свой корпус в Реймсе, оставался там в ожидании распоряжений Блюхера14.

Генерал Бюлов, оставив бригаду Борстеля в составе 10 батальонов и 10 эскадронов, всего около 10 000 человек, для содействия герцогу Саксен-Веймарскому в Бельгии и еще не успев присоединить к своим войскам шесть батальонов и два эскадрона бригады Зелинского, находившиеся прежде при отряде Грегама и под Горкумом, прибыл с остальными силами своего корпуса к Лану 12 (24) февраля. Там получено было сведение, что укрепленный город Ла-Фер, заключавший в себе значительные склады военных запасов, был занят слабым гарнизоном. Бюлов поручил генерал-майору Тюмену с двумя с половиной батальонами, четырьмя эскадронами и одной батареей15 обозреть Ла-Фер и, если окажется возможным, овладеть им. Генерал Тюмен, подойдя к этому городу 15 (27) февраля, в полдень, узнал, что полковник Гейсмар, с своим летучим отрядом, высланным от 3-го германского корпуса[62], стоял близ Ла-Фер, по другую сторону Уазы (Oise), и занимал селение Шони (Chauny).

Действительно, полковник Гейсмар с летучим отрядом, состоявшим из казачьего полка Чернозубова и двух саксонских эскадронов, получив приказание пройти между крепостями, занятыми неприятелем, в Пикардию, вступил в Куртре 3 (15) февраля, обнародовал там воззвание, в котором призывал французов признать законного их государя Людовика XVIII16, и двинулся мимо Лилля и далее между Эр (Aire) и Сен-Венан (St-Venant) к Сен-Поль, где захватил в плен и распустил по домам 200 конскриптов 7 (19) февраля. На следующий день Гейсмар захватил 30 конскриптов в Дуллен (Doullens), а 9-го (21-го) и 10-го (22-го) разбил неприятельский отряд в числе более тысячи человек и, овладев дулленской цитаделью, снабдил ее гарнизоном, составленным из освобожденных испанцев и англичан, с продовольствием на целый год. Как неприятель стал собирать против Гейсмара войска со всей окрестности, то он поспешил перейти за Сомму, 13-го (25-го) прибыл в Нойон, а на следующий день к Шони17.

Генерал Тюмен, открыв сообщение с Гейсмаром, обстреливал Ла-Фер около двух часов и послал туда ротмистра Мартенса парламентером с требованием сдачи. Комендант Ла-Фер генерал Померель (Pommereuil) сверх всякого чаяния сдал вверенный ему город, получив дозволение выступить 16-го (28-го) к Нойону с 200 человек гарнизона, под условием не служить против союзников ; другие 200 человек национальной стражи также были отпущены. В городе, заключавшем в себе один из важнейших французских арсеналов, найдены: 109 орудий, несколько тысяч ружей и сабель, понтонный парк, множество различных машин и большое количество боевых и лазаретных припасов, вообще же стоимость военной добычи простиралась от пяти до шести миллионов рублей. Генерал Тюмен, оставив в Ла-Фер майора Гагерна (Gagern) с одним батальоном и двумя эскадронами, возвратился с прочими войсками к Лану18.

16 (28) февраля Блюхер, получив от генерал-адъютанта Корфа известие о наступлении Наполеона к Марне, предписал генералу Винцингероде оставаться на время в Реймсе, выслать кавалерию по дороге к Мо и приготовить мину под мостом у Эперне для взрыва его в случае наступления наполеоновой армии по этому направлению. Вслед за тем генерал Винцингероде, узнав о движении Наполеона к Ла-Ферте-су-Жуар, склонил Бюлова идти одновременно с ним к Суассону, чтобы, овладев сим городом и переправой через Марну, соединиться с Силезской армией19. 17 февраля (1 марта н. ст.) Винцингероде, оставив майора князя Гагарина с башкирским полком в числе 280 человек и с 200 человек пехоты в Реймсе, выступил оттуда, переночевал в Фим (Fismes) и на следующий день подошел к Суассону по левому берегу Эны, между тем как Бюлов обложил город с правого берега. Немедленно от обоих корпусов были посланы парламентеры к коменданту для побуждения его к сдаче. Как неприятель на эти предложения отвечал решительным отказом, то генерал Винцингероде вторично послал в город полковника барона Левенштерна, который весьма ловко вручил привезенное им письмо своего начальника на имя суассонского коменданта одному из его адъютантов, добился дозволения видеть генерала Моро и был проведен на квартиру его верхом с завязанными глазами двумя жандармами. Комендант, получив письмо генерала Винцингероде, принял Левенштерна и с первого слова стал доказывать ему невозможность сдачи города, обороняемого столь же храбрым, сколько и многочисленным гарнизоном, достаточно снабженного артиллерией. В действительности укрепления Суассона находились в лучшем состоянии, нежели при штурме Чернышева, и хотя гарнизон был слабее числом, нежели прежде, однако же состоял из старых солдат и мог оказать сильнейшее сопротивление. К тому же достаточно было задержать Блюхера на один или два дня, чтобы дать время Наполеону настигнуть Силезскую армию. Полковник Левенштерн отвечал коменданту, «что известная и всеми признанная храбрость французов не дозволяла сомневаться в возможности блистательной обороны их, но что при десятерном либо еще более превосходстве в силах корпусов, обложивших город, такая оборона повела бы к напрасной трате людей, которые могут быть сохранены на будущее время, для более равного боя». «Будьте уверены, – продолжал Левенштерн, – что часом или двумя позже, но мы непременно будем в городе, хотя бы для этого пришлось нам пройти по груде развалин и трупов… Не забудьте, господа, – прибавил он, обратясь к свите коменданта, – что в сражении берут пленных, а на штурме все делается жертвой меча, и даже город с его жителями предается грабежу и насилию, потому что для возбуждения солдат все захваченное войсками отдается им в добычу».

Слова Левенштерна и объявление его, что он не может ожидать долее десяти минут решительного ответа, побудили французов к уступчивости. Генерал Моро желал только, чтобы капитуляция была заключена с соблюдением чести