Елена Яковлева - Польша против СССР 1939-1950 гг.

Так что же все-таки происходило на западе СССР после жаркого лета 1944 г.? А вот что: Красная армия, преследуя изрядно потрепанные силы вермахта, двинулась на Запад, а в ее тылу остались всевозможные «партизаны», в том числе и польские, не подчиняющиеся советскому руководству. Что, с какой бы — даже и самой прогрессивной — стороны на это ни смотреть, было совершенно недопустимо. Тем более что по всем договоренностям между СССР и союзниками, данные территории признавались советскими, а следовательно, находящиеся на них формирования АК, какими бы они лозунгами ни прикрывались, автоматически становились бандформированиями со всеми вытекающими отсюда последствиями. А они не заставили себя долго ждать. Почти одновременно со вступлением РККА на территорию восточных окраин 2-й Польской Республики (т.е. существовавшей до 1939 г.) прибывшие туда советские органы власти развернули борьбу против не прекратившего свою деятельность польского подполья и поддерживающего его населения.

При этом ситуация в различных областях западных регионов СССР была разной. Несмотря на меры по разоружению и интернированию вооруженных структур АК, вышедших из подполья и лесов в рамках операции «Буря», полностью их ликвидировать нигде не удалось. В наименьшей степени формирования Армии Крайовой сохранились на Украине, в наибольшей — в Западной Белоруссии и Вилейской области. Структуры Делегатуры эмигрантского правительства вообще, как мы уже упоминали, из подполья не вышли. В этой связи 12 октября 1944 г. был издан совместный приказ НКВД и НКГБ (№ 001257/00388) о ликвидации антисоветского подполья. Для его исполнения в районы с наибольшим количеством действующих антисоветских организаций и отрядов были передислоцированы дополнительные части внутренних войск, начала создаваться агентура. То, что данному вопросу придавалось большое значение и опасность была нешуточная, показывает и ранг направленных в отдельные районы работников НКВД: Абакумов был откомандирован в Белоруссию, Круглов — в Литву.

В данном случае мы рассмотрим историю данного вопроса в Западной Белоруссии и на Виленщине, поскольку обстановка там после окончания собственно военных действий складывалась весьма похожая. Как, впрочем, и трактовка происходивших на этих территориях событий, определяемых современными польскими историками из Института национальной памяти не иначе как репрессиями. Таковыми, в частности, признаются операции по разоружению и расформированию частей АК, которые в рамках плана «Буря» предпринимали попытки самостоятельного освобождения некоторых городов на территории Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы, и, как правило, после закономерной неудачи в боях с фронтовыми частями немцев переходили к вынужденному содействию с частями РККА. Так, в качестве первой крупной операции подобного рода называется разоружение частей АК в районе Вильно (Вильнюс) 17-19 июля 1944 г., когда имели место попытки местного командования Армии Крайовой избежать разоружения. Другой крупной акцией стало разоружение частей АК в июле 1944 г. во Львове, где по предложению советской стороны отряды Армии Крайовой были расформированы их же собственным командованием.

В этой же связи приводятся и данные о том, что в Западной Белоруссии и Литве в период с начала их освобождения и до конца 1944 г., а также в течение 1945 г., в столкновениях с войсками НКВД погибло порядка 2-3 тысяч солдат АК, в то время как арестовано или же интернировано было более 13 тыс. Кроме того, подверглись аресту и около 7 тыс. человек, оказывавших им помощь. Всего же, по польским оценкам, в 1944-1947 гг. на территориях, вошедших в состав Литовской ССР и Белорусской ССР, было убито не менее 3-4 тыс. поляков и арестовано не менее 20-25 тыс. На Западной Украине эта цифра за соответствующий период составила примерно 7-10 тыс. поляков. Таким образом, на всей территории «восточных окраин» в течение 1944-1947 гг. подверглось репрессиям не менее 35-45 тыс. поляков, несколько тысяч погибло в ходе антипартизанских операций НКВД. При этом, важно отметить, в преобладающем большинстве случаев польская сторона говорит именно о поляках, что, так надо полагать, должно подтверждать проходящую красной нитью мысль: советские репрессии были направлены исключительно против них. Дескать, одержимые жаждой крови маньяки из Красной армии без разбору уничтожали мирных польских граждан, пока стратеги из АК, сидючи в подполье, тешили себя надеждой на то, что союзники вот-вот начнут войну с СССР за священное право Польши обладать «восточными окраинами».

Вот только союзники, как всегда, подвели. Тот же Черчилль уже в 1944 г. говорил Миколайчику, главе лондонских поляков: «Недавно я беседовал с вашим генералом Андерсом, и мне кажется, что он тешит себя надеждой, что после разгрома Германии союзники затем разобьют Россию. Это сумасшествие. Русских разбить невозможно!... В вашем упорстве вы не видите того, чем рискуете... Вы не правительство, вы ослепленные люди, которые хотят уничтожить Европу... Если вы хотите завоевать Россию, то действуйте самостоятельно. Вас следует посадить в больницу для умалишенных»[218]. Вот только те, кого, по совершенно справедливым словам Черчилля, следовало направить в психушку, туда, к сожалению, не попали, а продолжили свое дело, от которого и впрямь пострадали в том числе и невинные.

Поэтому с полным основанием можно сказать, что настоящая война для АК началась не в 1939 г., а в 1944-м, когда советская власть начала устанавливать порядок на землях, которые польские стратеги считали своими. При этом шутить она не собиралась, а потому воякам из АК нужно было либо сдаваться, чтобы после соответствующих разбирательств или отбытия срока вернуться домой (при желании можно было выехать и в Польшу), либо бродить по лесам, занимаясь грабежами и убийствами под прикрытием защиты «полячества» и польского населения от репрессий. Как раз последними и пришлось заниматься войскам НКВД. По этой причине и задача по борьбе с АК в Белоруссии, например, была возложена на Управление борьбы с бандитизмом НКВД БССР. Для борьбы с подпольными структурами АК и вооруженными отрядами в лесах использовалась агентура, вербуемая НКВД на местах, милиция, внутренние войска и регулярные части РККА.

Однако не все было так просто, как может показаться, если судить по не в меру прогрессивным современным версиям тех событий, которые вкратце можно изложить следующим образом: пришли русские и всех репрессировали. На самом деле процесс разоружения отрядов АК был длительный и отнюдь не рутинный. Ибо война в тылу врага №2 для истинных польских патриотов только начиналась, и они не собирались уходить с земли, которую считали принадлежащей Польше, не положив при этом горы трупов. А иначе к какой войне они столько времени копили силы, предпочитая не растрачивать их на врага №1? Правда, копили из расчета, что сил будет более чем достаточно, чтобы добить издыхающего противника. Возможно даже, живо представляя себе картинку, вроде снимка на сафари: отважный боец АК в немецкой полевой кепке, но с польским орлом, английским пулеметом и выражением удовлетворенного польского «гонора» на лице попирает ногой поверженного советского монстра на фоне пограничного столба с надписью «Восточные кресы были, есть и будут польскими!».

Но поскольку монстр издыхать не собирался, а воевать с ним лицом к лицу было крайне опасно, аковским героям пришлось рассчитывать на свою прежнюю излюбленную тактику «шакалить» исподтишка. Уже после того как в июле 1944 г. фронт с территории Литвы, Западной Белоруссии и Украины продвинулся далеко на запад, все еще продолжали свою деятельность следующие округа Армии Крайовой: Новогрудский (в составе ок. 10 тыс. членов), Полесский (в составе ок. 4 тыс. членов), Виленский (потерявший вследствие выхода из подполья основную массу бойцов), а также Гродненский инспекторат АК (4 300 членов). По неполным данным, приводимым в российской прессе, в результате нападений АК на военнослужащих Красной армии только с июля 1944 г. по конец мая 1945 г. террористами из АК было убито 594 советских бойца и офицера.

Как уже упоминалось выше, 17 июля 1944 г. НКВД арестовало руководство Виленского и Новогрудского округов АК. Но это, хотя и нанесло урон, не могло их полностью обезглавить, так как имевшие богатый опыт подпольной работы кадры АК, предвидев подобную ситуацию, подготовили и второй, и третий состав командных органов на случай арестов. А потому структуры были действительно быстро восстановлены. Вместо арестованных руководителей Виленского и Новогрудского округов подполковника А. Кшыжановского («Вилька») и подполковника А. Шыдловского («Полешука») во главе Виленского округа встал подполковник Ю. Куликовский (псевдоним «Рынграф»), во главе Новогрудского — майор М. Каленкевич (псевдоним «Котвич»). Уже 20 июля 1944 г. в Вильно состоялось совещание руководства подпольных структур на предмет дальнейших действий. В совещании этом приняли участие сам Куликовский и командующий конспиративного гарнизона Вильно майор Л. Коплевский (псевдоним «Скарбэк») от АК, делегат правительства Федорович и его заместитель. На совещании было принято постановление продолжить подпольную деятельность, что, собственно, и определило последующие события. В качестве же особого приоритета была обозначена необходимость активизации работы отдела легализации и пропаганды. Кстати, о результатах этого совещания жители Вильно могли узнать практически сразу, ознакомившись с совместным заявлением подполья: «Вильно остается неотъемлемой частью Польской Республики и власть осуществляет законное правительство ПР».