Тихон Семушкин - Алитет уходит в горы

- На эту упряжку я, пожалуй, сменяю. Я поеду встретить Гой-Гоя.

- Муку сначала принеси.

Ваамчо быстро положил в нарту двенадцать мешочков, запряг своих собак, по пути свалил муку у яранги Алитета и помчался встречать Гой-Гоя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Все, что творилось на побережье, люди называли новой жизнью. И все это выводило Алитета из терпения. Дома он запретил говорить о новой жизни. Торговля, которой он отдавал всего себя, кончилась. И Алитет растерялся, не зная, что ему делать. Все товары находились только у русских. Не осталось ни одного торгующего американа. И вельбот утонул. И шхуна не пришла. Где взять товары? Эти думы сводили Алитета с ума.

Он копался около нарты и с тоской укладывал на нее топорики и огненную воду - самогонку, разлитую в моржовые мочевые пузыри. Правда, это были хорошие товары, но ведь в нарте нет ни ружей, ни патронов, ни табаку, ни бус, ни жевательной серы. Не было иголок, наперстков, гребешков, колокольчиков. А колокольчики ох как нужны оленеводам! Как в пургу искать оленей без колокольчиков? И не сделаешь их сам.

Алитет увязал нарту, постоял над ней задумавшись и пошел в полог.

- Тыгрена, - сказал он, - пожалуй, надо надеть матерчатую рубашку: все-таки буду походить на американа. Товаров мало в нарте. Совсем мало. Одни топорики.

Алитет взял рубашку и неохотно надел ее.

В кармане рубашки зашелестела бумажка мистера Брауна - Тэки Черного Жука.

Алитет вытащил бумажку, осторожно развернул и тупо уставился на нее.

- Вот она! - потряхивая ею в воздухе, сказал он Тыгрене. - В ней много товаров. Летом Браун привезет. Он знает, куда привезти, - я ему указал место. Никто не увидит.

Тыгрена промолчала.

Засунув бумажку в кармашек, Алитет оделся подорожному и выехал в горы, к своему приятелю - оленеводу Эчавто.

Старик Эчавто кочевал все в тех же местах, что и в прошлые два года. Но жизнь в его стойбищах тоже чуть было не нарушилась. Слухи о какой-то новой жизни стали проникать и в горы. Потом вслед за слухами приехал русский и разговаривал с пастухами. Эчавто не стал вести пустой разговор с ним. Русский не был торгующим человеком. Эчавто не о чем с ним разговаривать. Пусть с пастухами говорит. А когда Эчавто узнал, что хозяином его стойбища назначены три пастуха, прозванные родовым советом, он рассмеялся.

После отъезда русского он вызвал этих трех пастухов и сказал:

- Запрягите мне белых быстроногих оленей. В стадо мне ехать надо.

Подвели оленей. Эчавто сел на нарту, взял кенчик* и сказал:

- Вот вы, родовой совет, бегите за мной в стадо.

_______________

* Погонялка с заостренным наконечником, которым подгоняют

оленей, ударяя их по бедрам.

Он хлестнул оленей, и они, сорвавшись с места, понеслись по крепкому насту, от копыт оленей взлетали комья снега. Три пастуха во весь дух бежали за ним.

И когда они прибежали в стадо, Эчавто в легкой пестрой кухлянке, подпоясанной ремешком, уже похаживал, разглядывая выпасающихся оленей. Они рассыпались у подножия горы, и глаз не мог охватить все стадо: так много было здесь оленей.

- Подойдите ко мне! - визгливо крикнул Эчавто.

Пастухи подошли и, задыхаясь от усталости, сели у его ног на снег.

- У тебя сколько оленей своих? - спросил Эчавто самого старшего пастуха.

- Двадцать, - ответил пастух.

- А у тебя? - обратился он ко второму.

- Только восемь. Мало еще.

- А у тебя сколько?

- Одиннадцать, - ответил третий.

- Ага-а! - протянул Эчавто. - Много развелось у вас оленей. Первый раз, когда вы пришли ко мне, у вас ничего не было... Отбейте своих оленей и уходите из моего стойбища. Отдельно живите. Мне не нужен родовой совет.

Пастухи переглянулись.

- Эчавто, - робко сказал пастух, у которого было только восемь оленей, - как будем жить? И яранг нет, и нарт нет, и ездовых оленей нет. Как будем кочевать? На берег придется уходить, к мышеедам.

- Пропадем мы, Эчавто, - сказал другой.

- У меня еще много пастухов есть. - И Эчавто одернул штаны. - Живо отбивайте своих оленей.

Пастухи молча стояли, опустив головы.

- Ну-ну, живо, - вскрикнул он.

Когда в стойбище приехал Алитет, Эчавто лежал в пологе и тянул из бутылочки спирт.

- Чарли, приехал? - нараспев спросил Эчавто.

Алитет с удивлением посмотрел на старика: откуда у него огненная вода? Он разделся и, одернув рубашку, изумленно спросил:

- Ты знаешь, что я Чарли?

- Идут в тундру всякие слухи, - тоненько произнес Эчавто.

Женщины молча смотрели на Чарли-Алитета.

- Товаров много привез, - сказал Алитет. - Кейпа, - обратился он к одной из жен Эчавто, - принеси-ка один топорик из нарты.

Кейпа мигом скрылась из полога и тут же вернулась с топориком, который Алитет заранее положил на верху нарты.

Эчавто повертел топорик перед носом, словно обнюхивая его, и весело сказал:

- Хороший топорик!

- Много привез я их, - сказал с подчеркнутой гордостью Алитет.

- Еще какие товары привез?

Алитет закурил, проглотил дым и, слегка покашляв, ответил:

- Крепкую огненную воду привез. Кейпа, принеси-ка с моей нарты маленький моржовый пузырь. Он сверху лежит.

Эчавто придвинулся к Алитету и пощупал матерчатую рубашку.

- Ты таньгом стал, - сказал он.

- Да! Американом! - важно произнес Алитет.

- Американов, говорят, нет на берегу. Слух такой пришел в тундру. Русские понаехали. И ко мне приезжал один. Пустой разговор вел. Одни слова возит. Родовой совет сделал у меня. Три пастуха. Прогнал я их. Теперь ни один хозяин их не возьмет.

- Куда они пошли, эти пастухи? - насторожился Алитет.

- К морю покочевали. Пешком покочевали.

Кейпа давно уже стояла с пузырем в руках, прислушиваясь к разговору.

Алитет взял у нее пузырь и, показывая его Эчавто, сказал:

- Вот огненная вода. Очень хорошая. Совсем не мерзнет.

- Хе-хе-хе, что-то я не видал, чтобы в такой посуде возили огненную воду, - насмешливо сказал Эчавто.

- Эта посуда для кочевой жизни, не бьется.

- Только теперь у меня у самого есть огненная вода. Много огненной воды.

- Откуда? - спросил Алитет.

- Хе-хе, - начал старик, - на Горячих ключах американ объявился, Ник зовут его.

- Он торгующий человек? - перебил его Алитет.

- Нет. В речках что-то ищет да в камнях. Товаров у него нет. Одна огненная вода. Раньше на лето приезжал, теперь на зиму остался. Лодка испортилась у него. На Горячих ключах я ему ярангу поставил, мясо посылаю. Оленей даю ему ездить. Любит смотреть нашу землю. Речки, горы рисует на бумажке. Он дает мне огненную воду.

Алитет, пораженный этой новостью, напряженно вслушивался в рассказ Эчавто. Но, придя в себя, он палил кружку самогонки из пузыря, сказал:

- Попробуй моей, приятель.

Эчавто не отказался. Он придвинулся к кружке, выпил и, облизывая свои влажные губы, проговорил:

- Хорошая огненная вода... А еще какие товары привез?

Алитет замялся. Стыдно было сказать, что товаров больше нет. Выпив свою кружку, он с чувством горечи ответил:

- Все американы за товарами уехали. Летом привезут.

- А-га-га! - И Эчавто с открытым ртом, притворившись дурачком, в упор смотрел на Алитета.

Алитет смущенно отвернулся и стал наливать самогонку в кружки. Они выпили еще.

- Эчавто, - сказал Алитет, - пора мне собирать своих оленей. Кочевать хочется.

- Кочуй, кочуй.

- Пожалуй, я догоню твоих трех пастухов и возьму их для своего отдельного стада? А?

- Они рады будут жить и в твоем стаде. Все-таки лучше у тебя, чем съедать своих последних оленей. Возьми, возьми. Они теперь, пожалуй, не захотят в родовой совет.

- Я им головы разобью о камень, если они опять захотят в родовой совет. - И Алитет налил в чашки огненную воду.

- Постой, постой, - перебил его Эчавто. - Не надо много пить. Все равно товаров у тебя нет. Я теперь понемногу пью. Целая железная бочка огненной воды - вот она. - И Эчавто ползком направился в угол. Он сдернул оленьи шкуры, показался трехведерный бочонок. - Еще больше половины есть. Вот столько. - И, оскалив зубы, Эчавто радостно прочертил по железу жестким ногтем.

У Алитета от зависти перехватило дыхание. Он сидел и молча смотрел на своего приятеля, не зная, что сказать.

- Товаров у тебя нет, одной огненной водой не развеселишь сердце.

- Топорики есть, - глухо сказал Алитет. - Много. Полная нарта.

- Хе-хе-хе! Мне хватит десяти топориков. По одному на каждое стадо, сказал Эчавто и, взглянув на топорик, добавил: - Хорошие топорики. Можно еще десяток прибавить. Песчишки у меня есть. Все шкурки отдам тебе за топорики.

- Песцовые шкурки мне не нужны. Мне надо живых оленей.

- Хе-хе-хе! Разлюбил, что ли, песчишек? А у меня их скопилось много. Все собирал для тебя.

- Кочевать хочется, Эчавто. Надоело жить на берегу, а стадо все еще маловато.

- Хе-хе-хе! Кочевать хочется? Ну ладно. Все-таки ты мой приятель. За двадцать топориков я дам тебе оленей десять раз по двадцать.

Они договорились об отборе оленей, выпасавшихся в стадах Эчавто, и Алитет помчался догонять трех пастухов, чтобы взять их в свое новое стадо.