Джеки Чан - Я - Джеки Чан

Она уже садилась в свою машину, большой черный "кадиллак". Я позвал ее, но она либо не услышала меня, либо решила не оборачиваться. Дверца машины захлопнулась, и она тронулась с места, оставив меня стоять на тротуаре в облачке выхлопных газов.

Вечером, когда мои приятели разошлись, я позвонил ей. Я готов был сдаться на ее милость, но ее терпение кончилось.

- Прости меня, Тереза, - сказал я. - Я вел себя, как последний идиот. За что мне тебя прощать? - поинтересовалась она. - В Лос-Анджелесе у нас не было никого, кроме друг друга. Теперь, когда рядом твои друзья-приятели, я тебе уже не нужна. И ты мне тоже.

Она бросила трубку.

Я потрясенно вслушивался в телефонные гудки. Я был ошарашен. Конечно, я заслужил это. Но она ушла из моей жизни, как О Чан... Нет, это было хуже, чем в случае с О Чан, так как Тереза сама приняла решение.

Неужели она не понимает, что я ее люблю? Впрочем, откуда ей это знать? Разве я хоть раз показал ей, что творится у меня в сердце, разве высказывал свои чувства?

Истина заключалась в том, что я не умел обращаться ни с ней, ни с любой другой женщиной так, как они того заслуживали. У меня не было опыта в любви, а стремление показать себя другим - своим поклонникам, гонконгскому кинобизнесу и всему миру - окончательно сводило меня с ума.

Интересно, насколько я изменился сейчас, четверть столетия спустя?

Пожалуй, очень изменился. Хотя, быть может, совсем чуть-чуть.

Мне уже нечего доказывать миру. Я добился всего, чего хотел, и даже большего. Но я рассказываю об этом как человек, который пережил это на собственной шкуре: чем дальше тебя заносит, тем труднее вернуться и начать все сначала.

Время от времени я задумываюсь, что было бы, если бы я мог повернуть стрелки часов своей жизни назад. Принял бы я другие решения? Уделял бы больше времени и сил любимым людям и семье?

Или я все-таки пошел бы выбранным путем - тем самым, который исполнил все мои надежды и мечты, но взамен отобрал у меня радости сердца?

217 "ВЛЮБЛЕННЫЙ МОЛОДОЙ МАСТЕР (часть 4)"

Я женат. Мой сын уже стал подростком. Однако я всегда был слишком поглощен работой, чтобы в полной мере исполнять долг мужа и отца. Две трети своей жизни я провел за границей, но даже в те периоды, когда оказывался в Гонконге, мое расписание было настолько плотным, что я едва находил время на то, чтобы побыть вместе с женой и ребенком. Они понимают меня, но я знаю, как им хотелось, чтобы я был рядом. Я понимаю, как нужно было моему сыну, чтобы его воспитывал отец. Я смог обеспечить их всем необходимым, и все же остался перед ними в огромном долгу.

Я всегда старался жить так, чтобы не жалеть о прошлом.

Я делал то, что считал нужным, и на этом пути мне приходилось многое приносить в жертву. Но время от времени я раздумываю о том, могло ли все быть иначе...

У истории моего короткого романа с Терезой скорбный конец. Если читатель относится к числу ее поклонников - а у нее были миллионы поклонников, - он уже знает, о чем я собираюсь сказать.

8 мая 1995 года, во время гастролей в Таиланде, у Терезы начался жестокий приступ астмы, и она преждевременно ушла из жизни.

Она ушла от нас такой же прекрасной, популярной и любимой китайцами всего мира. Ей было всего сорок три года.

Через несколько лет после нашего романа мы возобновили дружеские отношения. У нее было слишком большое сердце, чтобы хранить в нем обиды, и однажды она совершенно неожиданно позвонила мне. Поводом для звонка стало то, что она искала в Гонконге хороший клуб здоровья и решила спросить у меня совета. Я думаю, ей просто хотелось поговорить со мной и дать мне понять, что она простила меня за то, как я с ней обращался. С той поры мы часто болтали по телефону, а когда она, появлялась в городе, мы вместе обедали - и я всегда безропотно предоставлял право выбора ресторана ей. В тот день, когда она умерла, ее секретарь позвонила мне еще до того, как об этом узнали в прессе. Я был потрясен - она была такой энергичной, такой живой, что я никогда даже не подозревал о ее болезни.

В определенном смысле, это лишь подчеркивает, как мало я ее знал. Впрочем, мне кажется, она скрывала это ото всех. Для ее поклонников она всегда оставалась "Малышкой Тен" - ярким и невинным цветком Китая, - и они хотели видеть ее совершенной, тем более что в те времена сам Китай переживал серьезные трудности.

Тереза похоронена в большом и мирном саду в прекрасном районе округа Тайпэй под названием Западное Озеро - близ горы Циньбао с видом на озеро Си Ши. По всему парку рассыпаны памятники в честь этой выдающейся певицы и прекрасного человека. У входа в парк стоит музыкальный автомат, который начинает проигрывать ее песни на мандаринском наречии китайского, на английском, японском, кантонском и тайваньском языках, как только в ворота входят очередные посетители. В центре парка установили огромную клавиатуру фортепьяно - когда кто-то ходит по клавишам, то он извлекает звуки мелодии.

Хотя с момента ее смерти прошло уже несколько лет, к могиле ежедневно приходят сотни скорбящих поклонников. Многие из них приносят цветы и символы своей привязанности - подарки от всех тех, кто ее любил и будет любить вечно.

Мне не довелось быть на ее похоронах. Я был в отъезде, на съемках, и никто не мог меня заменить.

И все же я нашел свой собственный способ никогда не забывать о ней. Когда у меня появляется передышка - период, похожий на те времена, когда я мог провести время рядом с ней, - я ставлю старые компакт-диски и вслушиваюсь в ее голос, поющий ту песню, которая считалась ее шедевром: "Когда же ты снова вернешься ко мне?" В переводе с китайского ее текст звучит примерно так:

Цветок любви распускается не часто, Картины любви увидишь не всюду. Тревоги оставляют морщины под смеющимися глазами, Сегодня вечером ты ушел, И с тех пор на глазах моих слезы тоски. Когда же ты снова вернешься ко мне? Я никогда не забуду тебя, Тереза...

218 "ПОТЕРИ И НАХОДКИ (часть 1)"

Потратив еще несколько месяцев и сотен тысяч долларов, я закончил "Повелителя драконов". Радость от завершения съемок была весьма умеренной. Разрыв отношений с Терезой вызвал у меня подавленность. Я даже включил в финальный эпизод фильма сцену, в которой я и лучший друг моего героя сохраняли на лицах хмурое выражение, означавшее: "Я никогда больше не стану влюбляться".

Так или иначе, картина была закончена, и я очень надеялся, что она восстановит былой блеск, который моя звезда растеряла в результате провала в Америке.

Все мы ошиблись. Несмотря на успешный прокат в Японии и по всей Азии, в Гонконге "Повелитель законов" потерпел полный крах.

Когда эта истина стала очевидной, я почти неделю не выходил из дома: спал, пялился в стену и покидал квартиру только для того, чтобы перекусить. Я не отвечал на телефонные звонки. Мои каскадеры предложили мне присоединиться к нашим традиционным вечеринкам в баре, но я грубо потребовал, чтобы меня оставили в покое.

Из хандры меня вывел Вилли. Когда раздался настойчивый стук в дверь, я сидел на диване и слушал какую-то пластинку. Я просто выключил музыку и не обращал на стук никакого внимания, но вскоре он стал слишком громким, чтобы его не замечать.

Дотащившись до дверей, я пробормотал незваному гостю, что не хочу никого видеть. К моему удивлению, замок открыли снаружи и дверная ручка повернулась. В комнату вошел Вилли, державший в руках запасные ключи от моего дома.

- Если помнишь, ты просил меня присматривать за квартирой, когда уезжал на Тайвань, - пояснил он, бросив ключи на журнальный столик и устроившись на диване.

Он поднял конверт от пластинки, беззаботно брошенный мной прямо на пол.

- Одна из моих любимых, Джеки, - заметил он и немного помурлыкал себе под нос: - Когда же ты снова вернешься ко мне...

Я вырвал конверт у него из рук и положил на столик:

- Зачем ты пришел?

Вилли откинулся на спинку дивана. - Как обычно - чтобы помочь тебе, сообщил он. - Только для того, чтобы помочь.

Я сел на кровать и обхватил голову руками.

- На этот раз ты мне не поможешь, - сказал я. - Я потерял ее. Моя карьера - уничтожена.

Все кончено. Конец.

Он утешающе потрепал меня по плечу.

- Джеки, ты имеешь право чувствовать себя расстроенным. Ты действительно совершил много ошибок, - сказал он. - Но ошибки свойственны всем, это тот способ, каким жизнь преподает нам свои уроки. Впрочем, как ни тяжело это признавать, ты несколько переусердствовал в этой учебе.

Еще месяц назад я разъярился бы и выгнал его в шею, но сейчас я только медленно кивнул.

- Я был кретином, - признал я. - Я мерзко обращался с тобой, Леонардо, Терезой... Со всеми.

219 "ПОТЕРИ И НАХОДКИ (часть 2)"

Он улыбнулся. В этот миг он мог позволить себе стать жестоким, то есть наградить меня победным взглядом "я ведь тебя предупреждал". Но он этого не сделал. Я по- прежнему сидел с поникшей головой и не мог видеть его глаза, но знаю, что он не из тех, кто так поступает, так что уверен, что этого не случилось.