Дом наизнанку. Традиции, быт, суеверия и тайны русского дома - Ника Марш

вопреки пожеланиям своей семьи. Но и здесь Барятинский не встретил поддержки. В конце концов щеголь обвенчался с княжной Екатериной Юрьевской, незаконной дочерью императора Александра II. Против этого союза уже никто не возражал.

Что до Надежды Алексеевны, то она скончалась в 1897-м, подхватив сильнейшую простуду. А ведь до этого была крепка здоровьем!

Труд рабочих на фабриках, конечно, был чрезвычайно тяжелым. Известно, что работа велась круглосуточно, но посменно. Таким образом, сутки делились на 4 смены по 6 часов. То есть рядовой рабочий работал с перерывом в 12 часов. Нормировку рабочего времени приняли позже, в 1890-е.

Закон от 2 июня 1897 года утвердил рабочий день в 11,5 часа с обязательным отдыхом в воскресенье. И в этом нет ничего удивительного или необычного – на европейских фабриках и заводах того же времени трудились в похожих условиях.

Например, на английских предприятиях работали совсем маленькие дети, причем их рабочий день был ограничен 9 часами. А это больше, чем у современного взрослого человека! Подростки в возрасте 13-16 лет были заняты на английских фабриках иногда по двенадцать часов день! Ночные смены для них – формально – были запрещены. А еще А законом предписывалось, что они обязаны не менее двух часов день проводить в школах! Соблюдалось ли это повсеместно? Конечно, нет! Экономика XIX столетия строилась на потогонном труде, в котором были заняты и дети, и женщины. Увы, тяжелая примета времени.

Праздничные дни в календаре рабочего тоже были: 2 июня 1897 года был принят закон, обязывающий всех работодателей предоставлять выходные для трудящихся 1-го и 6 января, затем 2 февраля (праздник Сретения), 25 марта – день Благовещения Пресвятой Богородицы, 29 июня – в день Святых апостолов Петра и Павла, 6 августа – в день Преображения Господня, 15 августа – в честь Успения Пресвятой Богородицы, 29 августа – в день почитания Нерукотворного образа Христа Спасителя, 8 сентября – в день Рождества Богородицы; имелся праздник 14 сентября – Воздвижения Креста Господня, 1 октября отмечался Покров, 21 ноября – Введение во храм Пресвятой Богородицы, и на 25–26 декабря выпадало Рождество. Кроме того, были выходными 6-я неделя Великого поста, четверг, пятница и суббота на Страстной седмице, Пятидесятница и Духов день.

Разрешалось вносить в календарь выходных дней праздники рабочих иной веры. В рабочем календаре 1917 года «неприсутственными» были масленичные дни. Отдельно отмечались «царские дни» – в честь рождения наследника престола. Каждый на своем предприятии мог сократить рабочий день в честь престольного праздника той или иной местности или в честь собственных именин…

О том, насколько много женщин владели предприятиями в России, нам рассказывают цифры статистики:

Родившаяся в 1800 году Авдотья Никифоровна Грибова овдовела в возрасте двадцати пяти лет. У нее остались дочь, сын и фабрика по производству шелковых шалей и материй для жилетов. Супруг Авдотьи, из мещанского сословия, попал в третью купеческую гильдию незадолго до своей смерти – ему удалось увеличить товарооборот в несколько раз и довести число рабочих до шестидесяти. Обзавелся хорошим домом на Покровской улице в Москве.

Но оказалось, что Авдотья Грибова понимает в шалях намного лучше своего мужа. Женский взгляд! Во-первых, купчиха лично общалась с теми, кто ежедневно использовал шали, и знала их потребности. Во-вторых, она разбиралась в модных тенденциях. Шали ворвались в моду в начале XIX столетия по довольно-таки банальной причине: тогда женщины носили очень тонкие платья в античном стиле. В них было холодно в любое время года, кроме лета. Поэтому накинуть на плечи шаль, чтобы немного согреться, стало отличным выходом из положения.

Француженки и англичанки первыми оценили достоинства шалей. Затем мода пришла в Россию. И оказалось, что старый добрый платок, которым издавна пользовались крестьянки, но только увеличенный в несколько раз, жизненно необходим княжнам и графиням. Сначала шали привозили из-за границы и стоили они огромных денег. Но когда местные мастера взялись обеспечить спрос, цены немного упали. Зато появился огромный выбор!

Авдотья Никифоровна лично утверждала эскизы. Спорила с художниками, выбирала цвета и нити. Затем ассортимент расширился – Грибова торговала не только шалями, но и элегантными накидками с капюшоном.

Со временем она поставила лавку в Китай-городе, в Зеркальном ряду, где непросто было заполучить место.

Каждая красавица, следившая за модой, считала своим долгом обзавестись шалью или длинным легким шарфом. Их накидывали на руки, на плечи, обвивали вокруг головы и шеи, в них закутывались с головы до пят и позволяли кокетливо ниспадать с запястий… Грибова выпускала шелковые платки, затем из меланжа делала набивные платки и шали, плюшевые, ковровые, мериносовые шали и креп-рашели. Знала толк Авдотья и в цветах. Когда стал популярен оранжево-золотистый цвет, она первой внедрила его в производство своих шалей. На протяжении двадцати пяти лет, до самой смерти в 1850-м, купчиха держала в своих нежных ручках все производство.

А Марию Капитоновну Кашину еще при жизни называли «пароходной королевой»! Считается, что писатель Максим Горький «списал» с нее свою Вассу Железнову – героиню одноименной трагедии, которую он создал в 1910 году. Мария Капитоновна, как и многие женщины, о которых я уже рассказала, унаследовала пароходную компанию от своего мужа. Ей пришлось не только самостоятельно заниматься делами, но и восстанавливать честное имя Кашиных. Дело в том, что незадолго до смерти Михаил Матвеевич Кашин оказался замешан в скандале с растлением малолетних и вдобавок спустил огромные суммы в карты. Над ним даже был назначен суд, но до него купец первой гильдии не дожил.

В доме на Варварской улице (современная улица Варварка) зеркала затянули черной тканью. Но горевать было некогда: флотилия Кашиной состояла из девяти кораблей. К 1905-му их стало уже четырнадцать. Мария Капитоновна старалась привлечь к делу своих сыновей, но, к ее огромному разочарованию, их мало интересовало пароходство. Дети купчихи оказались копиями своего отца… Не чувствуя в себе сил, не понимая, ради чего ей следует прилагать столько усилий, Кашина постепенно снизила свою активность в делах. Добавились к этому и проблемы в навигации, от которой зависел успех пароходной компании. А в 1913 году ее флотилия была продана за один миллион триста пять тысяч рублей. Потеря бизнеса окончательно надломила Кашину, и три года спустя ее не стало.

Предприимчивые, отважные, несгибаемые – русские купчихи одновременно вели дела и занимались своим многочисленным потомством. Некоторым из них удалось сохранить капиталы, доставшиеся по наследству, и преумножить их. У других, как у Марии Кашиной, не получилось. Но одно совершенно