Наталья Думова - Кадетская контрреволюция и ее разгром

Одну из главных своих задач в борьбе с Деникиным Коммунистическая партия видела «в активизации пропагандистской работы среди широких народных масс. Во главу угла агитации и пропаганды, указывал ЦК РКП(б), следует поставить раскрытие всей правды о белогвардейском режиме. «Пусть знает всякий рабочий и крестьянин, из-за чего идет борьба, что ждет его в случае победы Колчака или Деникина». В письме особо подчеркивалось: «Надо разъяснить, что либо Колчак с Деникиным, либо Советская власть… середины нет, середины быть не может»129.

Это положение стало стержнем агитационно-массовой работы, проводимой большевистской партией. Несмотря на острый дефицит бумаги, в Республике выходили сотни газет, миллионными тиражами издавались пропагандистские брошюры, листовки. В прессе ежедневно печатались материалы, призывавшие трудящихся на борьбу с Деникиным. В тысячах плакатов и листовок партия обращалась к народу: «Деникин идет восстанавливать царскую власть! Будьте готовы защищать рабочие союзы, рабочие клубы, рабочие дома, рабочие школы, жизнь рабочих и их семей!»130.

В получившей широчайший размах устной и печатной пропаганде использовались самые различные формы и методы: беспартийные рабочие, крестьянские, красноармейские конференции, конференции женщин-работниц, массовые митинги и собрания (в том числе знаменитые «пятничные» митинги в Москве, на которых по самым актуальным вопросам выступали руководители партии и правительства), агитпоходы и агитпоезда, и прежде всего прославленный агитационно-инструкторский поезд ВЦИК «Октябрьская революция», возглавлявшийся председателем ВЦИК М. И. Калининым.

Особое значение придавалось организации пропаганды во вражеских войсках и в белогвардейском тылу. Именно здесь вступали в непосредственное противоборство агитационная машина белогвардейщины и советские пропагандистские органы. Идейное разложение войск противника Коммунистическая партия считала одним из важнейших условий завоевания победы.

«Начинается разложение белой армии, — писала „Правда”, — поэтому деникинцы усиливают агитацию. Нам необходимо ответить на это двойным, тройным усилением нашей агитации, в особенности печатной… Листовки не менее необходимы, чем снаряды, агитаторы не менее нужны, чем командиры»131. Литература для белогвардейских армий и тыла издавалась в сотнях названий, стотысячными тиражами. За линию фронта переправлялись брошюры, листовки, воззвания. Только за последние три месяца 1919 г. в белогвардейский лагерь было заброшено свыше 3 млн. листовок132.

Газеты, листовки, брошюры издавали активно действовавшие в деникинском тылу подпольные большевистские организации. Несмотря на жесточайший террор белогвардейской контрразведки, подпольная работа велась непрерывно. Большевистские газеты нелегально выходили почти во всех крупных городах Юга России.

Национальный центр в письме генералу Пулю еще в декабре 1918 г. констатировал: «В настоящее время с полной очевидностью можно утверждать, что организационная работа большевиков (в белогвардейском тылу. — Н. Д.) сделала значительные успехи. Эта работа, захватывающая все больший и больший район действия, в последнее время достигла не только большой напряженности и ведется не только в глубоком подполье, но и в виде полулегальной агитации. Сведения, идущие из рабочих кругов, отмечают, что за последнее время на заводах и в рядах рабочих организаций появилось значительное количество агитаторов-большевиков… пользующихся значительным успехом»133.

Летом 1919 г. пленные белогвардейские солдаты и офицеры в один голос утверждали, что советская литература в их лагере «пользуется колоссальным успехом». Деникинское Осведбюро в Крыму вынуждено было признать, что подпольные большевистские организации распространяют среди населения огромное количество литературы, и это «создает такие условия, при которых всякая агитационная работа в пользу Добровольческой армии становится невозможной»134.

«Если наши противники… признавали, что мы сделали чудеса в развитии агитации и пропаганды, — отмечал В. И. Ленин, — то это надо понимать не внешним образом, что у нас было много агитаторов и было истрачено много бумаги, а это надо понимать внутренним образом, что та правда, которая была в этой агитации, пробивалась в головы всех». Но была и вторая, не менее важная сторона вопроса, на которую также указывал В. И. Ленин: «Самые действия Деникина и Колчака агитировали против них, агитировали за Советскую власть»135.

В глубине души это сознавали и белогвардейские идеологи даже в самый разгар успехов Деникина. В записной книжке Астрова находим горестные заметы не для чужих глаз: «Как мы придем в Москву, — когда казаки грабят, когда мы идем с контрразведками. Это мы приносим с собой с освобождением и вместо хлеба»136.

Осенние месяцы 1919 г. стали решающими в развитии гражданской войны. 12 сентября Деникин издал новую директиву о наступлении на Москву. В качестве главной ударной силы выступала теперь Добровольческая армия, подкрепленная конными корпусами Мамонтова и Шкуро. Отборные деникинские соединения двигались на всем центральном участке фронта — от Курска до Воронежа. 20 сентября пал Курск. 6 октября был захвачен Воронеж, 13 октября — Орел. Прямая дорога вела на Тулу и оттуда на Москву. Уже был назначен миллионный приз тому полку, который первым ворвется в советскую столицу.

А в Москве большевистская партия напрягала все силы для отпора врагу. Пленум ЦК РКП(б), состоявшийся 21 и 26 сентября, принял важные решения, направленные на повышение обороноспособности советских войск. 30 сентября Центральный Комитет РКП(б) обратился ко всем партийным организациям с циркулярным письмом, призывая их «удвоить, утроить, удесятерить энергию… в деле обороны Советской республики», использовав опыт победоносной борьбы с Колчаком. Партия, говорилось в письме, должна как можно скорее превратиться в «точно действующий, без задержки работающий, крепко спаянный военно-революционный аппарат». Ее долг — обеспечить участие в борьбе против Деникина миллионных масс рабочих и крестьян, «которые должны выбирать между диктатурой рабочего класса и диктатурой царских генералов»137.

В тот же день было опубликовано и другое письмо ЦК РКП(б) — о проведении партийной недели. Оно призывало широко распахнуть двери перед рабочими, красноармейцами и крестьянами, которые хотят вступить в Коммунистическую партию, и предупреждало, что им предстоит тяжелая борьба, требующая железной дисциплины и самопожертвования. Несмотря на критическое положение на фронте, Центральный Комитет с уверенностью утверждал: «Таким путем мы сможем удвоить свои ряды»138. Действительность превзошла все ожидания: в результате партийной недели в РКП(б) вступило около 270 тыс. человек. Только в центральных районах страны в РКП(б) вступило свыше 200 тыс. рабочих и крестьян. В ее ряды влились десятки тысяч бойцов и командиров Красной Армии.

Итоги партийной недели явились неопровержимым доказательством огромного роста авторитета Коммунистической партии, поддержки и доверия к ней со стороны широких народных масс. «Членский билет нашей партии, — писал ЦК РКП(б) в своем отчете, — при таких условиях означал… кандидатуру на деникинскую виселицу. Вопреки всем предсказаниям со стороны наших противников, партийные недели кончались повсюду совершенно неожиданным, исключительно блестящим успехом…»139. В самый тяжелый для Советской Республики час партия выросла более чем в два раза.

Самоотверженно трудились рабочие в советском тылу. Всякий раз, говорил В. И. Ленин, когда перед Советской властью встают новые трудности, она знает «только одно средство борьбы с ними: обращение к рабочим, каждый и каждый раз к более и более широким слоям рабочих»140. Особенный героизм проявлял рабочий класс Москвы, на который, как подчеркивал В. И. Ленин, «падала и падает главная часть борьбы с контрреволюцией»141.

В середине октября, когда Политбюро ЦК РКП(б) в специальной резолюции констатировало грозную опасность, дали себя знать энергичные меры, принятые партией для спасения Советской Республики. Красная Армия нанесла ответный удар. 20 октября был освобожден Орел, 24 — Воронеж. Наступление советских войск продолжалось.

Глава восьмая

КРУШЕНИЕ БЕЛОГВАРДЕЙСКИХ РЕЖИМОВ НА ЮГЕ И В СИБИРИ. КАДЕТЫ И ВРАНГЕЛЬ

3 ноября 1919 г. в Харькове члены партии «народной свободы» из Ростова, Киева, Екатеринослава, Одессы собрались на свою очередную конференцию. Ей суждено было стать последним кадетским форумом на русской земле. В Харькове еще резче, чем четыре месяца назад в Екатеринодаре, обозначился сдвиг партии вправо. На конференции полностью господствовали правокадетские настроения. И тон здесь задавали правые — П. Д. Долгоруков, В. А. Степанов, П. И. Новгородцев, Н. В. Тесленко, А. В. Тыркова. Последняя высказалась с предельной откровенностью: «Наши практические задачи очевидны… Мы должны прежде всего поддерживать армию, а демократическую программу отодвинуть на второй план. Мы должны создавать правящий класс, а не диктатуру большинства. Универсальность идеи западной демократии — обман, который нам навязывали политики. Мы должны иметь смелость взглянуть прямо в глаза дикому зверю, который называется народ». Нельзя не согласиться с У. Г. Розенбергом, который комментировал это заявление следующим образом: сама Тыркова нашла в себе мужество публично сказать то, в чем многие кадеты были глубоко уверены уже в 1905 г.; она выразила то, что вынесли многие либералы из всего революционного опыта России1.