Калоян Манолов - Великие химики. В 2-х т. Т. 2

Но машины не оказалось на месте. Паула остановилась» недоумении, но тут же догадалась: это дело рук старшего сына — Карла, только он мог до этого додуматься. Вот почему с самого обеда детей не слышно. Паула быстро поднялась на чердак, где наверняка укрылись дети. Усевшиеся прямо на полу, увлеченные своим делом, они даже не заметили ее. С отверткой в руке Карл ловко откручивал винты, снимал рычажки и колесики. Швейная машина была превращена в груду деталей. Эмиль и Герман с восхищением следили за действиями старшего брата.

— Карл! — крикнула Паула. — Что ты натворил! Иди и немедленно приведи отца! Думаю, что на этот раз дело не обойдется одними наставлениями.

Карл начал было собирать разбросанные детали, завинчивать гайки, но безуспешно. Немалых усилий собрать машинку стоило и отцу — он провозился целый день. Маленький Карл стоял возле него, смотрел и запоминал.

— Этот винт вот здесь нужно закрепить. Теперь подай клещи…

Карл с малых лет научился пользоваться слесарными и столярными инструментами. Для него не было интереснее места, чем мастерские возле магазина его отца. Мастера — слесари, монтеры и столяры — показывали маленькому Карлу, как нужно работать с различными инструментами, и охотно помогали мальчику. Постепенно Карл ставил себе все более сложные задачи. Например, он решил сделать коробки для коллекции насекомых, «дома» для лягушек и ящериц. К зиме Карл построил специальный террариум с отоплением: вмонтировал в кухонную печь маленький нагреватель и провел к террариуму трубы с теплой водой. Еще труднее оказалось устройство аквариума, так как в нем нужно было поддерживать определенную температуру и приспособить установку для обогащения воды воздухом. И все это Карл делал самостоятельно, используя различные инструменты и материалы из магазина отца.

Карл Бош следил за увлечениями сына и радовался, видя его сноровку и любовь к технике. «Карл будет большим мастером, унаследует мое дело и расширит предприятие», — думал отец. Но мальчик намеревался идти по совсем иному пути.

В школе Карл увлекался химией — наукой, которая раскрывала перед ним новые необозримые горизонты, будоражила его фантазию. Так, к прежним увлечениям прибавилось еще одно.

Чтобы не нанести вред животным, он оборудовал химическую лабораторию в отдельной комнате. Дом был большой, и родители предоставили в распоряжение Карла весь третий этаж. Но обзавестись химической лабораторией оказалось делом нелегким — не то что изготовление нагревателя или воздушного насоса для аквариума. Для оборудования лаборатории требовались деньги: нужно было приобрести приборы, химикаты. Однако отец не допускал никаких лишних трат. Еще более строгой была мать: она заносила в свой хозяйственный талмуд даже самые мелкие расходы.

— Чтобы добиться в жизни успеха, нужно уметь ценить деньги, — говорил отец.

И Карл дорожил ими. Он откладывал каждый пфенниг, подаренный ему по случаю какого-либо праздника. Иногда он и сам зарабатывал немного, помогая отцу в магазине — отец платил ему наравне с другими работниками. И хотя капитал мальчика рос очень медленно, в конце концов Карлу удалось собрать три марки. Зажав деньги в кулаке, он бегом бросился в магазин Лейбольда. Чего там только не было: стеклянная и фарфоровая лабораторная посуда, металлические приборы, заманчивые химикаты.

Господин Лейбольд выставил на прилавок все, что просил Карл, а тот аккуратно уложил покупки в корзину.

— Мне кажется, что вы несколько переборщили, господин Карл, — заметил Лейбольд, подавая счет. — Пятнадцать марок, восемьдесят пфеннигов.

Польщенный непривычным обращением, Карл в то же время побледнел, услышав сумму. Что делать? Неужели отказаться? Он еще крепче сжал в руке свои три марки и, стараясь не выдавать волнения, сказал:

— Прошу вас, пришлите все это к нам домой вместе со счетом. Вам за все заплатят.

Огромная сумма привела в ужас госпожу Паулу Бош. На эти деньги она могла прокормить семью в течение двух месяцев. Но служащий из магазина Лейбольда объяснил, что это редкие и дорогие приборы и химикаты и что с их помощью можно провести весьма интересные опыты; для такой уважаемой и крупной фирмы, какой является фирма господина Боша, этот счет — пустяки. Госпожа Бош дорожила репутацией фирмы и поэтому заплатила, но про себя решила устроить Карлу скандал.

Однако, как только сын узнал, что деньги уплачены, его синие глаза засияли такой радостью, что мать не выдержала и сменила гнев на милость. Карл взял ее под руку и повел в свою лабораторию — ему хотелось рассказать ей об удивительной науке, химии, показать чудесные превращения веществ.

Несмотря на строгость матери, дети всегда делились с ней своими планами и мечтами. Карл обожал эти откровенные беседы. Он рассказывал матери о том, что прочел в книгах по химии, его волновали проблемы этой науки, радовали достижения, особенно открытия, находившие применение в промышленности.

Однако увлечения Карла были не по вкусу отцу, господин Бош относился к химии с недоверием. Он считал единственным делом, достойным внимания, металлургию. Изделия из металлов были основным товаром в его магазине, и господин Бош хорошо знал их применение и значение. Поэтому, когда подошло время решать вопрос о будущем сына, он согласился с тем, чтобы Карл выбрал химию только при условии, если она будет тесно связана с металлургией.

— Прежде чем поступить в политехнический институт, неплохо было бы пройти практику на металлургическом заводе, поближе присмотреться к тому, с чем тебе придется иметь дело всю жизнь, — посоветовал ему отец.

— Согласен. Но возьмут ли меня на завод?

— Это уже моя забота. Главный поставщик моих товаров — металлургический завод в Котценау. Я лично знаком с его директором, господином Гаазе, и надеюсь, что вопрос о твоем устройстве на завод не вызовет затруднений.

Летом 1893 года Карл поступил на завод. За год он должен был пройти все цеха: поработать в качестве формовщика, литейщика, слесаря. Карл выполнял все задания очень быстро и точно, а в оставшееся время мастерил различные поделки, нужные для его многочисленных коллекций насекомых и растений.

Как-то Карлу разрешили взять в мастерской ясеневые дощечки, и вот, через несколько дней, были готовы лыжи. В Силезии, где находился завод, лыжи были диковинкой. Рабочие не верили, что на этих изогнутых досках можно кататься. Поэтому, когда Карл отправился с лыжами к ближайшему холму, за ним двинулись десятки любопытных. Он не был первоклассным лыжником, но ходить на лыжах умел.

— Этот Карл — парень что надо, — говорили рабочие. — Из таких, как он, выходят настоящие люди. Все у него прямо горит в руках.

И действительно, начиная какое-либо дело, Карл всегда успешно доводил его до конца, какие бы трудности ему ни приходилось преодолевать. Проучившись год, он сдал практический экзамен — приготовил форму для отливки, сам отлил и отшлифовал стальной куб. Мастера дали его работе отличную оценку, и Карл вернулся домой со свидетельством мастера-литейщика и слесаря.

Теперь он на практике познакомился с металлургией и не сомневался, что металлы будут играть огромную роль в развитии науки и техники.

Осенью 1894 года Карл уехал в Шарлоттенбург, чтобы поступить в Высшее политехническое училище на отделение машиностроения и металлургии. Любознательный юноша слушал лекции, по самым различным отраслям науки: металлургии, химии, ботанике, зоологии, энтомологии: Впервые серьезно познакомившись с теорией обработки металлов, из которой он: кое-что знал еще со времени стажировки, Карл был разочарован.

— Какая же это наука? — возмущался он. — Часами делаю вычисления с помощью сложных формул и, получив наконец результат, увеличиваю его в пять раз, чтобы быть уверенным, что металл выдержит.

— Очевидно, так и должно быть, — урезонивал его отец.

— Ничего подобного! Тот, кто вывел формулу, не уверен в ее правильности. Да мой мастер Гейнц отольет без всякой формулы любое зубчатое колесо, и при этом можно не сомневаться, что оно выдержит любые нагрузки.

— И все-таки на одной практике далеко не уедешь.

— Не знаю, отец, пока ничего не могу сказать. Вот неорганическая химия — совсем другое дело. То, что говорит на лекциях профессор Рюдорф, можно проверить в лаборатории, и опыты подтверждают теорию. А спектральный анализ, о котором я узнал на лекциях профессора Фогеля[366]… Изящный, точный метод!

Они замолчали, и каждый думал о своем: отец не понимал настроений сына, а сын в мыслях заглядывал в далекое будущее.

— Летом я снова вернуть на металлургический завод. Хочется поближе познакомиться с работой доменной печи.

— Я попробую помочь тебе устроиться на завод Крупна, это ведь недалеко от Кёльна.

Несколько недель, проведенных на заводе Крупна, еще раз показали, сколь огромна разница между университетскими аудиториями и лабораториями, с одной стороны, и грандиозными сооружениями промышленности — с другой. Там, в университетской лаборатории, выплавка чугуна выглядела значительно проще. А здесь — сотни тонн руды, вагоны кокса, горы известняка и песка, гигантские печи.