Сергей Карпущенко - «Стальной кит – повелитель мира»

А между тем Флажолет сильным тычком локтя в Володин бок вернул мальчика в реальный мир.

– Покажи, покажи китаезу лодку! Расскажи обо всех ее штучках-дрючках, понял? – шепнул Володе на ухо тихо-тихо.

И Володя взял на себя обязанности гида – и показывал, и рассказывал, понимая, что желательно преувеличить, но, привирая, Володя действовал не во благо Флажолета, а ему просто хотелось приукрасить заслуги своего отца, хотя о настоящем создателе «Стального кита» Володе, к сожалению, приходилось молчать – таков был приказ Флэга.

А китаец, слушая, все ахал и охал, поднимал глаза к потолку, всплескивал руками и все время приговаривал: «Ай, хоросо! Отлисно!»

– Кончай трепаться! – улучив момент, снова шепнул Флажолет Володе. Клиент уже размяк, будь готов идти под воду! – А уже обратясь к китайцу и улыбаясь не менее сладко, чем он сам, Флэг сказал: – А теперь, господин консул, нам нужно показать вам подводную лодку в действии. Не желаете ли совершить короткую подводную прогулку по Неве? Это будет потрясающее, потрясающее путешествие!

Кошмарик, Иринка и Володя замерли в ожидании того, что китаец испугается, не решится, откажется и тогда план Флажолета провалится. Володя видел, что и сам Флэг напрягся, ожидая ответа, и стал похож на человека, который вдруг вспомнил, что оставил дома включенный в сеть утюг, но выражение лица Флэга тут же изменилось на расслабленно-идиотское, потому что прозвучала фраза:

– Я осень, осень хосю опустися под воду! Осень!

– Ну так и прекрасно! – не сумел сдержать своего ликования Флажолет, а Смычок, наверное, тоже от прилива чувств, крикнул ни к селу ни к городу:

– Да здравствует Китай! Банзай!

– Вол, даю команду произвести погружение! – приказал Флажолет строгим тоном, будто «адмирал» сомневался в том, что Володя подчинится. Но Володя не только подчинился, но даже крикнул: «Есть, адмирал!» – потому что вся история с китайским консулом его стала сильно занимать и даже забавлять. «Если уж этот китайский чинуша на самом деле пень пнем и не заботится о своей безопасности, то пусть сам и выкручивается!» – подумал мальчик, двигая манипуляторы.

И вот заработал двигатель, «Стальной кит», повинуясь винтам, вздрогнул и отвалил от каменной набережной, взяв курс на противоположный берег. Но когда субмарина вышла на середину реки и эхолот показал Володе, что под днищем «Стального кита» десятиметровая толща воды, мальчик приступил к погружению лодки.

– Вот, вот, идем под воду, господин консул! – бесновался Флэг, сам не свой от радости, от сознания своего превосходства над глупым китайцем, позволившим заманить себя в мышеловку. – Вам нравится? Еще никто не опускался на подводной лодке, прогуливаясь по Неве! Вы – первый!

А китаец то ли делал вид, что очень боится, то ли на самом деле струхнул, увидев, как забурлила перед иллюминатором вода, а потом стекло заволокла серо-зеленая водная пелена. Он даже приложил руку к сердцу, приоткрыл от удивления рот, а глаза его округлились и стали по форме вполне европейскими.

– Я оселомлен! Я потрясен! Я никогда не бывал под водой! Это просто замецательно! – твердил консул, не останавливаясь, а Кошмарик и Иринка внимательно следили за ним и Флажолетом, с нетерпением и волнением ожидая развязки всей этой криминальной истории.

– Вот вы, господин консул, уже ошеломлены, – сказал вдруг Флэг, победно улыбаясь, – но это еще не все! Сейчас я вам скажу такое, от чего вы просто упадете на пол, да…

– Упаду на пол? – перестал изображать на своем лице крайнее удивление китайский консул, и его глаза тут же превратились в узенькие щелочки. Посему зе упаду? Разве вы меня будете толкать?

Флажолет, умевший ценить шутку, расхохотался. Он стоял перед китайцем, гордо выпятив грудь, засунув руки в карманы своих коричнево-полосатых брюк, красивый, как леопард, поймавший зайца. Желая, чтобы китаец хорошо понял смысл его слов, Флэг заговорил, чеканя каждый слог:

– Нет, господин консул, я вас не буду толкать. Просто я думал, что вас удивит то, что я вас похитил и собираюсь просить за вас большой выкуп деньги, деньги, – потер Флэг указательный и большой палец руки друг о друга, видимо боясь, что китаец не поймет слово «выкуп».

Казалось, консул действительно не слишком хорошо понял, для чего «господин Флэг» пригласил его к себе на подводное судно: китаец не испугался, а, напротив, заулыбался так, будто Флажолет сообщил ему о чем-то очень приятном. Улыбался и смотрел на Флэга, вот и все.

– Вы что, не поняли меня? – был обескуражен Флэг. – Я вас похитил, я вас украл, господин китайский консул, вам это понятно? Украл!

– Осень понятно, осень, не тревозтесь! – заверил китаец Флажолета. Только я – не консул.

Флажолет нахмурился:

– А кто же вы? Вы ведь сами представились мне консулом Китайской Народной Республики!

Китаец радостно закивал:

– Да, да, я говорил вам так, но это была моя хитрость, ведь и вы хитрили тозе, когда говорили, сто являетесь директором компании по изготовлению подводных лодок, правда?

Все, кроме Володи, который не мог оторваться от рычагов управления, смотрели на китайца, и никто не мог понять, зачем этому пухлому человеку понадобилось называть себя китайским консулом.

– Так какого ж черта ты назвался консулом? – рассвирепел Флажолет, догадываясь о том, что его снова постигла неудача и большой успех выскользнул у него из руки, подобно маленькой юркой рыбке.

Китаец, скромно улыбаясь, сказал:

– Да, я не консул – я только пятый секретарь консульства. Я сол по коридору, вдруг ко мне подосла эта хоросенькая девуска и сказала, сто вы хосите украсть насего консула. И я подумал, сто будет луцсе, если украдут меня…

Флажолет, чье лицо буквально перекосилось от злости, подошел к китайцу вплотную:

– Ах, так ты выслуживаешься, наверно! Орден китайский заработать хотел, начальника своего прикрывая? Да?! Ну так я такой подарю тебе орден, что долго помнить будешь, пожиратель тухлых яиц!

Похоже, китайца трудно было смутить даже оскорблениями. Он, все так же сахарно улыбаясь, спокойно заявил:

– Нет, мне не орден нузен, я на вас заработать хосел.

– Как же ты на мне бы заработал? У нас здесь не благотворительная организация, мы тоже баксы хитрым способом зарабатываем! – прохрипел Флажолет, готовый растерзать китайца, а тот невозмутимо отвечал:

– А вот как, господин Флэг, или как вас там зовут: вы потребуете у насего консульства выкуп за меня, я ведь тозе кое-сего стою, а мы его с вами поделим.

Флажолет просто расцвел, когда услышал предложение пятого секретаря китайского консульства. Он, считавший дело окончательно проигранным, получал надежду на его успешное завершение.

– Да, умный вы народ, китайцы, – подобрев лицом и ласково похлопав секретаря по плечу, сказал Флажолет. – Ты уж, браток, прости, что я тут про тухлые яйца брякнул… бывает. Но скажи, сколько же за тебя попросить у консульства можно?

Вот это уже был настоящий деловой разговор, и ради его удачного окончания китаец принял не свойственный ему серьезный вид и заговорил:

– Знацит, так. Я у вас на лодке пока побуду, а вы послите целовека в консульство, и пусть он скажет, что Ван И-цзинь захвацен террористами, которые требуют за его освобоздение…

– Сколько же? – был нетерпелив Флажолет.

– Требуют за его освобоздение три тысяци долларов.

– Так мало? – разочарованно и уныло спросил Флэг.

– Конечно, не много! – развел руками и вздохнул китаец. – Вот если бы вы третьего секретаря украли, то мозно было бы и пять тысяц попросить. За меня больсе не дадут…

– Да, недорого же ты стоишь, пятый секретарь, – угрюмо заметил Флажолет, потирая щеку. – Ну а как мы с тобой эти три тысячи делить будем?

И на этот вопрос у китайца был готов ответ:

– А так: две тысяци – мне, а одна – вам. Ведь вы дазе не украли меня я сам к вам присол…

Все смотрели на Флажолета и замечали, как менялось выражение его лица: вначале быстро-быстро задергалось веко, потом задрожал подбородок, сурово сдвинулись брови, и Флажолет, сатанея от собственной ярости, замешанной на чувстве глубокого разочарования, обиды на судьбу, заорал:

– Во-о-ол! Во-о-ол! А ну, вези это тухлое китайское яйцо на берег! Я сам вышвырну этого пожирателя лягушек на набережную! Он, видишь ли, мне тысячу баксов даст! Скажите, добренький какой дядя нашелся! Да я на одни шмотки триста баксов потратил, чтобы меня в их консульстве приняли!

Было похоже, что китаец, решивший заработать на русских террористах, обиделся:

– Вы не смеете оскорблять лисо, принадлезасее к дипломатицескому корпусу великой дерзавы! Ну, хотите, поделим эти доллары пополам, цесно и справедливо?

Но Флажолета уже ничто не могло утешить. Он, предполагавший добыть на китайском консуле пятьдесят, а то и больше тысяч долларов, и слышать не хотел о жалких полутора тысячах.