Москва. Полная история города - Мария Баганова

дешевые материалы, поэтому возведенные ими здания быстро разрушились. От Эль Лисицкого остался всего один дом – в аварийном состоянии. Такая же судьба постигла Дом Наркомфина – то есть предназначенный для сотрудников народного комиссариата финансов – одно из творений архитектора Моисея Гинзбурга. Это было практическое воплощение идеи дома-коммуны с полностью обобществленным бытом. Сорок восемь квартир без кухонь (вместо них в доме был целый пищеблок, где еду готовили сразу для всех по графику как в санатории), без привычных ванных комнат – вместо них душевые кабинки. Зато в доме были спортзал, детский сад, прачечная и даже лифты. На крыше дома располагались два элитных пентхауса – для наркомов. К большому сожалению Моисея Гинзбурга, коммунальное житье-бытье не задалось: большинство жителей, вместо того чтобы питаться в столовой, разбирало еду себе по комнатам. Затем дом «уплотнили», превратив и без того тесные квартирки в коммуналки. Потом выявились проблемы: плохой бетон, некачественная штукатурка… Несколько десятилетий дом простоял заброшенным, а потом, уже в нашем веке был, наконец, качественно отреставрирован, ну а фактически – разрушен и воссоздан заново.

На берегу Яузы на проспекте Мира сохранился еще один небольшой дом архитектора Гинзбурга – настоящий, уцелевший. Наверное, последний в Москве.

Более счастливая судьба у творений авангардиста Константина Мельникова, всегда спорившего с чистыми конструктивистами. ДК имени Русакова на Стромынке, Клуб фабрики «Буревестник» на 3-й Рыбинской улице, Бахметьевские гаражи, невероятный круглый особняк самого Мельникова в Арбатских переулках… После 1936 года архитектор был фактически отлучен от профессии. 1990-й год ЮНЕСКО объявила «Годом Мельникова», а российские академики сочли его первым среди выдающихся отечественных архитекторов XX века и третьим – в мировом списке. Вот такие противоречия в судьбе!

Спорт на Красной площади

Здоровый образ жизни при Сталине возводился в культ. Спортивные состязания, парады физкультурников проводились даже на Красной площади. Первый парад состоялся в 1919 году, последний – в 1945. Потом лет десять парады проводились на стадионе «Динамо».

Молодые спортивные люди обоего пола не просто проходили по площади колоннами, но и устраивали всевозможные гимнастические и силовые представления: строили «пирамиды», жонглировали обручами, вертели сальто, выстраивались то в форме пятиконечной звезды, то серпа и молота… Колонные крепко сложенных боксеров провезли по Красной площади поставленные на колеса ринги, на которых боксировали их товарищи, а штангисты – круглый помост, на котором их товарищ проделывал упражнения со штангой. Несли транспаранты с лозунгами: «Сегодня физкультурник – завтра боец!», «Если завтра война – будь сегодня к походу готов!» и, конечно, знаменитое «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

Футбольная команда «Локомотив». 1936 год

А 1936 году на Красной площади состоялся показательный футбольный матч, в котором участвовали два состава команды «Спартак». Для этого брусчатку покрыли огромным травянисто-зеленым ковром, сшитым из множества войлочных пластин. С Мавзолея за матчем наблюдали первые лица государства. Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Косарев переживал: Сталин был равнодушен к футболу, при первых признаках его усталости или недовольства Косарев предполагал взмахнуть платком и оборвать матч. Но зрелище Сталину понравилось, и доиграли до конца. Однако три года спустя Косарев все равно был арестован и расстрелян.

Большой террор. Московские процессы

В период 1936–1938 москвичей повергли в ужас сразу три открытых судебных процесса над недавними высшими партийными функционерами. Их обвиняли в организации вредительства на производстве и в сотрудничестве с западными разведками с целью убийства Сталина и реставрации капитализма.

Первый московский процесс состоялся над членами так называемого «Троцкистско-Зиновьевского террористического центра». Основными обвиняемыми были Зиновьев и Каменев. На втором аналогичном процессе к расстрелу были приговорены 13 человек, а еще несколько – к длительным срокам заключения. На третьем процессе главным обвиняемым был Николай Бухарин, бывший глава Коминтерна, приговоренный к расстрелу. К казни приговорили еще несколько человек, в том числе Генриха Ягоду – организатора первого московского процесса.

Простым москвичам тоже жилось неспокойно: ночами по городу летали черные «воронки» – автомобили для перевозки арестантов. Жертвами репрессий становились люди, не имевшие никакого отношения к политике. В годы сталинских репрессий погибли многие известные москвичи: Александр Чаянов – ученый, агроном и писатель; гениальный ученый-генетик Николай Вавилов; не менее гениальный театральный режиссер Всеволод Мейерхольд; Владимир Нильсен – оператор, снимавший лучшие советские кинокомедии; председатель Госкино Борис Шумяцкий… Самый факт известности человека, его популярность уже служили фактором риска. Подверглись репрессиям многие известные актеры: Константин Эггерт, Лидия Русланова, Ра Мессерер, Тани Юн, Йыван Кырла – исполнитель роли беспризорника Мустафы в фильме «Путевка в жизнь»… Пострадали и спортсмены: были арестованы футболисты братья Старостины, участники знаменитого матча на Красной площади, многие советские альпинисты…

По данным статистического анализа в Москве с 1937 по 1941 год были расстреляны 32 тысячи человек. Расстрелы происходили по всей Москве – в подвалах тюрем, церквей, монастырей – Спасо-Андрониковском, Ивановском, Новоспасском… Стал расстрельным местом храм Девяти мучеников Кизических в Девятинском переулке. Рассказывали, что десятилетия спустя в том храме плакали и мироточили старинные иконы – их пришлось заменить на современные.

Приговоры приводились в исполнение на Бутовском полигоне – урочище в Ленинском городском округе, и в Коммунарке – в Новомосковском административном округе Москвы. Расстреливали даже в самом Кремле, в полуподвальных помещениях под Большим Кремлевским дворцом. Чтобы заглушить звуки выстрелов рядом ставили грузовики с включенными двигателями. Убитых хоронили в братских могилах на Ваганьковском кладбище, на Донском кладбище, в Коммунарке и в Бутове.

Дом на набережной

Огромный серый жилой дом в стиле конструктивизма, построенный в 1931 году на Берсеневской набережной, известен в народе как Дом на набережной. До строительства высоток он был самым высоким жилым зданием Москвы. Утверждают, что на фундамент дома пустили могильные плиты с ближайшего старинного кладбища.

Построили огромный дом для того, чтобы расселить переполненный жильцами Кремль. Строительство велось три года, руководил им архитектор Борис Иофан. Одновременно на противоположном берегу реки в том же стиле был возведен кинотеатр «Ударник».

Квартиры в Доме на Набережной получили представители большевистской элиты: там жили дети Сталина, наркомы, знаменитые летчики, писатели, поэты… Помимо квартир, в доме располагались прачечная, детский сад, амбулатория, библиотека, спортзал…

Квартиры были очень комфортабельными, и были они оборудованы самыми современными удобствами, но жизнь в доме больше напоминала жизнь в общежитии: все квартиры были обставлены одинаково – унифицированной мебелью, которую жильцы принимали и сдавали по акту. О приёме гостей надо было заранее сообщать комендантам, и все эти гости должны были покинуть дом до одиннадцати вечера.