Светлана Абрамова - Африка: четыре столетия работорговли

Развитие работорговли с европейцами повсеместно привело к ухудшению положения «домашних рабов». Угрожая невольникам продажей европейцам за малейшее неповиновение, рабовладельцы усиливали их эксплуатацию.

Работорговля способствовала имущественному расслоению, социальной дифференциации. Она вела к распаду общинных связей, подрывала внутриплеменную организацию африканцев.

Вожди, жрецы и другие представители племенной знати, обогатившиеся в результате работорговли, составили часть новой знати. Стремясь получить больше оружия, различных товаров и укрепить свою власть, они были заинтересованы в развитии работорговли, в укреплении торговых отношений с европейцами.

Постепенно вся власть сосредоточилась в руках работорговцев, а жизнь африканцев во многом подчинилась запросам работорговли.

Натравливая одно племя на другое, разжигая бесконечные междоусобные войны, работорговля вела к обособлению африканских народов, к агрессивности и недоверию.

Работорговля была одним из факторов, тормозивших развитие сельского хозяйства и некоторых ремесел. Широкий ввоз европейских товаров, особенно мануфактурных изделий, которые обменивались на рабов, прервал развитие ряда ремесел, например, ткачества, плетения, ювелирного и других, способствовал ухудшению качества производимых товаров.

В некоторых районах (например, океанское побережье современных Сьерра-Леоне, Нигерии, Танзании, районы около оз. Танганьика), бывших крупными перевалочными пунктами купли-продажи рабов, африканцы забрасывали свои традиционные ремесла и активно включались в работорговлю, которая давала им возможность «легким путем» продажи своих соплеменников получить необходимые товары. Д. Ливингстон рассказывал о том, что африканцы переставали, например, возделывать хлопчатник. Было гораздо легче поймать какого-нибудь прохожего и, продав, получить за него от европейцев или арабов необходимые ткани и другие продукты.

Работорговля несомненно способствовала развитию торговли, обмена. Через нее Африка втягивалась в мировой рынок. Однако, получая от работорговцев различные товары (не будем здесь обсуждать их ценность), Африка в обмен отдавала «товар», стоимость которого не сравнима ни с чем, — людей. В течение более четырех столетии Западная и Восточная Африка были областями вывоза единственной «монокультуры» — рабов.

И в то же время работорговля плотно изолировала Африку от всего остального мира. В течение столетий то, что приходило извне, было связано, как правило, только с работорговлей. Ничто другое и не могло бы пробиться через частокол работорговли, и ничем другим, как только невольниками на вывоз, Африка не могла заинтересовать в те столетия мир.

В целом работорговля несомненно явилась тормозом на пути создания местной государственности. Она ускорила распад, например, Бенина, государства Конго и др. Но, возникнув на пересечении торговых путей, вокруг невольничьих рынков во время работорговли выросли такие города-государства, как Видах, Ардра, Бонни, Старый Калабар и другие — посредники между европейцами и работорговцами внутренних районов Африки. Некоторые государственные образования, например на землях йоруба, были обязаны своим возникновением работорговле, а спустя некоторое время их население само становилось жертвами охотников за рабами. На работорговле богатели Дагомея, Занзибарский султанат, сделавшие прибыль от продажи своих соотечественников и соседних народов основной статьей государственного дохода.

Согласно данным У. Дюбуа, который опирался на цифры Данбара, было принято считать, что вся работорговля обошлась Африке в 100 млн. человеческих жизней, включая люден, погибших во время работорговых войн, в невольничьих караванах, во время «среднего перехода» и т. д. Из этих 100 млн., по определению Дюбуа, 40 млн. являются жертвами мусульманской работорговли и 60 млн. — европейской [323, с. 155–156]; близки к цифрам У. Дюбуа подсчеты Р. Кучинского [384, с. 13–14]. Другие исследователи доводили число погибших от работорговли до 150 млн. человек.

Конечно, никаких демографических, статистических сведений о населении Африки в прошлом нет. Существуют лишь некоторые условные подсчеты, которые, не отражая полностью действительности, все же дают какое-то представление о зависимости численности населения Африканского континента от работорговли.

ООН опубликовала данные, по которым население Африки с 1650 по 1850 составляло 100 млн. человек [358, с. 13].

Это небывалый случай в истории человечества, когда за 200 лет численность населения целого континента, где не происходило никаких катаклизмов, оставалась на одном уровне или даже уменьшилась.

По нашим подсчетам, из Африки в страны Нового Света за все время работорговли европейскими и американскими работорговцами было вывезено не менее 16–18 млн. человек, а общее количество погибших в результате атлантической работорговли составило не менее ста пятидесяти млн. человек.

В последние десятилетия зарубежные исследователи были склонны называть другие, гораздо меньшие цифры погибших от работорговли, об этом уже говорилось выше. Однако африканские ученые считают, что жертвами работорговли в Африке стали более 200 млн. человек.

Потеря такого числа людей означала разрушение производительных сил, традиционных культурных навыков и связей и, как нам кажется, самое страшное — нарушение генофонда расы.

Работорговля требовала самых сильных, здоровых, выносливых. При захвате невольников погибало много и других африканцев, но все-таки работорговля требовала от матери-Африки самых лучших. Будем надеяться, что основные исследования африканских ученых-историков, этнографов, антропологов, генетиков по вопросам последствий работорговли для Африки впереди.

Наиболее, тяжелыми оказались для Африки и африканцев как в Африке, так и за ее пределами психологические последствия работорговли.

Работорговля привела к страшному обесцениванию человеческой жизни. Ее следствием были моральное разложение, уродование психики, сознание полнейшей безопасности за зло, причиненное другим людям, деградация как работорговцев, так и рабов.

Самое страшное наследство, которое оставила работорговля, — расизм.

В XVIII в. с началом борьбы за запрещение работорговли для ее оправдания была придумана теория о неполноценности африканцев по сравнению с белым человеком — возник расизм. Он был нужен для того, чтобы легализовать продолжение работорговли, утвердить рабство африканцев в американских колониях.

Работорговля привела к тому, что из сферы социальных различий определение «раб», принадлежность к рабству, перешло в сферу расовых отличий. «Раб не потому, что захвачен в плен и продан в рабство, а потому что африканец никем иным, как рабом, быть не может» — это расистское положение стало кредо плантаторов и защитников рабства.

Одна из отличительных черт африканцев — темный цвет кожи. Он был объявлен признаком низшей расы. Чернокожему человеку было отказано в праве на человеческое достоинство, его можно было безнаказанно оскорблять и унижать.

На определенном уровне общественного развития рабство существовало у большинства пародов земного шара. Мы знаем о рабах Древнего Египта, Древнего Рима. Встречались белые рабы-христиане в мусульманских странах Востока и в Африке, и, наоборот, в хозяйстве стран Европы до XVI в. довольно широко использовались рабы, среди которых были уроженцы не только стран Африки и Востока, но и соседних европейских государств. Пираты и работорговцы Средиземного моря захватывали в плен и продавали в рабство человека, невзирая ни на цвет его кожи, ни на религию.

И все же до сих пор у большинства людей при слове «раб» возникает образ чернокожего африканца. И это тоже одно из последствий работорговли.

В течение многих поколений люди узнавали Африку сквозь призму работорговли. Мир не слышал о пышном богатстве древней Ганы, о могуществе средневекового Бенина и Сонгай. Была известна Африка работорговцев и невольников. Отсюда во многом брала начало концепция неисторичности африканских народов, и в умах миллионов людей, отнюдь не расистских воззрений, сложилось убеждение, что африканцы — люди невысоких умственных возможностей, способные выполнять лишь неквалифицированную работу.

Оформление расовых предрассудков в теорию расизма произошло в конце XVIII в., когда почти во всех странах Европы и в США шла борьба за запрещение работорговли.

С самого начала своего существования расизм имел «служебный» характер. Его возникновение было вызвано желанием оправдать угнетение одной расы другой и доказать необходимость этого.

В начале XIX в. расизм особенно не проявлял себя. Начавшийся колониальный раздел мира послужил новым толчком для его дальнейшего развития. Особенно благоприятная почва для расистской идеологии и практики была создана деятельностью колонизаторов в Африке и борьбой плантаторов-рабовладельцев за сохранение рабства в США. Во время территориального раздела Африки расизм был взят на вооружение колонизаторами, чтобы оправдать теперь уже колониальное рабство африканцев.