Евгений Кукаркин - 37-й пост

- Мы не видели ее, мы смотрим на горы.

- Вы должны замечать все.

- Почему же с нее на нас не нападали?

- В начале войны, мы использовали эту дорогу, но потом поняли, что по конфигурации и по сложности ландшафта, нам потребуется для ее охраны значительное количество сил. Где то, через два года после начала войны, духи нам устроили здесь настоящую мясорубку, когда мотополк двигался от границы к Герату. С тех пор мы сократили поток грузов через нее, а потом и вовсе прекратили, бросив основную массу охранных войск по шоссе Кабул - Герат. Похоже, мы тогда договорились с полевыми командирами на этой дороге, что они нас не будут трогать, а мы их. Война здесь затихла... Духи же использовали ее для переброски своих сил в разные районы...

- Нам давно надо было уйти со всех дорог и убраться домой..., - заметил сержант.

- Что же мы охраняли? - глупо удивляется Коцюбинский.

- Шоссе на Кабул...

Дорога опять петляет по горам. Вдруг как то пропали машины, телеги и пешие. Как будь то всех афганцев сразу предупредили, что мы едем и что то будет... Неожиданно впереди танк останавливается, с него соскакивают солдаты и тут же в наушниках раздается голос Кострова.

- Первый, передают с разведочного БТР, там на вершине непонятное движение.

- Мы подъедем...

Как только БТР останавливается у танка, солдаты по привычки лихо спрыгивают с брони. Даже врачиха, выпрыгнула как коза, оказавшись у больших колес машины.

- Вытащите раненых из БТР, машину вперед. Лейтенант Петров, идите к разведчику, ведите разведку.

Бронетранспортер пошел по шоссе к перевалу. Мы терпеливо ждем.

- Говорил я, что начнется, - говорит Джафаров.

- Заткнись.

Тихо так, что слышно как перегревшаяся вода булькает в системе охлаждения танка.

- Первый, здесь завал и никого нет, - слышится в наушниках голос Петрова, - подкиньте танк.

- Затащите раненых на броню, поехали.

На перевале на дорогу наброшены и выворочены несколько огромных камни.

- Смотрите вокруг внимательно. Расчищайте проход.

Большим тросом танк оттаскивает камни, создавая проход.

- Это нам первый звонок, - говорит Петров, подойдя ко мне.

- Плохо. Время против нас.

- Видно впереди нам что то готовят. Я в плен то попал на дороге... Точно в такой ситуации... Шел на БТРе первым, а они сделали обвал на дороге. Всех, кто был сверху на броне, сразу в лепешку. Я тогда внутри машины, вместе с водителем находился, сидел на радиостанции. Больше двух суток находились в завале, откопали уже духи...

- Что же наши, разве не знали, не могли помочь?

- Наших разгромили. Всю колонну по частям засыпали и каждую часть добивали. Потом прибыли вертолетчики, сняли кого могли и ушли.

Самый большой камень свернули в сторону, расчистив узкий проход. В БТР затащили раненых, мы полезли на верх, на броню. Я махнул рукой Кострову, высунувшемуся из люка танка. Колонна поехала дальше.

- Теперь держись, ребята, - это опять Джафаров.

Кажется мы никогда так внимательно не следили за горами, как сейчас. У всех нервы на пределе.

- Лучше на родном посту сидеть под снарядами, чем так дрожать под невидимым прицелом, - замечает Коцюбинский.

- А ты свои шаровары повесь на штык, сразу все духи перед дорогой исчезнут, - бросает ему реплику сержант.

- Катись, колбаской...

Проползаем новую деревню. На этот раз все вымерло, никого не видно.

- Не ушли, по домам сидят, - бросает бывший пленник.

- Почему так думаете?

- Когда уходят или прячутся в горах, так с собаками. А здесь все собаки на улице.

Действительно, несколько собак непонятной породы облаивали нашу колонну.

- Бросить танки и рвануть бы побыстрей, - замечает Коцюбинский.

- Когда духи выставят пушки, будешь мечтать о танках, - опять ему отвечает Джафаров.

Уже ни у кого нет сомнения, что маджохеды могут применить пушки, танки и всевозможную технику. Поэтому все опять замолчали. Мы ползем за ведущим танком и нашим разведчиком. Проехали деревню.

- Товарищ старший лейтенант, когда остановка, - спрашивает один из легко раненных.

- Дуй прямо с машины, - советует сержант, который догадался в чем дело.

- А как же..., - он вопросительно смотрит на Ковалеву.

- Дурак, доктор уже все повидала и нашего брата насквозь изучила. У тебя же к тому же не на что смотреть...

- Прекрати, Джафаров, - пытается остановить его Ковалева. - Я отвернулась, мне не до вас.

Под хихиканье солдат, раненый прямо с брони делает на дорогу свои дела.

Я очень напряжен. Не спроста пропали на шоссе жители, попытка задержать колонну означает одно, где то обязательно встретимся с духами.

- Кто хочет пожрать? - это Коцюбинский.

Он демонстративно вытаскивает из мешка банку тушенки и вспарывает ее ножом, потом поддевает острием куски мяса и начинает жевать. Я замечаю, что не смотря на наигранность, его глаза все же шарят по дороге и горам.

- Ну духи берегитесь, - язвит Джафаров, - сам Коцюба заряжается, готовиться менять новые штаны.

- Джафаров, ты мне надоел.

- Ешь, ешь, салага. Это я не я тебе надоел, это тебе подлая мыслишка надоела, а вдруг, зараза, пальнет вон из-за того камня.

И тут банка вылетает из рук Коцюбинского на шоссе.

- Стой, - ору я. - С машины.

Солдаты попрыгали с еще не остановившегося БТР. Мне пришлось рвануть врачиху и мы вместе катимся с брони на мелькающую дорогу. Слышен грохот впереди и сейчас же барабанная дробь сотрясла бронь нашей машины. Мы лежим у камней. Я зажал Ковалеву к выемке дороги и пытаюсь оглядеться. Впереди дымит танк, но по интенсивной стрельбе ясно, что кто то из экипажа жив. Разведочного БТР не видно, видно его пропустили вперед, а врезали по нам... Наш БТР прижался к левой стороне дороге и стрелок башни ввязался в перестрелку. Солдаты разбросаны по дороге сзади. Кое кто постреливает из автомата. Но вот у обочины замечаю неподвижное тело. Сзади колонна стоит и тоже отстреливается.

- Ты как? - поворачиваюсь к Ковалевой.

- У меня колени...

- Лежи тихо.

Я перебежкой пересекаю шоссе и оказываюсь за корпусом бронетранспортера. Здесь так же лейтенант Петров.

- Хреново дело, командир. Духи опоясали почти трехсот метровый участок подъема.

- В противоположной стороне никого нет?

- Нет.

- Эй, - стучу по броне, открой дверь.

Испуганный радист открывает двери.

- Передай заднему танку, пусть шпарит по гряде, как только мы переедем на другую сторону дороги. Шофер, ползи осторожно вниз и прикрой врачиху, потом возвращайся на эту сторону.

БТР пятится назад и корпусом прикрывает Ковалеву. Я за шиворот тащу ее из лунки.

- Уходим, сейчас на это место посыпятся камни. Лезь в машину.

- Я не полезу туда, с испугом говорит она.

- Тогда перебегай вместе с машиной.

БТР медленно переезжает на другую сторону дороги, я почти тащу Ковалеву на себе, прикрываясь его броней. И тут же грохот о броню усилился, мы отстреливаемся из автоматов и вдруг раздается противный свист и с грохотом на дорогу падают камни. Стрельба сразу прекратилась. Еще один взрыв на гребне, мы сваливаемся к колесам БТР. На нас сверху сыпятся камни и песок. Пыль медленно садится и тут мы видим, как по гребню кое где мелькают маджохеды, Еще один разрыв на гребне, впереди машины вместе с камнями на шоссе скатывается маленький человек. Он пытается встать и тут же падает обратно. Вспыхнула стрельба сзади нас, лопнула граната и вдруг все стихло. Лейтенант Петров подходит к лежащему маленькому человечку, тот отрывает голову и они смотрят друг на друга. Петров поднимает автомат и с выстрелом тело подбрасывает. Я подхожу к нему. В лоб убит мальчик.

- Не слишком...

- Нет. Ты не представляешь, старлей, сколько мы натерпелись от таких мальчиков с автоматами. Один такой проволокой руки и ноги пленным скручивал.

- Свяжитесь с нашим разведчиком. Цел ли он? А потом посмотрим, что с танком.

Танк накрылся. Два человека копошатся у гусеницы, раскладывая тела людей.

- Костров...

Грязный от копоти офицер выпрямился передо мной.

- Товарищ старший лейтенант, один убит, один ранен. Машина повреждена.

- Как ты?

- Только ушибся.

- Сейчас врачиха придет сюда.

- Понимаешь, - он чуть не плачет, - главным делом я его видел... Ведь смог среагировать... развернуть башню..., но... как паралич... Он первый, прямо в упор из-за камня...

- Брось себя винить. Ты шел первым, а первым всегда достается.

- А как у вас?

- Похоже один убит тоже, а вот сколько раненых еще не знаю.

- Я думал у вас хуже. Весь огонь БТР принял на себя.

- Задний танк спас...

- Разведчик цел?

- Цел.

- Я понял.

К нам подбежала Ковалева и тут же опустилась на колени перед лежащими.

Колонна подтягивается к нам. Подбегает Хворостов.

- Костров, жив дружище...

- Жив...

- Хворостов, как у вас дела? - спрашиваю я.

- Пока двое раненых. Это не считая потерь с вашей машины. И еще попался в плен раненый дух.