Александр Карпов - Азовский флот и флотилии

Последним западно-европейским путешественником, побывавшим в России в XVII в. и сообщающим о Приазовье географические сведения, является Иоанн Корб. В своем «Дневнике поездки в Московское государство в 1698 г.» он дает краткую характеристику Донского бассейна, описывает сгонно-нагонные явления в Таганрогском заливе и дельте Дона, объясняет причины их образования. «Все ветры четырех частей света, — пишет автор, — свирепствуют здесь, и как только какой-нибудь из них задует, тотчас поднимается опасная буря. Часто встречаются страшные столкновения двух; трех и иногда даже всех четырех ветров. Ежили бы в это время находился какой-либо корабль в, Меотиде, то, наверное, не избегнул бы кораблекрушения.

…Реки Дон и Кутерьма по глубине своей способны для судоходства больших военных кораблей, но как море иногда обмелевает и нет свободного сообщения с устьем рек, занимаемых огромной массой песка, то суда могут выходить в море, а также возвращаться оттуда только при западном ветре, увеличивающем глубину моря».

На имеющейся в его книге карте под названием «Часть р. Дона и Меотийского или Азовского моря» детально вычерчена дельта Дона, с многочисленными рукавами, ериками и островами, а также берега Таганрогского залива до меридиана Миусского лимана с показом рек, балок, оврагов, кос и обрывов.

Столь точная, хотя и краткая физико-географическая характеристика Северо-Восточного Приазовья и составление названной карты Корб мог осуществить при условии использования русских источников и, прежде всего, материалов Петровской экспедиции на Дон и Азовское море в 1696 году.

У истоков русского мореходства

Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром I, имеет в действительности большие права на древность, чем флот британский… Тысячу лет назад первейшими моряками своего времени были они — русские.

Мореплавание славян началось свыше тысячи лет назад. Уже в VI–VII вв. они активно развивают мореходство на Черном и Азовском морях, что способствует установлению тесных торговых связей через Черное море с Византией, а через Азовское море и Дон — со странами Востока. Их выходу на морские просторы предшествовали плавания по озерам и рекам, которые являлись естественными путями сообщения внутри страны и, связывая население ее с отдаленными морями, способствовали развитию в народе мореходных качеств. В VIII в. по речным системам Волги и Дона были установлены постойные торговые связи с арабами, продолжавшиеся до середины X века. Первые письменные сведения о появлении русских на Черном и Азовском морях относятся к VIII — началу IX века, когда на огромных пространствах Восточной Европы формируется Древнерусское государство, в состав которого вошли также земли Северного Причерноморья. Постепенно русские осваивали и заселяли Приазовье, Восточный Крым и Тамань. Отсюда они настойчиво добивались свободного выхода на Волгу и Каспий.

Одним из первых военных выступлений русских, когда они доходили до Керченского пролива, был поход на Сурож (Судак), описанный в книге «Житие Стефана Сурожского», датируемой концом VIII или самым началом IX веков.

Наиболее ранним упоминанием о посещении Черного, Азовского и Каспийского морей является сообщение «Моравско-Паннонского жизнеописания» о путешествии в 861 году киевского епископа Константина (Кирилла) из Корсуни на Каспий. Во время этого путешествия он «въсед же корабль поутися ет Хазарьского на Меотское озеро и Каспийска врата Кавкажьских гор».

Первый русский морской поход из Днепра в Черное море к Византии историки помечают 860 годом. В 907 году киевский князь Олег помнился под Константинополем с флотилией из 2000 судов. Затем следует целый ряд морских войн на черноморском театре: в 941, 944, 967, 988 годах и, наконец, при Ярославле в 1043 году. В это время Черное море получило название Русского. Византийцы в начале десятого столетия старались нанимать на свою морскую службу русских.

В 935 году наши суда участвовали в походе на Италию. Через 11 лет шесть русских кораблей сражались у Крита. В 966 году русские моряки приняли участие в походе к Сицилии.

В середине Х века, в результате усиления могущества Древней Руси и успешного проведения целого ряда походов против Византии, русские становятся обладателями земель в Крыму и на Тамани. Отсюда, через Азовское море и Дон, они совершают многие походы на хазар. Особенно большое выступление против Хазарии было проведено в 955 году под предводительством князя Святослава[5]. Нанеся сокрушительные удары по Хазарскому каганату, после которых тот уже не мог оправиться, и овладев хазарской крепостью Саркел (Белые Вежи), Святослав предпринял поход на Каспий и Северный Кавказ, закончившийся созданием на юго-восточном берегу Азовского моря Тмутараканского удельного княжества.

Небезынтересно, что русские люди часто подменяли Черноморский путь Азовским, в пользу чего говорят многие факты. Во-первых, хазары, печенеги и половцы были плохими мореплавателями, чего нельзя сказать о византийцах, опытных и сильных мореходах, плававших по Черному морю. Далее, восточные берега Крыма были более безопасны, чем южные и западные, так как первые были свободны, а вторые заняты подвластными Византии городами и племенами. Плывя вдоль Арабатской Стрелки на судах, русские могли одновременно проводить сухопутные, главным образом, конные войска по самой косе, перевозя их через воду в районе Геническа и Керченского пролива. Во время похода через Азовское море и Арабатскую Стрелку русские свободно могли покрывать недостаток в продуктах питания за счет рыбы. В случае, если в суровые зимы оба моря были неблагоприятны для плавания, они опять-таки могли проходить по Арабатской Стрелке, а у Геническа и Керчи — по льду. Наконец, и это наиболее главное, путь через Азовское море был более коротким и более удобным потому, что перетаскивать суда на водоразделе Кальмиус — Волчьи Воды и далее в Днепр было гораздо легче, чем через 70–80 километровые днепровские пороги против быстрого и бурного течения. По свидетельству византийского императора и писателя-географа Константина Багрянородного, существовало два пути, идущие из южных степей в Крым, Тамань и Кавказ. В них ясно видятся Крымская и Арабатская дороги, которыми пользовались и печенеги, и русские. Он же указывает на существование днепровского рукава, впадающего в Азовское море, под которым следует подразумевать малый водный путь, связывающий Азовье с Днепром через реки Кальмиус, Волчьи Воды и Самару.

Еще более определенным является указание константинопольского историка Льва Диакона на то, что князь Игорь[6] в середине X века после поражения у южных берегов Черного моря с оставшимися десятью судами отплыл не к устью Днепра, а к берегам Керченского пролива. Отсюда, починив потрепанные бурей суда, он направил их на север, в устье Кальмиуса или Миуса, а затем по притокам Днепра — к самому Днепру и Киеву.

В пользу пути вдоль восточного побережья Крыма говорит и тот факт, что князь Глеб, меривший «в лето 6576 (1068 г.) индикта… море по льду Тмутараканя до Крчева (Керчи.) 10 000 и 1000 сажень», помимо всего прочего, подготавливал через Керченский пролив дорогу с вехами для прохода конницы, пришедшей с Руси по Арабатской Стрелке.

Тмутаракань, столица древнерусского княжества на Таманском полуострове в конце X — начале XII вв., была крупным политическим и культурным центром того времени, вторым по значению после Константинополя. Здесь сходились морские и степные торговые нуги. Русские купцы привозили сюда меха, зерно, кожи. С Востока шли через Тмутаракань в русские земли ткани и пряности, оружие, металлические и стеклянные изделия. Арабский географ Идриси (1100–1565 гг.) писал о Тмутаракани: «Город этот густо населен и весьма цветущ, в нем бывают ярмарки, на которые стекается народ из всех близких и дальних краев».

Приведенные факты свидетельствуют о том, что русские хорошо знали не только восточную часть Азовского моря, Таманский полуостров, кубанские равнины, донские степи и Дон, но и западную его часть вместе с Керченским полуостровом и Арабатской Стрелкой. Это же относится к северным берегам и их рекам.

То, что русские люди знали и использовали для своих целей западную часть Приазовья, подтверждается также сведениями встречающимися в «Повести временных лет». Автор «Повести» Нестор[7], рассказывая о многочисленных походах русских на хазар, половцев, в Византию, несколько раз упоминает Тмутаракань, реки Дон и Днепр, Кавказские горы и море Понта, которое называется им также Русским морем. В ней он приводит текст договора 945 года между русскими князьями и греческими царями с весьма любопытным пунктом, который гласит: «…если же застанут русские корсунцев в устье Днепра за ловлей рыбы, да не причинят им никакого зла. И да не имеют право русские зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у Святого Елферья (остров Березань — А. К.), но с наступлением осени пусть отправляются домой»[8].