Олег Черенин - Шпионский Кёнигсберг. Операции спецслужб Германии, Польши и СССР в Восточной Пруссии. 1924–1942

Ознакомительный фрагмент

Подготовленные подразделениями абвера сводки по представленному перечню регулярно докладывались политическому и военному руководству страны. Но разведывательный «продукт» абвера, несмотря на его значимость в общем потоке информирования руководства Германии, был не единственным. Так, при составлении обобщенных документов по текущей внешнеполитической ситуации руководству Рейха, помимо информации абвера, докладывались материалы, получаемые другими государственными и политическими структурами. В таких сводках имелись закодированные указания на источник сведений.

Под криптонимом «Chi», например, значилась информация Управления связи вермахта (OKW/Fau), включавшая в себя важнейшие сообщения зарубежных радиостанций, а также дешифрованные материалы службы прослушивания радиоэфира. «DNB» — секретные материалы Германского информационного бюро, содержащие сведения из зарубежной прессы. «JD» — материалы «отдела разведки» торговых палат Гамбурга и Бремена (так называемая «Служба Йоганнеса»). Кроме того, при составлении сводок на регулярной основе использовались сведения так называемого «Института Геринга» («Forschungsamt»), получаемые путем перехвата и прослушивания каналов связи зарубежных представительств в Германии.

Поставщиком информации о состоянии экономики зарубежных стран являлся Институт мировой экономики (Гамбург), который самым тщательным образом анализировал доступные открытые источники. В Институте работали крупнейшие немецкие экономисты, результаты деятельности которых по изучению экономического потенциала зарубежных государств высоко ценились заинтересованными потребителями, включая соответствующие рефераты первого отдела абвера[20]. Весомый вклад в «информационную копилку» делали также аппараты тайной государственной полиции (гестапо) и Службы безопасности СС.

Последняя крупная реорганизация абвера, начавшаяся в 1938 году, не могла не коснуться головного органа германской военной разведки на Востоке — абверштелле «Кёнигсберг». На этот орган командованием абвера был возложен широкий круг разведывательных задач по изучению обстановки в соседних с Восточной Пруссией странах — Польше, Литве Латвии, СССР. До 1939-го (до формирования военной организации «Финланд») эти же задачи распространялись и на Эстонию[21].

Абверштелле «Кёнигсберг» в целом копировало структуру Управления «Абвер-Заграница» и подвергалось реорганизациям вместе с ним. В составе этого органа действовали три номерных (1, 2, 3 отделы) и ряд вспомогательных подразделений, поделенных на функциональные рефераты (отделения). Причем, в отличие от ряда «внутренних» абверштелле, где вторые (диверсионные) отделы отсутствовали, в восточнопрусском органе это подразделение было представлено и действовало весьма активно.

С 1937-го по сентябрь 1939 года обязанности начальника абверштелле «Кёнигсберг» исполнял капитан Риттер-Эдлер фон Даванц, сменивший на этой должности майора Хенке. В целях улучшения координации между военными разведывательными службами свою работу в абверштелле они традиционно совмещали с должностью начальника отдела 1Ц (IС) (разведывательного) штаба 1-го военного округа. Разведывательные отделы штабов военных округов в мирное время самостоятельно агентурную разведку не проводили и занимались в основном аналитической обработкой поступающих из абверштелле материалов и составлением и корректировкой собственных мобилизационных планов[22].

До 1939 года основными направлениями деятельности абверштелле «Кёнигсберг» были разведывательное изучение состояния польских вооруженных сил и обеспечение безопасности частей и соединений вермахта, дислоцированных на территории Восточной Пруссии. К числу менее значимых задач в тот период относилась разведывательная работа по прибалтийским странам, что, однако, не означало пассивного отношения германской разведки к проникновению в эти государства. Многочисленные случаи вскрытого германского шпионажа в Литве, Латвии и Эстонии, ставшие достоянием общественности в 1930-е годы, свидетельствуют как раз об обратном. Просто приоритеты абвера менялись в соответствии с планами высшего политического руководства Германии.

До 1933 года абвер в целом и ACT «Кёнигсберг», в частности, какой-либо систематической разведкой в Советском Союзе не занимался. Установленные в рамках военно-технического сотрудничества партнерские отношения между рейхсвером и Красной армией давали абверу необходимые сведения о ходе строительства вооруженных сил СССР. После прихода Гитлера к власти и постепенного свертывания военных контактов по линии военной разведки начинают предприниматься усилия по насаждению агентуры в интересующих ее сферах. Однако исключительно жесткий контрразведывательный режим, обеспеченный советскими органами безопасности, нейтрализовал большинство таких попыток. О тщетности операций по инфильтрации агентуры в СССР говорит и поговорка, имевшая хождение среди офицеров абвера: «Скорее араб в развевающемся белом бурнусе на верблюде пройдет незамеченным по Берлину, чем агент абвера по России»[23].

В связи с отсутствием возможностей по получению интересующей германскую разведку информации сотрудники 1-го отдела ACT ограничивались опросами возвращавшихся из СССР специалистов, работавших там по контракту, либо лиц, переселявшихся в Германию по каналу репатриации. Такие опросы, проводившиеся на постоянной основе, давали определенный объем информации, необходимой для изучения состояния советской промышленности и различных аспектов жизнедеятельности государственных институтов СССР.

Вот как оценивал результативность германской разведки в работе с переселенцами из СССР бывший начальник 1-го отдела (служба сбора донесений) Управления «Абвер-Заграница» Ганс Пиккенброк: «Этот контингент людей испытывал большой страх перед русскими властями и отказывался принимать поручения органов абвера. По возвращении из России эта категория людей сообщала о своих наблюдениях, которые касались большей частью предприятий, где они работали. Все же такая информация давала нам довольно полное представление о русском военном хозяйстве…»[24]

Незначительный результат приносила работа по линии партнерских связей с разведками прибалтийских государств. Изначально предполагалось, что с позиций имевших общую границу с Советским Союзом Литвы, Латвии, Эстонии легче проводить разведывательную работу. Наиболее результативным было сотрудничество с военной разведкой Эстонии, что объяснялось хорошими личными отношениями между Канарисом и ее начальником полковником Маазингом. Известно, что в предвоенные годы указанные лидеры служб неоднократно посещали друг друга для обмена полученными сведениями и координации совместной работы по СССР. О степени доверительности между Канарисом и Маазингом свидетельствует и тот факт, что в ряде случаев агентура эстонской военной разведки передавалась на связь сотрудникам абвера для дальнейшего использования[25]. В июне 1939 года с санкции руководства Эстонии в Таллине была учреждена должность постоянного представителя абвера, которую занял «специалист по Прибалтике» капитан Целлариус, впоследствии возглавивший крупную разведывательную организацию абвера в Финляндии (Kriegsorganisation «Finland»), в сферу ответственности которой вошла и Эстония[26].

В г. Каунасе продолжительное время действовал офицер связи абвера с военной разведкой Литвы капитан запаса Йоахим Кляйн, одновременно исполнявший обязанности руководителя местной резидентуры ACT. В его обязанности входило поддержание рабочих контактов со 2-м отделом литовского Главного штаба в целях обмена информацией по Советскому Союзу и Польше. Но, несмотря на радушный прием, оказываемый Кляйну и другим сотрудникам абверштелле «Кёнигсберг», результативность такого сотрудничества была близка к нулю. Возможно, это объяснялось тем обстоятельством, что одновременно существовали такие же контакты по линии военных разведок Литвы и Советского Союза. Чуть больших результатов в работе по СССР абвер добивался за счет вербовок служащих литовских учреждений, имевших соответствующие разведывательные возможности[27].

В имеющихся источниках содержится упоминание о неназванном сотруднике военного министерства Литвы, негласно сотрудничавшим с ACT «Кёнигсберг» и поставлявшим информационные материалы по Советскому Союзу, к которым он имел непосредственный доступ по роду своей деятельности. Другой агент — «Клаус» — использовался по линии реферата 3Ф при проведении дезинформационных мероприятий в отношении советского полпредства в Литве[28]. Есть также упоминания о некоем польском офицере, категорически отказывавшимся от работы против своей страны, но с готовностью поставлявшего информацию по Советскому Союзу.