Мозохин Борисович - Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953)

Гражданская война продолжалась. Обстановка на фронтах обострилась. В связи с этим 17 декабря 1919 г. своим Приказом № 208 ВЧК предложил своим местным органам вернуться к испытанным методам «борьбы». Предлагалось брать на учет все буржуазное население, которое могло служить заложниками: бывших помещиков, купцов, фабрикантов, заводчиков, банкиров, крупных домовладельцев, офицеров старой армии, видных чиновников царского времени и времени Керенского и их видных родственников, сражающихся против советской власти, а также лидеров антисоветских партий, склонных остаться за фронтом на случай отступления Красной Армии.

Данные списки представлялись в ВЧК, которая решала, когда приступать к аресту заложников[23].

24 декабря 1919г. съезд особых отделов принял Инструкцию Особого отдела ВЧК, где в качестве средств осуществления возложенных на них задач в числе других мер могла применяться высылка за пределы фронта, заключение в лагеря принудительных работ, различные административные меры, а также применение высшей меры наказания. Высшая мера наказания могла применяться при условии создания Коллегии из трех лиц, персональный состав которой утверждался Президиумом ВЧК по представлению Особого отдела ВЧК[24].

К началу 1920 г. обстановка в стране изменилась. Пленум ЦК РКП(б) 13 января 1920 г. принял предложение Ф. Э. Дзержинского напечатать в прессе от имени ВЧК приказ о прекращении с 1 февраля применения высшей меры наказания местными ЧК и о передаче дел на лиц, которым такое наказание грозило, в ревтрибуналы.

Была избрана комиссия в составе Ф. Э. Дзержинского, Л. Б. Каменева и Л. Д. Троцкого для разработки этого приказа и подтверждения его от имени правительства в целом[25]. 17 января 1920 г. ВЦИК и Совет Народных Комиссаров своим постановлением отменил применение высшей меры наказания в отношении врагов советской власти как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и верховного, при ВЦИК, трибуналов[26].

В связи с этим Президиум ВЧК 15 февраля 1920 г. направил инструкцию чрезвычайным комиссиям, особым отделам и их отделениям на местах, в соответствии с которой Губчека могла налагать за преступления следующие взыскания: штрафы, заключения в концлагерь, передачу дел заключенных в ревтрибуналы или народные суды. Губчека имела право подвергать заключению лиц без указания срока, опасных для революции, но уведомляя в каждом отдельном случае Президиум ВЧК.

В Инструкции особым отделам Губчека в разделе средства осуществления задач в примечании записано, что вопрос о мере наказания разрешается Коллегией Губчека по представлению начальника Особого отдела[27].

В начале 1920 г. бандитизм в отдельных районах страны принял угрожающие размеры. В связи с этим Совнарком 19 февраля 1920 г. постановил: «...лиц, обвиняемых в вооруженных грабежах, разбойных нападениях и в налетах, предавать суду Революционного военного трибунала». ВЧК и Революционному военному трибуналу по взаимному соглашению предоставлялось право учреждать революционные военные трибуналы в местностях, лежащих вне фронтовой полосы, но опасных из-за бандитизма. Судопроизводственные правила, существовавшие в Революционном военном трибунале, были обязательны и для вновь учреждаемых трибуналов[28].

В данном случае ВЧК вновь передавались такие же полномочия, как и по Декрету СНК от 21 октября 1919 г. В связи с изменением закона о трибуналах от 12 апреля 1919 г. и законов о военных трибуналах от 20 ноября 1919 г., 5 апреля 1920 г. было принято Положение о революционных трибуналах, в пятой статье которого было указано, что с опубликованием настоящего Положения Постановление Президиума ВЦИК о внесудебных полномочиях ЧК от 20 июня 1919 г. и Декрет об Особом революционном трибунале при ВЧК от 21 октября 1919г. отменяются. «Все существующие чрезвычайные военные суды и иные учреждения чрезвычайного характера с судебными функциями, равно как революционные трибуналы, учрежденные в ином порядке или действующие не на основании правил, изложенных в настоящем положении, упраздняются».

Вместе с тем в целях борьбы с нарушителями трудовой дисциплины, охраны революционного порядка и борьбы с паразитическими элементами в случае, если дознанием не было собрано достаточно данных для направления дел о них в порядке уголовного преследования в ВЧК и ГубЧК, с утверждения ВЧК сохранялось право заключения таких лиц в лагерь принудительных работ на срок не более пяти лет[29].

Таким образом, за Ч К устанавливалось особое право без достаточных доказательств виновности, минуя судебные органы, проводить репрессивную политику.

В апреле 1920 г. против Советской Республики выступили войска буржуазно-помещичьей Польши, что вынудило Совет Труда и Обороны (СТО) объявить во многих районах страны военное положение. На основании Постановления СТО Республики от 28 мая 1920 г. и Постановления Коллегии по проведению военного положения при СТО от 29 мая 1920 г. права военно-революционных трибуналов, т. е. право выносить приговор о расстреле, были предоставлены следующим ГубЧК: Петроградской, Новгородской, Олонецкой, Тверской, Архангельской, Ярославской, Московской, Нижегородской, Тульской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Брянской и Казанской. На этих заседаниях было обязательно присутствие члена Губкома — Губчека.

Череповецкой, Вологодской, северодвинской, Иваново-Вознесенской, Владимирской, Рязанской и Орловской губок предоставлялось право в исключительных случаях выносить приговоры о расстреле, приводя их в исполнение после санкции ВЧК[30].

В 1921 г. Ч К имеет стройную организацию и довольно точный круг прав и обязанностей. Так, губок имели право предания Народному суду и Суду Ревтрибунала, заключения в административном порядке в дома принудительных работ сроком не более двух лет, а также применения высшей меры наказания по постановлению Коллегии в местностях, объявленных на военном положении, в отношении лиц, обвиняемых в шпионаже, бандитизме и в участии в вооруженном выступлении. Высшая мера наказания приводилась в исполнение, как уже указывалось, только с санкции ВЧК.

Особые отделы охраны границ РСФСР имели право высылки за пределы пограничной полосы с санкции губок.

Особые отделы ВЧК имели право высылать за пределы фронта и армии в административном порядке и заключать в лагерь принудительных работ сроком не более двух лет, а в местностях, объявленных на военном положении, особые отделы фронтов и армий по постановлению «троек», персонально утвержденных ВЧК, имели право применения высшей меры наказания по обвинению: в шпионаже, бандитизме, участии в вооруженном восстании[31].

9 мая 1921 г. московский комитет РКП(б) поддержал ходатайство ВЧК перед ВНИК о применении ВМН — расстрела к лицам, совершающим крупные преступления, которые дезорганизуют хозяйственную жизнь страны. Предлагалось в отдельных случаях давать широкую огласку применению чрезвычайной меры наказания[32]. 14 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) также поддержало расширение прав ВЧК в отношении применения ВМН.

И. С. Уншлихту и Д. И. Курскому поручалось подготовить законопроект СНК о расширении прав ВЧК в отношении применения ВМН за хищения с государственных складов и фабрик и после принятия этого постановления СНК опубликовать его. Президиуму ВЦИК была дана директива, чтобы он не принимал решение об амнистии в отношении осужденных за хищения с государственных складов и фабрик. Судам были даны рекомендации ужесточить репрессии за вышеуказанные преступления. Ответственным за исполнение этого решения был назначен Д. И. Курский[33].

24 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) вновь вернулось к вопросу о применении Ч К высшей меры наказания за преступления по хищениям с государственных складов и фабрик. На заседании были приняты следующие решения:

«а) дела о хищениях должны оставаться в ведении революционных трибуналов;

 б) ускорить образование военных отделов при трибуналах;

 в) ускорить производство дел по хищениям;

 г) провести усиление репрессий по хищениям в отношении крупных хищников из бюрократии;

 д) подготовить в ближайшем будущем ряд открытых процессов по хищениям»[34].

Декретом СНК от 29 августа 1921 г. указывалось, что иностранные граждане, образ жизни, деятельность и поведение которых признавались несовместимыми с принципами и укладом жизни рабоче-крестьянского государства, могли быть высланы из пределов РСФСР по постановлению ВЧК или приговорам судебных органов Республики независимо от полученного ими ранее разрешения на проживание в ней[35].