Михаил Зефиров - Тени над Заполярьем: Действия Люфтваффе против советского Северного флота и союзных конвоев

Затем из Кольского залива вышел новый конвой из пяти мотоботов и трех малых охотников. На подходе к мысу Цыпнаволок над ним появились четыре «Харрикейна», а далее над полуостровом Средний патрулировала еще пара «Аэрокобр». Это был первый случай, когда флотские истребители прикрывали суда, следующие в Пумманки. В итоге конвой благополучно достиг места назначения. Мотоботы, доставившие, помимо прочих грузов, пять 37-мм зениток с расчетами, быстро разгрузили, после чего они также без происшествий вернулись обратно.

Самолеты-разведчики Люфтваффе регулярно появлялись над побережьем Кольского залива, ведя поиск кораблей. После полудня 18 мая пара «Аэрокобр» из 2-го Гв. ИАП по тревоге вылетела на перехват очередного такого «гостя», замеченного наземными постами. Это был Ju-88D-1 W.Nr.430577 «G2+FH» из 1-й эскадрильи дальней авиаразведки Aufkl.Gr124.

Схема Кольского залива и прилегающего к нему района

Флотские летчики обнаружили его в районе острова Малый Олений, и в ходе скоротечного боя сержант Е. П. Качевский сбил его. Самолет упал в Баренцево море севернее острова Кильдин, все четыре члена его экипажа – пилот фельдфебель Рудольф Шмитц (Rudolf Schmitz), штурман фельдфебель Йоахим Лёбель (Joachim Löbel), бортрадист унтер-офицер Вильгельм Петерсен (Wilhelm Petersen) и бортмеханик унтер-офицер Франц Нойбауэр (Franz Neubauer) – погибли.

Вечером того же дня пара FW-190A атаковали буксир и баржу, стоявшие на рейде Порт-Владимира. Команда охранявшего их малого охотника МО-133 старшего лейтенанта П. Т. Явона открыла по самолетам интенсивный зенитный огонь. В итоге немецкие пилоты не смогли прицельно сбросить бомбы, которые взорвались на достаточном удалении, не причинив судам никаких повреждений.

В течение 22 мая самолеты JG5 атаковали советские корабли на выходе из Кольского залива, у восточного побережья Рыбачьего, в Мотовском заливе и на рейде Пумманки. Н. П. Филипенко, служивший тогда на малом охотнике МО-136, позднее вспоминал о событиях мая 1943 г.: «Приходилось ежеминутно быть готовым к отражению налетов прямо-таки свирепствующих немецких истребителей».

В 01.53 у мыса Шарапов десять Bf-109G нанесли удар по вооруженному пароходу «Пролетарий» и мотоботу ВПС-1, следовавшим в сопровождении катеров МО-125 и МО-131 из Кольского залива в Пумманки. Наличие в составе конвоя крупнотоннажного транспорта свидетельствовало о том, что командование Северного флота по-прежнему не спешило соблюдать свой собственный приказ об организации снабжения частей СОР только с помощью малых судов. И, как оказалось, делало это совсем напрасно…

Корабельные зенитные расчеты пытались отразить налет. Однако одна из сброшенных бомб, пролетев по пологой траектории, сначала сбила грот-мачту «Пролетария», затем вскользь задела его корму и наконец упала в воду в непосредственной близости от парохода. При ее взрыве на судне выбило коробку кингстонов, и в подводной части корпуса образовалась течь.

Повреждения были слишком серьезными, и «Пролетарий», а вместе с ним и весь конвой, был вынужден повернуть обратно. Он взял курс на Порт-Владимир, который был ближайшим местом, где можно было провести ремонтные работы. На пути туда суда около 03.00 подверглись новой атаке, в которой участвовали семь «Мессершмиттов», но избежали новых повреждений.

Затем в 03.15 уже семь «Фокке-Вульфов» и пара «стодевятых» совершили налет на причал и пост СНИС в поселке Цыпнаволок. Пулеметчикам из 254-й бригады морской пехоты удалось сбить один самолет. Это был FW-190A-3 W.Nr.2102 из 14.(Jabo)/JG5. Он рухнул в море, и его пилот – лейтенант Клаус Бивер (Klaus Biwer) – погиб.

Вечером из губы Эйна вышел буксир № 15, который должен был перевести в бухту Озерко баржу с авиационным имуществом. Его сопровождали два малых охотника: МО-111 старшего лейтенанта В. Н. Рябухина и МО-112. Пока этот маленький конвой шел по Мотовскому заливу, он в период с 18.15 до 20.30 трижды подвергался ударам с воздуха. В первом налете участвовали четыре «Фокке-Вульфа» и пара «Мессершмиттов», во втором – уже четырнадцать самолетов и в третьем – еще восемь.

Несмотря на такие большие силы, немцам так и не удалось добиться какого-либо видимого успеха. По советским данным, зенитным огнем с катеров МО были сбиты два FW-190. Однако это не подтверждается сведениями противоположной стороны.

Когда конвой достиг входа в губу Большая Мотка, по нему с южного берега открыли огонь немецкие береговые батареи. Суда пришлось прикрыть дымовой завесой, и в конце концов в 21.30 они благополучно достигли Большого Озерка.

Как раз в это время над конвоем все-таки появились советские истребители – девять «Аэрокобр» и четырнадцать «Харрикейнов» из 6-й истребительной авиабригады (ИАБ) ВВС СФ[90] генерал-майора Н. Т. Петрухина. И это было очень кстати, поскольку группа из четырнадцати немецких самолетов собиралась нанести новый удар по кораблям. Над губой Большая Мотка и бухтой Озерко развернулся большой воздушный бой. Наблюдавший за ним командующий СОР генерал-лейтенант Кабанов затем писал: «Трудно было понять, что творится в воздухе – какая-то карусель: наши истребители смешались с немецкими; падали горящие самолеты, одни в воду, другие на берег залива, в воздухе стоял гул от пулеметных и пушечных очередей». Он полагал, что противник потерял три «Фокке-Вульфа» и столько же «Мессершмиттов».

Расчет 45-мм орудия, установленного на носу одного из малых охотников за подводными лодками Северного флота

Отряд малых охотников за подводными лодками Северного флота

Согласно советским данным, летчики 6-й ИАБ в тот день совершили 74 самолетовылета на прикрытие самих судов и мест их стоянок. Они доложили о шести сбитых немецких самолетах, вероятно, именно в том самом вечернем бою над Большой Моткой. Отличились капитан З. А. Сорокин, старший лейтенант М. Н. Веревкин и младшие лейтенанты П. Д. Климов, К. В. Бойченко, А. Н. Пилипенко и М. М. Чепурнов.

Фактически же III./JG5 в том бою лишилась лишь одного самолета – Bf-109G-2 W.Nr.10648, который, согласно данным Люфтваффе, был подбит над Большой Моткой в бою с «Харрикейнами». При этом его пилот, дотянув до расположения своих войск, благополучно выпрыгнул на парашюте. В то же время проводка одного буксира с баржей из Эйны в Озерко дорого обошлась флотской авиации. 6-я ИАБ потеряла одну «Аэрокобру» и три «Харрикейна».

Поздним вечером того же дня – 22 мая – мотобот ВПС-1 в сопровождении катеров МО-125 и МО-131 все же пришел в Пумманки. Он еще стоял на рейде, когда его атаковала пара «Фокке-Вульфов». Однако команды малых охотников были начеку и зенитным огнем помешали немцам выполнить прицельное бомбометание.

В последующие дни самолеты Люфтваффе регулярно появлялись над полуостровами Средний и Рыбачий. Дважды в сутки, утром и вечером, FW-190A и Bf-109G совершали разведывательные полеты вдоль их берегов. Обычно каждый вылет завершался бомбежкой Цыпнаволока, который к тому времени уже перестал быть пристанищем подводных лодок и торпедных катеров Северного флота.

Утром 26 мая немцы обнаружили в Мотовском заливе новую цель. Это были два больших дрифтера «Лебедь» и МБ-3 «Сазан», которые направлялись из Большого Озерка в Кольский залив. Они уже дважды успешно проходили из Порт-Владимира в бухту Озерко и обратно, попадая при этом лишь под огонь вражеских береговых батарей, расположенных на южном берегу залива. Артиллерийские обстрелы судов, шедших и выходивших из губы Большая Мотка, стали настолько обычным явлением, что их уже не рассматривали как нечто особенное. Вероятно, это настолько усыпило флотское командование, что на этот раз суда отправили в море даже без обычного сопровождения в лице малых охотников.

Надо заметить, что оба дрифтера использовались медико-санитарной службой Северного флота. «Лебедь» служил для перевозки соответствующих грузов, а МБ-3 был специально переоборудован для перевозки раненых. При этом они имели на бортах и на верхних палубах знаки Красного Креста.

Взяв на борт раненых из госпиталя СОР, дрифтеры в 07.00 вышли из Большой Мотки. Они были прикрыты плотной дымовой завесой и потому избежали артиллерийского обстрела. Несмотря на то что имелась договоренность со штабом флота о воздушном прикрытии перехода судов, истребителей не было видно. Прошло около двух часов, и когда дрифтеры уже достигли выхода из Мотовского залива, в воздухе наконец показались самолеты.

Радость моряков оказалась преждевременной, поскольку это была «шестерка» FW-190A из 14.(Jabo)/JG5. Пилотам последних практически ничего не мешало сначала сбросить четыре фугасные бомбы, а потом расстрелять суда из бортового оружия.

МБ-3 получил прямое попадание бомбы и вскоре затонул у входа в губу Ара, приблизительно в девяти километрах северо-западнее Порт-Владимира. Непосредственно при взрыве на борту дрифтера были убиты двое моряков, но затем вместе с тонущим судном погибли еще двадцать раненых, находившихся на его борту. До берега смог добраться 21 человек, в том числе семь раненых. Затем все они были взяты на борт катера МО-116 лейтенанта В. М. Голицына, срочно высланного из Порт-Владимира.