Натан Эйдельман - Большой Жанно. Повесть об Иване Пущине

Теперь, в 1826-м, когда не нужно говорить полуправды, не надо вымученно рассуждать о сане и предназначении, — теперь, когда все уже ясно и свершилось, — теперь я вдруг стал много ближе.

Не оттого, что Пушкин поверил в мою веру. Просто стезя моя (прежде мутная) и счастье мое (прежде трудно определяемое) вдруг сделались так же ясны, как еще прежде открылись поэту Горчаков, Дельвиг.

Но я, видно, крепкий орешек: чтобы Пушкину меня разгрызть, потребовалось мне в крепость сесть.

Шутим-с.

И вот каким образом выходит, что в 1825-м, до восстания, обращение Пушкина ко мне самое печальное, безнадежное; 19 октября того же года — чуть светлее, веселее, но все же не договорил главного; наконец, 13 декабря 1826 года — самое светлое послание, ибо все сказано. Он на свободе — я в заточении. Поменялись местами. Его черед утешать, посещать. И он, действительно, в Петровском каземате меня первым посетил, потому что сразу же в день моего приезда Александра Григорьевна Муравьева сквозь забор подает листок:

Мой первый друг, мой друг бесценный!И я судьбу благословил,Когда мой двор уединенный,Печальным снегом занесенный,Твой колокольчик огласил.Молю святое провиденье:Да голос мой душе твоейДарует то же утешенье,Да озарит он заточеньеЛучом лицейских ясных дней!

Анненков еще говорил что-то о мастерстве Пушкина, перенесшего в это послание элементы давнего черновика (хотя они уже попали прежде в «19 октября»): все это я, простите, уж худо воспринимал — вы ему напишите, он растолкует.

Я же получил, дорогой Евгений, сегодня ночью давнишнее письмо от Александра Сергеевича. Письмо, из которого доселе имел только отдельные части, и многое никак не соединялось.

Мне кажется, только сегодня я все понял. И больше, кажется, ничего и не нужно. Грустно даже. Но все же, ай да Иван Иванович: наконец-то (пусть с помощью П. В. — пусть!) прочитал послание Пушкина к самому себе; истинно, истинно прочитал! И я уезжаю от Анненкова блаженным.

П. В. кричит в последнюю минуту мне вослед что-то важное, и я возвращаюсь:

— Не пейте лафита со льдом, это против гастрономической науки!

Ноября 5-го

Прощай, мой город.

Прощай, моя юность, моя молодость, прощай, и моя старость. И если навсегда — то навсегда прощай.

Иван Иванович Пущин скончался 3 апреля 1859 года и похоронен в Бронницах.

Тетрадь с записками, которой он не касался после отъезда из Петербурга, вскоре перешла ко мне. И уж больше сорока лет с тех пор минуло. И много других потерь было. А все же часто, даже не понимаю — отчего же столь часто — Иван Иванович навещает меня в снах и воспоминаниях. Он-то шутил, что жалеет своих современников, которые останутся на свете без Пущина. Шутил — да правду молвил.

Примечания

1

Обращение к читателю (фр.).

2

Отец мой скончался 11 августа 1857 года. Е. Я.

3

Энгельгардт, лицейский директор, постоянно переписывавшийся с Пущиным и другими своими воспитанниками, куда бы их ни «бросила судьбина…».

4

Дочь Якова Дмитриевича.

5

Испанское наименование полицейского чина было столь привычным для стариков декабристов, что вызвало любопытство самих надзирателей: один так и умер в уверенности, что существует особенный российский алгвазилский чин.

6

«пощады! пощады!» — Я не раз наблюдал подобные их шуточные перепалки из-за Пушкина, где Я. Д. выступал с критической стороны, и однажды Иван Иванович-таки угостил приятеля подзатыльником.

7

Понятно, что таким образом И. И. шифрует государя Александра II.

8

У Ивана Ивановича было одиннадцать братьев и сестер.

9

острота (фр.).

10

Я не уверен, что Ростопчин, в то время уже смертельно больной, находился в соборе.

11

Я родился в январе 1826 года. Е. Я.

12

Тургенев занимал важное место в Министерстве духовных дел и народного просвещения.

13

Петр Васильевич Лопухин, председатель Государственного совета, а потом — председатель Верховного уголовного суда над декабристами.

14

Распространенное прозвище Александра I.

15

Ив. Ив. пародирует манеру лицейского профессора истории Ивана Кузьмича Кайданова. Далее в разговоре употребляются также лицейские прозвища будущего графа Корфа.

16

«Это по-рыцарски» (фр.).

17

«В течение двух дней или я мертв, или ваш повелитель» (фр.).

18

Семилетний Александр Николаевич, будущий Александр II.

19

80-летний Петр Алексеевич фон-дер-Пален в ту пору еще жил в своем имении близ Митавы.

20

Сам Горчаков хоть и побывал в псковской глуши, но вызывал Александра Сергеевича к себе и Михайловского не видел.

21

разумница (лат.).

22

Ив. Ив. употребляет популярное иносказание: «лондонский король» — Искандер, Александр Герцен (Александр Лондонский — против Александра II Всероссийского!).

23

Многие сомневались и сомневаются в том, что имена не были произнесены. Однако есть доводы, позволяющие поверить Ростовцеву: так, поручика ни разу не вызывали на следствие.

24

Отец, узнав в крепости о моем рождении, просил назвать Евгением — именно в честь Евгения Оболенского.

25

А. А. Майков (отец известного поэта) был директором императорских театров и приятелем Милорадовича.

26

Первая строчка известной лицейской песни.

27

«Он выживет, что-то говорит мне, что он будет жить» (фр.).

28

Это был капитан Ракеев, тот самый, что в чине полковника 25 лет спустя арестовал и доставил в крепость Николая Гавриловича Чернышевского.

29

Оно долго печаталось без 17-й строфы (об Александре I), а фамилии друзей обозначались инициалами: «О П. мой» и др.