Владимир Корнеев - Россия: движение вспять. От государственного социализма к периферийному капитализму

Несмотря на «верноподданническую» политику руководства РФ, США и страны Западной Европы без оглядки на российскую власть проводили курс по расширению НАТО на Восток, в результате чего военные базы Северно-Атлантического альянса максимально приблизились к границам России. На Западе откровенно игнорировали интересы РФ на постсоветском пространстве (Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Крым), развязали вопреки позиции ООН и РФ войну против Югославии (1999 г.), организовали свержение его законного правительства во главе с Президентом СФРЮ С.Милошевичем, который, позднее умер (был убит?) в тюрьме Гаагского трибунала. В целом, США и другие ведущие западные страны ясно дали понять, что не потерпят притязаний России даже на роль региональной державы.

Со стороны РФ политика односторонних уступок была опосредована рядом факторов объективного и субъективного характера. Среди них, усиление США в результате развала СССР, военно-экономическое ослабление России из-за построения в ней «эффективной» рыночной экономики, идеологическая близость ельцинской команды и верхушки США и НАТО, американизированные и европоцентристские взгляды чиновников российского МИДа во главе с Андреем Козыревым, который за свою внешнеполитическую «игру в поддавки» с Западом получил там прозвище «мистер ДА».[734] В.Костиков, бывший пресс-секретарь Ельцина пишет, что западные партнеры очень бережно относились к фигуре А.В.Козырева и «…был момент, когда чуть ли не каждый приходивший в Кремль на встречу с президентом высокопоставленный посетитель из Западной Европы, и особенно США, просил Б.Н.Ельцина "не сдавать Козырева"».[735] Кроме того, новому российскому руководству западные державы казались не только идеальной цивилизационной моделью, но и гарантом проведения внутренних реформ.

Как пишет Костиков, «…Ельцин исходил из распространенного тогда представления, что Запад просто обязан спасти российскую демократию».[736] Руководство РФ считало, что США окажут России экономическую помощь, в РФ пойдут западные инвестиции, а российские товары допустят на американские рынки. О господствующих тогда в стане российских политиков настроениях и ожиданиях В.Костиков пишет следующее: «В августе 1992 года Конгресс США принял Закон о поддержке свободы, якобы ориентированный на поддержку демократических преобразований в России. В Москве ожидали, что принятие Закона откроет все шлюзы для притока западных и в первую очередь американских инвестиций. В Москве настолько сильно было ожидание этого закона и связанной с его принятием "манны небесной", что по поручению президента меня разбудили поздно ночью, чтобы передать это сообщение. Такое случалось нечасто. На самом же деле Закон о поддержке свободы оказался одной из очередных пропагандистских кампаний и каких-либо дивидендов для России не принес».[737]

Немаловажное значение для внешнеполитического положения страны имели личностные качества Бориса Ельцина, в т. ч. его амбициозность, вкупе с невежеством и пристрастием к алкоголю. Западные политики, хорошо изучившие Б.Ельцина, прекрасно знали какие внешнеполитические дивиденды можно получить, выгодно используя некоторые личностные качества первого президента РФ. Подобным образом Президент США Б.Клинтон добился в октябре 1995 г. согласия Б.Ельцина на продолжение соблюдения Россией договора по ограничению обычных вооружений в Европе, убедил его в необходимости расширения НАТО на Восток, против чего выступали российские военные. При этом Б.Ельцин и его помощники (В.Костиков, В.Шевченко, С.Ильюшин) после очередной международной встречи с помощью СМИ всячески убеждали россиян в неизменной государственно-патриотической позиции руководства России и укреплении международных позиций страны. Однако на деле всё обстояло с точностью до наоборот. В своих воспоминаниях бывший заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт откровенно пишет: «На пленарных заседаниях с большим числом присутствующих по обе стороны стола Ельцин играл решительного, даже властного лидера, который знает, чего он хочет, и настаивает на получении этого. Во время закрытых встреч он становился восприимчив к уговорам и увещеваниям Клинтона. Затем во время заключительных пресс-конференций Ельцин из кожи вон лез, чтобы скрыть, как уступчив он был за закрытыми дверями».[738]

Деятельность первого президента РФ нанесла большой вред авторитету России в мире. Большой стыд испытывали граждане РФ, узнавая об очередных «победах» своего президента: пьяных гулянках в США,[739] попойки во время вывода последних частей ЗГВ из Германии в августе 1994 г., «затяжном сне» во время запланированной встречи с премьер-министром Ирландии Рейнолдсом в аэропорту Шеннон и т. п. Так, в Берлине во время праздника в честь вывода российских войск, Ельцин, после чрезмерного употребления спиртных напитков, выступая на уличном митинге, при скоплении тысяч берлинцев объявил, что «в войне России с Германией не было ни победителей, ни побежденных», а затем чуть не рухнул кубарем, поднимаясь на холм в Трептов-парке, к памятнику советскому воину-освободителю. На потеху хохочущей публике «всенародно избранный» затянул «Калинку», а чуть позже на глазах всего мира в приподнятом настроении, залихватски принялся дирижировать военным оркестром.[740] Совершенно очевидно, что с таким подходом и с такими лидерами весьма проблематично было выстроить грамотную внешнюю политику государства, укрепить международные позиции страны.

Экономический кризис, а затем вторжение бандформирований Ш.Басаева и Хаттаба в Дагестан (1999 г.) создали реальную угрозу целостности Российского государства. Началась вторая чеченская война, после чего западные лидеры и СМИ развернули массированную критику действий российских военных и политиков на Северном Кавказе. Одновременно, Запад упорно расширял своё военное присутствие на постсоветском пространстве. Группировка войск НАТО оказалась на границе с Россией, в состав Северо-Атлантического Альянса были приняты не только бывшие союзники СССР по Варшавскому Договору (Венгрия, Чехия, Словакия, Польша и др.), но и Латвия, Литва, Эстония — бывшие республики Советского Союза. В общем, к концу XX столетия положение России в мире оказалось соответствующим «эффективной» внутренней и внешней политике российского правительства.

Однако события 11 сентября 2001 г. в США (взрыв неизвестными силами двух башен-близнецов в Нью-Йорке — В.К.)[741] значительно повлияли на изменение международной обстановки. США начали интервенцию против Афганистана, мотивируя своё решение необходимостью борьбы с Аль-Каидой», которая, якобы там укрывалась.[742] Установленное господство США в мире, тем самым, приобрело ещё более резкие очертания. Президент РФ В.Путин одобрил действия США и сразу дал согласие на расширение присутствия США в Средней Азии, а также оказание помощи Вашингтону в войне против движения «Талибан» в Афганистане. Взамен, западные лидеры несколько ослабили критику действий России в Чечне, а лидеры свободной «Ичкерии» лишились прежней открытой поддержки за рубежом. Началось сближение на личностном уровне президентов России и США, чем очень гордилась официальная российская пропаганда. Министерство иностранных дел РФ мгновенно разработало новую внешнеполитическую доктрину, суть которой была изложена в статье заместителя министра иностранных дел А.Мешкова. По его мнению, в новой геополитической ситуации сотрудничество России и стран Запада основано на общности основных геостратегических интересов США с интересами всего мира, а также обуславливается феноменом международного терроризма.[743] С этого времени отношениям России и США, России и стран НАТО был придан новый импульс развития.

С 2000 г. Президент России стал постоянным участником саммитов ведущих стран мира (т. н. «восьмёрки»), участились личные контакты В.Путина с Президентом США Дж. Бушем, канцлером Германии Г.Шрёдером, Президентом Франции Ж.Шираком. Российскому руководству удалось создать благоприятные условия для окончания контртеррористической операции в Чечне, хотя официозные российские СМИ кричали о существенных «прорывах» России на внешнеполитическом фронте. Экономических преференций производственному сектору экономики России со стороны западных стран сделано не было, да и мнение российского руководства лидеров «семёрки-восьмёрки» мало интересовало. По-прежнему, как образно выразился директор Института США и Канады РАН С.М.Рогов, для участия в данных саммитах Россия «…приходила на заседания со своим табуретом, в то время как другие участники удобно расположились в мягких креслах».[744]