Дэвид Гланц - Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году

Батальон связи не сформирован.

В большом некомплекте легковые и грузовые автомашины.

В армии совершенно нет авиации как для боя, так и для связи.

Прошу об укомплектовании управления армии».[427]

Прежде чем армия Ремизова успела перегруппироваться, она угодила в окружение под Могилевым, потеряла там большую часть своих первоначальных сил, в том числе основную массу 61-го стрелкового корпуса, и снова отправилась на переформирование, комплектуясь на этот раз из своих остатков и остатков 4-й армии.

Многочисленные архивные документы также подчеркивают отсутствие подготовки у первоначальных резервных армий, которые Ставка задействовала в боях по линии Днепра для содействия отступающим действующим армиям. Например, в донесении полковника М.А. Шалина, начальника штаба 16-й армии, о боевом составе армии говорилось следующее: «Управление армии с частями обслуживания, 32 ск, а также некоторые части 5 мк [по-прежнему] находятся в штатах мирного времени»[428]. Тем не менее эта армия вместе с остатками 5-го механизированного корпуса, который всего два дня назад перенес катастрофическое поражение около Лепеля, вступила в сражение вместе с двумя дивизиями стрелкового корпуса (46-й и 152-й) и отдельной 57-й танковой дивизией, прибывшей с Дальнего Востока. К 20 июля к ним присоединились части свежей 129-й стрелковой дивизии. Непосредственной задачей этой армии являлась оборона смоленского направления, но для ее выполнения не имелось боевой техники.

Последующее донесение о состоянии от 20 июля отмечало:

«В частях армии продолжает ощущаться недостаток продовольствия, боеприпасов, особенно для полковой и дивизионной артиллерии (107-мм), зенитных пушек. В штабах ряда частей отсутствуют средства связи, что, в свою очередь чрезвычайно усложняет организацию управления боем. Мед. помощь до сих пор не налажена как следует»[429].

В тот же день четыре задействованных в боях батальона 129-й стрелковой дивизии, обороняясь в пригородах Смоленска, понесли 40-процентные потери. Получив в подкрепление 34-й стрелковый корпус, 16-я армия генерал-лейтенанта М.Ф. Лукина защищала Смоленск до тех пор, пока не была окружена и практически уничтожена в начале августа. Подготовленная Западным фронтом 23 июля патетическая оперативная сводка засвидетельствовала плачевное состояние 16-й армии:

«Части 16 А в течение 22.7 продолжали вести упорные уличные бои за овладение Смоленск…

34 ск — 127 сд (до 600 человек) и 158 сд (около 100 чел.), обученных и вооруженных (почти без пулеметов), в 12:00 22.7 перешли в наступление…»[430]

В то же самое время, то есть в начале июля, 19-я армия генерал-лейтенанта И.С. Конева вместе с шестью стрелковыми дивизиями 25-го и 34-го стрелковых корпусов и при поддержке частей 23-го механизированного корпуса (220-я моторизованная дивизия), прибывающего из Орловского военного округа, передислоцировалась из Киевской области и поэтапно вступила в бои в районе Витебска. Вскоре она получила в подкрепление остатки отступающих советских стрелковых дивизий и 7-й механизированный корпус, который вместе с 5-м механизированным корпусом понес тяжелые потери в боях под Лепелем.

Подготовленная 24 июля пространная справка начальника штаба 19-й армии генерал-майора Рубцова охватывала боевые действия армии между 9 и 24 июля и указывала, что 220-я моторизованная дивизия — это «фактически едва сформированное по штатам мсд соединение без танков и машин при неполном оснащении артиллерией». Далее в справке описывалась боеготовность армии:

«1. Войска 25 ск были отмобилизованы к моменту выступления в поход. Войска 34 ск находились лишь в состоянии усиленной боевой готовности. Дивизии были доведены лишь до состава 12 000, но не отмобилизованы.

На походе дивизии 12-тысячного состава испытывали огромные трудности из-за отсутствия транспорта и были неманевроспособны. Они не могли поднять положенного им количества боеприпасов, не могли возить минометы и т. д.

2. Артиллерия подошла поздно по той причине, что в район Киева артиллерия подошла первым эшелоном и первой заняла огневые позиции в районах будущего расположения войск. По этой причине артиллерия оказалась в хвосте при погрузке, так как районы ее ОП находились в большом удалении от ст. Артиллерия потратила много времени на подход к ж.-д. станциям».[431]

Дальше в справке признавалось:

«Войска армии дрались частями, группами, без артиллерийского оснащения. Дрались неплохо, но быстро истощались в бою, не имея резервов. Бой под Витебском, под Улановичи, бои под Смоленском показали, что войска смело идут в бой, дерутся и уничтожают танки, атакуют штыком пехоту, одерживают первоначальный успех, но не имеют сил для развития и даже закрепления достигнутого успеха — это одна сторона.

Вторая — отсутствие тылов не позволяет питать бой огнеприпасами. Бой прожорлив, огнеприпасы истощаются быстро, особенно в том случае, когда к началу боя их имеется менее положенного.[432] А отдельные полки вступили в бой, не имея при себе положенного боекомплекта. Вступили в бой с 1/2–1/4 боекомплекта, с малым запасом горючего. Потому боеприпасы истратились быстро, что парализовало наступательный порыв. Затруднение с горючим и боеприпасами — постоянное явление.»[433].

Говоря об управлении, Рубцов отмечал, что

«Войска исключительно плохо владеют радиосредствами, управление по радио помощью шифра — мука, а радиосигналами пользоваться не умеют. Лишь в самое последнее время, когда все убедились, что радио — основное техническое средство в бою, начинают появляться известные признаки радиокультуры. Кроме того, я заметил, что корпуса и 34, и 25 к радио прибегают очень неохотно из-за того, что немцы будто бы очень быстро засекают рации и обрушиваются на районы расположения раций авиацией.[434]

Практика работы штарма и корпусов это не подтвердила. Если противник штабы и обнаруживает, то не по рациям, а по беспорядку, творящемуся в расположении штабов».

По этим и по другим причинам управление осуществлялось в лучшем случае с трудом[435]. Более того:

«В общем необходимо сказать, что управление осуществляется очень нервно, рывками.

Я это объясняю тем, что такой командной инстанции, как штарм 19, приходилось действовать вслепую. Отсутствие авиации и наземных средств разведки исключаю возможность своевременного добывания данных о противнике, а следовательно, и осуществление заблаговременных боевых мероприятий на основе более или менее достоверных данных о противнике. В практике получалось, что события надвигались внезапно. Данные о противнике получались или от войск, уже вступивших в бой, или от органов местной власти, или НКГБ, или от бежавших с поля боя бойцов и командиров. О Витебске первые данные были получены от бежавших командиров 186-й сд.»[436]

Вследствие этого 19-я армия увязла в обороне Смоленска и также была большей частью уничтожена. Ее тоже в начале августа сформировали заново на Днепре к востоку от Смоленска.

Еще одну из своих недавно сформированных армий, 20-ю из Московского военного округа, Ставка задействовала в боях южнее Витебска, на участке между 19-й и 13-й армиями. Армия эта первоначально состояла из семи стрелковых дивизий, сведенных в 61-й и 69-й стрелковые корпуса, и 7-го механизированного корпуса, который вместе с 5-м механизированным корпусом должен был возглавить советский танковый удар в направлении на Лепель. Сразу же после своего создания армия устремилась в наступление, которое провалилось после двух дней кровавых боев. Впоследствии 61-й стрелковый корпус был выведен из ее состава и передан 13-й армии.

Доклад от 27 июля генерал-лейтенанта П.А. Курочкина, командующего 20-й армией, описывал состояние его армии между 1 и 25 июля:

«Армия, не успев полностью сосредоточиться перед операцией, имела значительный некомплект в людском составе и материальной части, к 28.7 находится в следующем состоянии:

а) За период с 1 по 25 июля армия нанесла 7–8 крупных контрударов противнику, не считая контрударов, организованных командирами соединений. С 1 по 20 июля потери армии исчисляются в 24 000 человек. Кроме того, с 20 по 26 июля в самый напряженный период боев потери предположительно, составляют менее 10 000 человек.

Соединения армии: 73 сд, 5 мк, 57 тд, 229 сд, 144 сд и тд прибыли в армию с большим некомплектом. К настоящему времени в связи с этим, а также и потерями, состав дивизий армии исчисляется в 30–35 % от их численности. Численность дивизии армии определяется от 4000 до 6500 человек, причем это количество людей падает в значительной степени на тыловые и обслуживающие части. Состав, который ведет непосредственно бой, значительно меньше.