Дружба по расчету. Культура и искусство в советско-финских отношениях, 1944–1960 - Симо Микконен

стала постоянной гостьей в СССР. Впервые советская публика услышала музыку Сибелиуса, «Скарамуш» и «Грустный вальс», в качестве сопровождения танцевальных произведений. Пресса отметила также дирижера концерта сочинений Сибелиуса Юсси Яласа[685]. Газета «Helsingin Sanomat» писала о воодушевлении звезд балета. Их вызвали на бис танцевать весь «Грустный вальс». Телевизионную трансляцию выступления посмотрели, по данным газеты, более миллиона зрителей[686]. Телетрансляции активно обсуждались, отчасти наверняка потому, что в СССР телевидение развивалось быстрыми темпами, в то время как в Финляндии телеиндустрия только зарождалась. Наряду с оперой «Остроботнийцы», судя по всему, транслировался также «Вечер музыки Сибелиуса»[687].

Владевший русским языком критик и композитор Сеппо Нумми (1932–1981) в своих статьях пересказывал советские рецензии: газета «Правда» восхищалась способностью Национальной оперы Финляндии к сотрудничеству; из певцов особенно были отмечены Линко, Лаури Лахтинен (1913–1990), Куусоя и Тюрвяйнен, а солистка балета Дорис Лайне сравнялась с Лийсой Такселль по количеству восторженных отзывов[688]. Газета «Helsingin Sanomat» не преминула заметить, что в конце рецензий постоянно сообщалось, как Национальная опера Финляндии «укрепляет дружбу и мир между народами Финляндии и Советского Союза»[689].

Самая большая статья о гастролях Оперы была опубликована на третьей странице газеты «Известия» 14 сентября 1957 года. Рецензия была длинной и в этом отношении представляла собой весьма редкий факт засвидетельствования почтения Национальной опере Финляндии. Кроме того, она вышла быстрее, чем обычно: как правило, оценки критиков печатались в советских газетах с задержкой в несколько дней или даже недель. Рецензия была очень восторженной[690]. В последний день выступлений газета «Правда» сообщила, что гастроли прошли успешно, а сочинение Сибелиуса «Скарамуш» и опера «Остроботнийцы» привлекли к себе большое внимание. Статья была очень короткой, но, тем не менее, она была опубликована в главной газете[691]. Финская газета «Suomen Sosialidemokraatti» («Финский социал-демократ») напечатала полный перевод рецензии на оперу Мадетойи «Остроботнийцы». В критическом отзыве сообщалось, что произведение входит в репертуар театра с 1924 года, опера демонстрировалась во всех столицах стран Северной Европы, а теперь спектакль впервые увидели в СССР. В статье подчеркивалась «мужественная борьба <…> обычных людей за справедливость против царящего в деревне произвола…»[692].

В Финляндии газеты писали о визите в Ленинград как о вкладе в крепнущее сотрудничество: «Многие артисты Оперы перемещаются по советским городам как у себя дома еще со времен своих предыдущих гастролей. Сюда же, на сцену Национальной оперы, с короткими интервалами приезжали как Большой театр из Москвы, так и Ленинградский балет. Более того, певцы из соседнего государства прибывали в большом количестве именно для выступлений в Опере и редко с собственными концертами»[693]. На практике визиты были еще очень новым явлением, и для большинства эта поездка в Ленинград была первой. Национальная опера не хотела, чтобы гастроли остались единичным случаем. Генеральный директор Йоуко Толонен и режиссер Юрьё Костермаа (1921–1997) посетили во время визита Москву с целью проведения переговоров о возможных гастролях в столице СССР. Однако эти планы никогда не были осуществлены. Но сотрудничество, тем не менее, продолжалось, и еще во время гастролей многие финские артисты получили приглашения выступить в ленинградских театрах. Например, Аните Вялкки (1926–2011) была обещана роль в опере «Тоска» в Малом оперном театре. А эстонцы Георг Отс и Тийт Куузик прибыли в Ленинград посмотреть выступления и встретиться с финскими коллегами[694]. Весной они оба появились на сцене Национальной оперы Финляндии.

В Финляндии также циркулировали слухи, что некоторые финские танцовщики поступили в известное хореографическое училище им. А. Я. Вагановой[695]. Слухи подтвердились: Сонья Таммела и Лео Ахонен остались по окончании гастролей Национальной оперы в Ленинграде, чтобы продолжить обучение в хореографическом училище им. А. Я. Вагановой. Переговоры о предоставлении им учебных мест прошли почти год назад, и подтверждение тоже было получено более чем за полгода до начала учебы[696].

Организация гастролей в Ленинграде проходила на высоком уровне. Для Национальной оперы Финляндии было забронировано 70 номеров в лучшем отеле города – в гостинице «Европейская». В постоянном распоряжении гостей находились три переводчика, а один человек был прикреплен в качестве гида только к финнам для сопровождения их в свободное время. Несомненно, эти гиды-переводчики были сотрудниками спецслужб и контролировали, какие места артисты посещают. Из консерватории также командировали руководителя хора Шимановского для помощи представителям Национальной оперы Финляндии. В театре, по словам делегации, все было организовано так же, как в Финляндии. На время визита советская сторона попросила ноты оперы «Остроботнийцы» и сочинения Сибелиуса «Скарамуш», но права на эти произведения находились у датского издательства «Вильгельм Хансен» («Wilhelm Hansen»), так что ноты получить было невозможно[697]. Это яркий пример разницы двух систем: СССР активно раздавал свои ноты, ведь искусство было собственностью государства.

К счастью, во время гастролей обошлось без серьезных болезней, простуда и нарывы не в счет. Директор Толонен констатировал, что поездка была нелегкой, поскольку о прибывших с ним артистах нужно было заботиться. Толонен похвалил оркестр, а режиссер Костермаа был впечатлен техническим персоналом Малого оперного театра и называл его прямо-таки чудесным. Финские артисты получили на память папку с фотографиями гастролей и вышедшими на тот момент рецензиями. Культурная программа гостей была незначительной, поскольку собственно оперный сезон еще не начался. Однако многие финские артисты посетили театры, а Ялас, как сообщалось, был в восторге от цирка. Помимо архитектуры, финские артисты заметили еще одно сходство Ленинграда и Хельсинки – пьяных на улице[698].

Выбранный Национальной оперой для показа в Ленинграде репертуар был непрост – привезти в другую страну две полноценные оперы и три коротких танцевальных произведения тяжело и сложно. В общей сложности артисты показали десять спектаклей в четырех разных программах. В поездке принимали участие 106 человек. При этом весной на переговорах речь шла только о семидесяти. Для перевозки, помимо трех пассажирских вагонов, потребовались отдельные вагоны для кулис и костюмов, которых было около трехсот[699].

Сотрудничество Национальной оперы Финляндии с Советским Союзом встраивается в свой контекст, особенно если посмотреть на дальнейшие события. Балетная труппа продолжила свой путь через Хельсинки в Стокгольм, куда Национальной оперой был привезен поставленный предыдущей осенью советский балет «Бахчисарайский фонтан»[700]. В Швеции газеты следили за сотрудничеством соседей с советскими коллегами и с воодушевлением восприняли визит финнов в Стокгольм[701]. Национальная опера переживала период стремительного выхода на международную арену. Театр продемонстрировал, что его сцена пригодна для лучших советских балетных и оперных звезд и что его собственная труппа способна успешно выступать на больших