Николай Левицкий - Русско-японская война 1904-1905 гг.

Во второй половине дня 2-я армия наступала на всем фронте, и хотя к вечеру Оку никаких успехов не добился, однако общее положение русских в связи с приближением японцев к линии железной дороги ухудшилось. В частности японские войска, действовавшие против отряда Лауница, уже создавали угрозу тылу войск 2-й русской армии.

Встревоженный Куропаткин начал собирать за счет 3-й и 1-й армий отряд, который под командой Мылова должен был сосредоточиться севернее Мукдена и при поддержке отряда Лауница нанести поражение армии Ноги. Только поражение Ноги могло бы предупредить назревающее тактическое окружение правого крыла русских армий, но японцы готовились к новому нажиму, выдвинув 9-ю дивизию к северу для более широкого охвата русских.

9 марта главные силы армии Ноги находились на фронте Госитунь — Тхенитунь — Падяза непосредственно против отряда Лауница и собиравшихся в районе Цуэртунь войск отряда Мылова. Последний имел здесь пока 29 батальонов и 80 орудий, но с прибытием войск из 3-й и 1-й армий его отряд должен был возрасти до 90 батальонов. Против русских войск, расположенных на западном фронте, стояли 3-я, 8-я и 5-я японские дивизии и, очевидно, несколько резервных бригад.

На фронте 5-го Сибирского и 17-го армейского корпусов действовали 4-я японская дивизия к 2-я резервная бригада Томиоко, а далее перед позициями 6-го Сибирского, 1-го армейского и 4-го Сибирского корпусов сосредоточивались 6-я и 10-я дивизии и резервная бригада армии Нодзу; правее действовали гвардейская и 12-я дивизии Куроки, то есть группировка японцев перед центром 1-й Манчжурской армии предупреждала о возможности прорыва.

Бой 9 марта на северном фронте начался оттеснением отряда Лауница к Императорским могилам и захватом 1-й дивизией Сантайдзы. В то же время отряд Мылова перешел в наступление на Тхенитунь. Неудачная атака русских сменилась второй, но слабое знакомство войск с местностью, недостаток средств управления и разразившаяся песчаная буря определили неудачу атак русских войск. Приостановившаяся 9-я японская дивизия выделила бригаду для захвата станции Хушитай. В то же время остальные дивизии Ноги были задержаны сильным огнем отряда Лауница.

На западном фронте была только перестрелка.

Прорыв на фронте 4-го Сибирского корпуса

Если левое крыло японского расположения не достигло 9 марта серьезных результатов, то в расположении 1-й русской армии японцами прорван был фронт.

Решение Куропаткина собрать в район Тава — Пухэ новый отряд под командованием командира 4-го Сибирского корпуса Зарубаева привело к ослаблению фронта 1-й Манчжурской армии, которая расположилась кордоном на малознакомой местности с полуразрушенными позициями, построенными еще осенью прошлого года.

К утру 9 марта на правом фланге 1-й армейский и 4-й Сибирский корпуса под общим командованием Мейендорфа занимали позиции от Мучана до Таинтун. Далее до деревни Тита тянулись позиции 2-го Сибирского корпуса Засулича, за которым располагался 3-й Сибирский корпус Иванова, достигая своим левым флангом деревни Каосантунь. Отряд Ренненкампфа, в состав которого входили Любавин и Данилов, должен был прикрывать пути к Телину. Наиболее слабым местом в обороне был левый участок семикилометрового расположения войск Мейендорфа Тидяфын — Киузань — Таинтун, где было расположено только 9 рот.

Направление этого участка в достаточной степени разведано не было, а между тем японцы сосредоточили здесь крупные силы.

Около 12 часов дня японцы приблизились к позициям, занятым войсками Мейендорфа. Атаки гвардии и частично 2-й дивизии были отбиты, 12-я же дивизия, переправившись через Хуньхэ, прорвала при содействии частей 2-й дивизии слабый фронт у Киузаня, который занимали части 4-го Сибирского корпуса, ослабленного переброской одной из своих дивизий в армейский резерв.

Японцы захватили Хуншинпу. Попытка Линовича взять обратно Хуншинпу имевшимися под рукой силами не удалась.

Таким образом, если Кавамуре не удавалось продвинуться к северо-западу для соединения с армией Ноги на сообщениях русских, то 9 марта уже назревала возможность соединения в тылу армий Ноги и Куроки, чему способствовала инициатива японского командования на местах.

Создавшаяся общая обстановка представлялась Куропаткину в мрачном свете: 70-тысячная армия Ноги находилась почти в тылу у русских. Обходное движение японцев потребовало значительной растяжки, однако они сумели приспособить к упорной обороне ряд пунктов и имели много пулеметов. Борьба русской артиллерии с японскими опорными пунктами, как показал опыт, была мало эффективна. Проектируемое поражение 3-й армии Ноги силами Мылова и Лауница не удавалось: сбор сил в районе Цуэртуня протекал крайне медленно. Вместо ожидавшихся 28 батальонов 9 марта утром прибыла только половина этих сил, а сбор предполагаемых 90 батальонов под командованием Мылова становился сомнительным при наличии уже прорванного фронта, армии Ноги в тылу русских и при крупных потерях, уменьшивших число бойцов в ротах (в батальонах до 250–300 человек).

«Очевидно, можно с уверенностью сказать, что наличное число бойцов к утру 25 числа (10 марта) уже было недостаточно, чтобы переводом в решительное наступление вырвать победу у японцев. Но если нельзя было рассчитывать на победу, бросившись вперед, то и оставаться пассивно на тех позициях, которые создались под Мукденом, также представлялось невозможным. Поэтому и не оставалось другого выхода, как отойти назад, устроиться, усилиться и, пользуясь приобретенным опытом, снова вступить в борьбу с отважным, но уже напрягавшим последние усилия врагом».

Так писал в своем отчете Куропаткин.

Утратив веру в целесообразность дальнейшей борьбы под Мукденом, Куропаткин, которому еще о прорыве у Киузаня известно не было, отдал приказание начать отход к Телину в ночь на 10 марта.

Отступление русских армий

Приказ главнокомандующего на отступление предусматривал первоначальный вывод с линии фронта наиболее выдвинувшейся вперед 3-й Манчжурской армии, которой приказано было двигаться по Мандаринской дороге, не задерживаясь в Мукдене.

2-я армия должна была сдерживать противника на фронте Цуэртунь — Пухэ до отхода 3-й армии, после чего отходить вдоль железной дороги, обеспечивая общее отступление с запада.

1-й армии предписывалось прикрыть корпусами, занимающими Фулинскую позицию, отход 3-й армии, после чего отходить, прикрывая пути, ведущие к Телину из Импаня, Фушуна и Фулина.

По своему обыкновению японцы не заметили начала отхода русской армии. Только около полудня 10 марта, обнаружив отступление русских, Оку начал преследование и после 16 часов занял Мукден, предупредив прохождение через этот город некоторых русских арьергардов, которые отчасти были перебиты, отчасти взяты в плен.

Отступление русских проходило в тяжелых условиях. Прорыв фронта у Киузаня, о чем не было известно Куропаткину в момент отдачи приказа на отступление, вынуждал войска менять пути отхода, предусмотренные общим приказом командования.

Отданное Куропаткиным еще 4 марта приказание об отправке в тыл дивизионных обозов пролежало где-то в канцеляриях и дошло до командиров корпусов только 9 марта.

Сбитые наступающими японцами со своих путей, отступающие обозы, густо загромождая дороги, перегоняли друг друга, перемешавшись кое-где с отступающей пехотой; много солдат оказалось в нетрезвом виде после «уничтожения» спирта, содержавшегося на покидаемых складах.

Под прикрытием отрядов Мылова и Гершельмана, сдерживавших части 3-й японской армии, 2-я Манчжурская армия к вечеру 10 марта подходила к станции Хушитай, выйдя за сферу влияния противника.

В беспорядке отступала также 3-я армия, двигаясь отчасти по Мандаринской дороге и отчасти уклоняясь к северо-востоку вследствие занятия противником Тава и Нухэ. Установив здесь артиллерию, японцы обстреливали отступающих густыми массами русских. В узком коридоре шириной 10–12 км русские войска проходили на север, обстреливаемые японцами с двух сторон. Оставшиеся к западу от места прорыва войска 1-й Манчжурской армии должны были под давлением японцев уклониться к северо-западу. Отряды Ренненкампфа, Любавина и Данилова отступали самостоятельно в гористой и труднопроходимой местности.

Не преследуемый японцами, Линевич не оказал поддержки остальным армиям.

Управление было крайне затруднено вследствие отсутствия связи. Конницы также не было в руках русского командования — она отступила раньше пехоты. Точно так же не на высоте оказалась артиллерия, которая поторопилась скрыться в тыл, вместо того чтобы принять на себя прикрытие отступающей пехоты.

Только отказ уставших японцев от проследования не превратил отступления русских в катастрофу.