Николай Никофоров - Штурмовые бригады Красной Армии в бою

В ночь на 27 апреля 15-й, 28-й и 17-й гвардейские батальоны бригады получили задачу форсировать канал и овладеть островом Фрейндшафт. В дальнейшем саперы-штурмовики должны были форсировать второй канал и захватить плацдарм в центральной части города Потсдам. В 3. 30 27 апреля батальоны бригады, вооруженные автоматами, ручными пулеметами, фаустпатронами и гранатами, на лодках и подручных средствах под огнем противника форсировали канал и после упорного ожесточенного боя к 5. 00 вышли на противоположный берег острова.

В 5. 30 два взвода саперов 15-го и 17-го батальонов предприняли попытку переправиться через канал, но из-за сильного снайперского огня, обстрела из минометов и фаустпатронов отошли на исходное положение. В 16. 15 саперы предприняли вторую и также неудачную попытку форсировать канал. Весь остров находился под наблюдением противника, открывавшего ураганный огонь при каждой попытке каких-либо действий. Батальоны бригады потеряли ранеными и убитыми 79 человек, в том числе 5 офицеров.

28 апреля в 2. 00 17-й гвардейский батальон бригады под прикрытием темноты форсировал канал и, захватив плацдарм, ворвался в здания центральной части города. В 3. 30 передовые группы встретились в центре Потсдама с разведчиками 1-го Белорусского фронта.

Передача частей шисбр из одной армии в другую продолжалась. 23 апреля 79-й и 80-й батальоны 16-й шисбр были приданы 3-й гвардейской танковой армии для совместных действий с 22-й и 23-й мсбр по штурму Берлина. Таким образом, части 16-й шисбр действовали в составе войск трех армий – 13-й, 3-й гвардейской общевойсковых и 3-й гвардейской танковой армий. Батальонам придавались по одной роте роксистов 37-го обро и по 5 танков. 27 апреля было закончено формирование штурмовых групп и проведено несколько тренировочных учений отдельными группами с участием танков и роксистов. В ночь на 28 апреля батальоны выступили в район боевых действий 22-й и 23-й мсбр, а с утра начали штурмовые действия в Берлине[313].

Для руководства боевыми действиями батальонов и с целью контроля за правильным использованием саперов-штурмовиков была создана оперативная группа штаба бригады в составе трех офицеров, которая работала в тесном взаимодействии со штабом 22-й мсбр. С 28 апреля по 3 мая батальоны непрерывно участвовали в уличных боях, начав их от юго-западной части Мекленбургштрассе.

Штурмовые группы вели бои практически за каждый дом, за каждый подвал. Противник отчаянно сопротивлялся. Штурмовые группы обычно блокировали и зажигали дома, уничтожая огнем из автоматов и ручными гранатами расчеты и боевые группы в момент, когда они покидали объятый пламенем объект. Широко применялся способ продвижения групп вне улиц, движение по которым блокировалось плотным многослойным огнем. Для этого в торцах зданий взрывом устраивались проходы, через которые штурмовые группы устремлялись вперед, обходя сильные очаги сопротивления с задачей их последующего поджога или разрушения.

В силу малочисленности некоторых мотострелковых батальонов саперы-штурмовики своими огневыми средствами обеспечивали и выполнение основных задач по прикрытию штурмовых групп, ближнему огневому бою и закреплению захваченных зданий и кварталов[314].

29 апреля в течение всего дня штурмовые группы бригады вели бои на улицах Мекленбургштрассе, Гинденбургштрассе, Бартштрассе и Гинденбург-парке. Из одного дома противник вел по саперам ураганный огонь из пулеметов и автоматов. Красноармейцы Портянко, Трохименко и Шахзян подползли к дому и огнем из РОКСа подожгли его. Затем они ворвались в дом и в ближнем бою уничтожили 16 солдат и офицеров противника.

Командир роты лейтенант Макурин заметил на Берлинерштрассе в 500 м от себя самоходное орудие, к которому подошел бензозаправщик. Взяв с собой трех солдат, Макурин незаметно для противника приблизился к самоходке на 150 м и несколькими выстрелами из ПТР бронебойно-зажигательными пулями поджег автомашину с горючим, а саперы огнем их автоматов уничтожили 5 солдат противника, находившихся в машине.

Командование 22-й и 23-й мсбр дало высокую оценку боевой деятельности батальонов 16-й шисбр, особо отметив исключительную смелость и бесстрашие всего личного состава. Более того, в трудные минуты боя саперы, действуя как пехотинцы, увлекали за собой стрелковые подразделения и ломали сопротивление противника[315]. Подобным образом действовали и другие части бригад.

В частности, по приказанию командира 10-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенанта Е. Е. Белова, 5-му гвардейскому батальону 22-й гвардейской мшисбр была поставлена задача инженерного обеспечения боевых действий 62-й гвардейской танковой бригады[316]. Танковая бригада, преследуя отходящего противника, овладела г. Тельтов и в ночь на 24 апреля приготовилась к форсированию канала с дальнейшей задачей штурма Целендорфского, Далемского и Грюнвальдского районов Берлина.

Двигаясь впереди танков и пехоты, батальон вышел к Махнофштрассе и с боем овладел Целендорфским вокзалом. На перекрестке Кронпринценаллее и Берлинерштрассе продвижение танков было остановлено огнем орудий, прямой наводкой простреливавших перекресток. Выслав разведку и установив местонахождение батареи противника, саперы-штурмовики, обойдя ее с тыла, уничтожили расчеты орудий и захватили в плен свыше 67 солдат и офицеров противника.

Уничтожая мелкие группы автоматчиков противника, к исходу дня 25 апреля батальон, двигаясь по Кронпринценаллее, вышел в район Далем, где получил задачу обеспечить продвижение танков, наступающих на Грюнвальд. Далее батальон вышел на автостраду Берлин – Франкфурт и с боем овладел железобетонным мостом. Затем, уничтожив охрану двух лагерей, освободил 2000 военнопленных.

На подступах к Грюнвальдскому вокзалу после ожесточенного боя саперы захватили 6 крупнокалиберных зенитных установок противника и, развивая наступление, овладели Грюнвальдским вокзалом. В ходе боя саперы уничтожили свыше 150 солдат и офицеров противника и 138 человек захватили в плен.

Утром 27 апреля саперы, сопровождая танки, вышли к острову Ванзее. Противник оказывал упорное сопротивление продвижению танков к острову, несколько раз бросая в контратаку крупные силы пехоты, поддерживая ее огнем артиллерии. Он пытался окружить танки и фаустпатронами уничтожить их. Саперы заняли круговую оборону и совместно с танками отбили контратаки превосходящих сил противника, пока подоспевшие части 29-й гвардейской мсбр не стабилизировали положение. При активном участии саперов-штурмовиков 22-й гвардейской мшисбр остров и город Ванзее были взяты.

Командование 62-й гвардейской танковой бригады, 350-й стрелковой дивизии и 29-й гвардейской мсбр дало высокую оценку саперам-штурмовикам 22-й гвардейской мшисбр[317].

За время боевых действий в Берлине в составе войск 1-го Украинского фронта только саперы-штурмовики 16-й шисбр уничтожили 27 фаустпатронщиков, 65 станковых и ручных пулеметов, захватили 166 опорных пунктов, сожгли 93 здания, подорвали 2 входа в станцию метро и 109 торцевых стен с целью устройства в них проходов, разрушили 18 баррикад, подорвали по одному танку и бронетранспортеру, сожгли 18 грузовых автомашин, уничтожили 713 и взяли в плен 577 солдат и офицеров противника[318].

Столь активное участие частей шисбр в штурме Берлина, самоотверженность и героизм саперов-штурмовиков, а также не всегда правильное и рациональное применение подразделений бригад привели к довольно значительным потерям. Так, боевые потери шисбр на 1-м Украинском фронте составили 537 человек (в том числе 16-й шисбр – 150 человек, 22-й гвардейской мшисбр – 169, 23-й мшисбр – 218 человек), что составило 75%. боевых потерь инженерных частей фронтового подчинения[319]. Всего же инженерные части фронта потеряли 2843 человека, в том числе фронтового подчинения – 716 солдат и офицеров.

В целом штурмовые действия в Берлине вобрали в себя весь опыт штурма больших городов. При этом инженерно-штурмовые действия, как и ранее, являлись определяющим и, чаще всего, решающим моментом в бое штурмовой группы или отряда.

В обобщенном виде действия саперов-штурмовиков при штурме Берлина можно представить следующим образом. Штурмовая инженерно-саперная рота выделяла три подгруппы, которые при блокировке огневых точек выполняли задачи и подгрупп разведки. Кроме командира подгруппы, в ее состав входили два автоматчика, два огнеметчика и два фаустпатронщика. Управление подгруппами осуществлял командир взвода. Действия подгрупп прикрывались огнем автоматчиков, находящихся от них на расстоянии в 100–200 м. Для подавления тяжелых огневых точек выделялась подгруппа штурма и блокировки, управляемая командиром взвода и состоящая из шести подрывников и стольких же автоматчиков. Общее руководство штурмовой группой обеспечивал командир роты. Для обеспечения эффективных действий штурмовой группы выделялась подгруппа обеспечения и резерва. Она находилась на расстоянии 400–600 м от подгруппы штурма и блокировки и управлялась начальником автотракторной службы батальона. Эта подгруппа обеспечивалась двумя автомашинами и состояла из 20 саперов с ВВ, щупами, другим необходимым снаряжением и вооружением. Здесь находились санинструктор и фельдшер. Такой боевой порядок позволял оптимально и более эффективно организовать и осуществлять инженерно-штурмовые действия в условиях малочисленности и недостатка саперов, обеспечить устойчивое управление штурмовой группой.