Дэвид Гланц - Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году

По очевидным стратегическим причинам основная масса советской воздушной мощи в июне 1941 года была сосредоточена в западных приграничных военных округах. Однако из 7133 самолетов, имевшихся в этих пяти округах, только 1448 (20 процентов) составляли машины новых моделей (более точное распределение самолетов см. в таблице 7.3). Из этих самолетов 2481 были сосредоточены на Северо-Западном (Прибалтийском) направлении, 1789 — на западном (Минско-Смоленском) направлении и 2863 — на юго-западном (Киевском) направлении.

Большинство истребителей (77 процентов) относилось к старым и устаревающим моделям — И-15, И-15бис, И-153 и И-16. Большинство (886) новых истребителей были марки МиГ-3, лишенные пушек и менее маневренные на средних высотах, нежели их немецкие аналоги.[403] Бомбардировочные дивизии в приграничных военных округах были главным образом (на 94 процента) оснащены бомбардировщиками СБ старой конструкции, а более новые машины Пе-2 только начали поступать в войска. В полках штурмовой авиации стояли на вооружении самолеты И-15бис, И-153 и Р-5, которые не подходили для роли штурмовиков, и лишь горстка новых штурмовиков Ил-2.

Немногим лучше обстояли дела и в дальнебомбардировочной авиации. Девять дивизий ДБА общим числом в 29 авиаполков размещались на европейской территории Советского Союза в Новгородской, Смоленской, Курской и Запорожской областях. Из имевшихся в них 1399 самолетов около 16 процентов составляли старые машины ТБ-3, 24 процента — ДБ-3 с плохим бомбовым запасом, а 60 процентов — ДБ-Зф (Ил-4). Кроме того, на экспериментальной основе этим частям были приданы новые бомбардировщики ТБ-7 (Пе-8).[404]

В дополнение к описанным силам приграничных округов и ДБА у Советов на западе имелось 1445 самолетов из состава Северного, Балтийского и Черноморского флотов — в основном истребителей и бомбардировщиков.

Таким образом, общее число самолетов в западных приграничных военных округах, дальнебомбардировочной авиации и ВВС трех флотов составляло 9917 машин. Однако по различным причинам не все из них можно было использовать в боевых действиях. Во-первых, авиация ВМФ предназначалась в первую очередь для защиты интересов флота — в частности, обороны баз. Эти самолеты могли взаимодействовать с авиацией военных округов только при особых обстоятельствах. Во-вторых, что еще важнее, многие из имеющихся самолетов не годились для боев. Из 8472 машин ВВС округов и дальнебомбардировочной авиации на 22 июня ВВС округов 1090 (13 процентов) по разным причинам находились в ремонте[405], а из 7133 самолетов западных округов 919 (12,9 процентов) не были боеготовы[406]. Одна директива НКО, анализируя учебные занятия зимой 1940/41 года, констатировала: «Боевая подготовка ВС Красной Армии неудовлетворительна. Летно-технический состав слабо владеет мастерством эксплуатации новой техники»[407].

В-третьих, для этих 7133 самолетов в западных приграничных военных округах имелось лишь 5937 обученных летных экипажей, а 1196 машин оставались без экипажей. Если учитывать дальнебомбардировочную авиацию, то на 8472 самолетов только 1285 экипажей умели летать днем при трудных метеоусловиях, а еще 6385 экипажей — днем при средних метеоусловиях. 1192 экипажей могли летать ночью при нормальных метеоусловиях, и лишь 23 умели летать ночью при плохой погоде, наконец, лишь 208 экипажей были обучены летать на новых самолетах, то есть хотя бы поднимать их в воздух.[408] Фактически 15 из 35 перевооруженных полков имели меньше половины требуемой им по штату боевой техники.

Сравнение численности ВВС Красной Армии и Германии на 22 июня 1941 года нельзя делать только на основе абсолютного числа самолетов. При таком подходе соотношение будет 9917 к 4275 или 2,3:1 в пользу Советов, то есть явное советское превосходство. Если учесть отсутствующие летные экипажи и неисправные самолеты, то данное соотношение падает до 1,8:1, все еще оставаясь существенным советским преимуществом.

Однако советское численное преимущество значительно нивелировалось другими факторами. Самым важным из них было заметное превосходство в качестве немецких самолетов и подготовленных экипажей. По летно-боевым характеристикам и огневой мощи немецкие машины намного опережали большинство своих советских аналогов. Более того, приобретенный немецкими пилотами и экипажами в предшествующих боях богатый опыт оказывал решающее воздействие на исход тактических воздушных Схваток.

Это немецкое качественное превосходство умножалось еще и организационными преимуществами. В то время как советские соединения и части были распределены по военным округам (фронтам) и армиям, то есть не могли действовать сосредоточенно, немецкие воздушные части были сконцентрированы в воздушных флотах численностью до 1000 самолетов в каждом. Поэтому советские воздушные силы действовали вразнобой, тогда как немцы оказывали массированное воздействие на противника сосредоточенными силами в ключевых местах и в самые критические моменты. Более того, немецкие воздушные части за два года предшествующих боев научились взаимодействовать друг с другом и с сухопутными войсками. С другой стороны, когда требовалось, они могли эффективно выполнять и независимые задачи.

В 1941 году НКО предпринял меры для улучшения подготовки военно-воздушных сил приграничных военных округов, но многие из этих мер были сведены на нет официальной советской политикой, стремящейся ни в коем случае не провоцировать немцев, пусть и ценой собственной боеготовности. С 1 января по 2 июня НКО увеличил число авиаполков в западном регионе со 116 до 130, а численность самолетов — на 1 000. Вдобавок часть военно-воздушных сил в приграничных округах (в том числе 16 звеньев истребителей в Западном особом военном округе) была приведена в стояние повышенной боевой готовности. Однако в тот же период немцам позволяли без всякого советского противодействия осуществлять частые разведывательные полеты над советской территорией на глубину до 350 километров. Было зарегистрировано более 150 таких полетов.[409]

19 июня 1941 года, когда резко возросло число признаков скорого нападения, НКО приказал командующим военными округами замаскировать аэродромы, рассредоточить и спрятать самолеты. Приказ этот был повторен в ночь на 22 июня. Этот последний приказ пришел с запозданием — как раз тогда, когда немецкие самолеты уже наносили удар.

Таким образом, в отношении долгосрочных программ подготовки и краткосрочных мер готовности исполненные благих намерений советские усилия потерпели полную неудачу. Программы реорганизации и увеличения ВВС, строительства новых аэродромов, создания новых систем базирования, материально-технического обеспечения и подготовки новых экипажей были масштабными и верными. Однако они не оказались своевременными. Предположение о том, что мир продержится как минимум до 1942 года, не оправдалось, а немецкое нападение произошло в наихудший момент из возможных — когда советские ВВС находились в самом разгаре структурной перестройки. Паралич в политическом руководстве СССР сделал авиацию особенно уязвимой перед внезапным нападением.

Советские полевые донесения запечатлели серьезность первых потерь и неготовность ВВС справиться с внезапным немецким нападением. Первое оперативное донесение Северо-Западного фронта, датированное 22:00 часами 22 июня, отмечало, что воздушные атаки противника уничтожили 56 советских самолетов в воздухе и 32 — на самих аэродромах.[410] Сопутствующее донесение, отправленное фронтом в НКО, повысило оценку потерь до 100 самолетов, объявив, что противник достиг превосходства в воздухе. В нем выражалось сожаление, что «неготовность аэродромов создает тяжелую ситуацию для военно-воздушных сил фронта»[411]. Через считанные часы после нападения повторяющиеся одно за другим донесения жаловались на отсутствие связи с воздушными соединениями. Счет потерям нарастал с каждым днем до катастрофических масштабов.

26 июня командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Кузнецов оценил потери так:

«Военно-воздушные силы фронта понесли тяжелые потери [вследствие] малого количества аэродромов. В данное время эффективно поддерживать, прикрывать наземные войска и наносить удары по противнику не способны.

Экипажей сохранено 75 %. Потери материальной части 80 %.

Прошу усилить фронт тремя смешанными авиационными дивизиями. Пополнить части военно-воздушных сил фронта материальной частью в первую очередь и летным составом».[412]

Лишенный адекватной воздушной поддержки, Северо-Западный фронт продолжал отступать через Прибалтику под сильным давлением немцев. К 4 июля причиненный военно-воздушным силам фронта ущерб стал явственно очевиден из присланного из штаба фронта в Генштаб донесения о боевом и численном составе войск фронта, оценивающего численность боевой техники фронта следующим образом: 6-я смешанная авиадивизия — 69 самолетов; 7-я смешанная авиадивизия — 26 самолетов (2 И-16, 19 И-15бис, 2 И-153 и 3 СБ); 8-я авиадивизия — 29 самолетов (14 МиГ-3, 8 И-153, 1 И-16, 6 И-15бис) и 57-я смешанная авиадивизия — 29 самолетов (6 И-16, 18 И-153, 5 СБ)[413]. За 12 дней с начала военных действий уцелело 153 самолета из первоначального числа в 887 пригодных к боевым действиям машин в смешанных авиадивизиях фронта.