История Киева. Киев имперский - Виктор Киркевич

в назначенную вами цель, ибо своей не имеет. Но за это может запятнать Вас кровью в потомстве». Так и было! Прозоровский обрушился на А. Радищева, «Путешествие из Петербурга в Москву» было изъято, а автор арестован; отец известного декабриста, московский почт-директор Пестель начал практиковать вскрытие писем частных лиц; Екатерина приказала найти способ наказать Новикова и его друзей, – ценимый свободолюбивыми читателями, издатель журналов был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость. Эти и другие репрессивные методы, применяемые Прозоровским, возбудили против него часть общества. Но не вернули ему расположения Екатерины ІІ. Когда князь приехал за очередными распоряжениями, неблагодарная государыня заявила: «Он приехал „сиречь“ к награде за истребление мартинистов», – и уволила его. Так он оставался не у дел до самой ее смерти. Даже приход к власти Павла І не помог Прозоровскому, ему было приказано жить и заниматься сельским хозяйством в своих деревнях. Новый император не простил ему расправу с друзьями-масонами.

Только вступивший на престол Александр І вызвал князя из ссылки. 12 декабря 1805 года А. А. Прозоровский, в качестве старшего в государстве Георгиевского кавалера, явился во главе депутации к Александру І для награждения его орденом Св. Георгия І степени. Но проявил скромность, согласился на этот орден, но лишь IV степени.

Несмотря на преклонный возраст, Прозоровского назначили в 1807 году главнокомандующим русскими войсками в Молдавии, произведя его в фельдмаршалы. Прибыв на «театр военных действий, в столицу Молдавии Бухарест», Прозоровский нашел свои войска, отдыхающие после заключения мира с Турцией. Только начавшиеся военные действия между Россией и Францией вынудили Прозоровского оставить город… Жаждущего видеть Бухарест в составе Российской империи Прозоровского при отъезде силы покинули, и 9 августа 1809 года князь скончался.

Император, узнав о смерти фельдмаршала, объявил трехдневный траур «в знак признательности полезной Отечеству службы». Со смертью князя угас древний род. От Анны Михайловны, урожденной Волконской, у него родилось лишь две дочки.

Умирая, князь Прозоровский завещал похоронить его в Киеве, что и было выполнено. Его погребли в Киево-Печерской Лавре. Но ненадолго. В 1816 году, специально для захоронения фельдмаршала, была построена церковь в честь Св. Александра Невского, небесного покровителя прославленного полководца. В 1824 году рядом похоронили его супругу, которая до старости любила блистать на киевских балах, являясь постоянной партнершей Александра І, о чем я писал выше. Эта церковь, в стиле суровой английской готики 1833–1839 годов, вошла в систему самой грозной башни Печерской крепости, которая и по сей день называется Прозоровской. Была когда-то в Киеве и улица Прозоровская. Церковь Св. Александра Невского в 1865 году была утверждена как главный храм Киево-Васильковских укреплений под попечительством Главного священника армии и флота, но при невыясненных обстоятельствах в 1897 году башня с памятным захоронением была приспособлена под складские помещения. Прозоровская башня круглая и построена из желтой киевской глины на гранитном фундаменте. Она до сих пор поражает своей монументальностью.

* * *

Ведомость за 1817 год показывает рост Киева и увеличение потребностей его населения. В городе: римско-католический костел, протестантская церковь, 2 еврейских молитвенных дома, 13 церковных школ, 4 приходских училища, 3 пансиона, 1 гимназия, деревянный театр, два гостиных каменных дома, обывательских каменных домов – 49 (на Печерске – 14, в Старом городе – 10, на Подоле – 23 и на Плоском участке – 2), деревянных – 3919, монастырей – 7, церквей каменных – 42, деревянных – 12, промышленных заведений – 211, лавок – 316. Общее число жителей – 23 514 чел. Частые эпидемии и болезни вынуждали расширить сеть аптек, их казенных и частных было 6, большинство принадлежали немцам. С 1770 года ими заведовала медицинская коллегия, переименованная впоследствии в главное управление. На уступах горы между Михайловским монастырем и Андреевской церковью располагался аптекарский сад. Расположение города у границы (она, напоминаю, была за Васильковом) способствовало наличию в Киеве 21-го трактира, а Магистратский трактир был настолько хорош, что в 1804 году в нем останавливался принц Карл Мекленбургский. Нужно отметить, что Киев был популярен и среди нетерпимых в России старообрядцев. Их молельня появляется вблизи Флоровского монастыря на улице Черная грязь. Приход был небольшой, так как спустя сорок лет в нем числилось всего 167 мужчин и почти столько же женщин.

Киевлянин, потомок казацких полковников Семен Сулима писал в 1812 году: «В Киеве царила тогда ужасная пыль летом и бездонная грязь осенью и весной… Кроме двух, вечно враждующих между собой партий, киевских гвельфов и гиббелинов – оборванных жидов и голодных псов, редко случалось встречать христианскую душу пешую на улицах Киева».

Весьма частые разливы Днепра наносили значительный урон жителям Подола, всё еще служившего главным в промышленной и торговой жизни города. Самое страшное наводнение было в 1820 году, подобное повторилось через 6 лет. После пожара 1811 года и войны с Наполеоном Подол уменьшился почти в пять раз, стали застраиваться Старый город и Печерск, где санитарное состояние было лучше. Жители продолжали болеть инфекционными заболеваниями: оспа, тиф, золотуха, скарлатина и малярия. На это повлиял особый наплыв бездомных: нищих, калек и слепых возле монастырей и церквей. Немецкий ученый Гильденштедт писал: «Нищие, к стыду богатых монастырей, сидят в Киеве на улицах, как и везде в украинских городах. Многие могли бы зарабатывать на хлеб в рабочих домах. Очень много слепых, об излечении которых следовало позаботиться правительству».

Петр Завадовский, организатор 1-й киевской гимназии

О сокровищах графа Завадовского, накопленных и спрятанных на севере Черниговщины, ходили легенды. Может потому, что людская молва все богатства Украины привязывала к черниговским владельцам – Полуботко, Мазепе, Кочубею. В этот ряд вполне вписывался и Завадовский. Иначе не могло быть, исходя из должностей, занимаемых им, и из привилегий, получаемых от императрицы. Он считался более хитрым, чем умным. За всю жизнь Петр Завадовский не проявил выдающихся способностей в государственных делах. Красивая наружность, обаяние в общении как с дамами, так и с кавалерами, помогло его карьере. А когда его величество случай выдвинул Завадовского на видное место и сделал обладателем колоссального богатства, то он стал «притчей во языцех» у современников, как яркий пример ненасытного обогащения. Гавриил Державин отзывался весьма нелестно о нравственных качествах Завадовского, подробно сообщая о злоупотреблениях его в должности директора Государственного заемного банка и неразборчивости в способах наживы. Алчность Завадовского не знала границ. Получив с легкостью свои богатства, он дешево скупал, а бывали случаи, и отнимал земли у своих небогатых соседей.

П. В. Завадовский. Неизвестный худ., после 1797 г.

Сын бунчукового товарища (адъютанта гетмана) Василия Петровича Завадовского от дочери подкормия (глава межевого суда) Михаила Ширая, родился в 1739 году в деревне Красновичи, что в