Дмитрий Суворов - Все против всех

Кроме того, множество эсеров было и в красных рядах - вспомните хотя бы главкома Восточного фронта М.Муравьева! А леворадикальная часть эсерства так называемые "максималисты", - несмотря на огромное количество конфликтов (в том числе вооруженных) с большевиками, в описываемых событиях выступала на красной стороне баррикады - в частности, послала свои боевые отряды на подавление Прикамья! Это при том, что большевики максималистов явно использовали по принципу "на безрыбье и рак рыба" и откровенно не уважали: вспомните уничтожающую характеристику, которую дал максималистам советский официоз устами писателя А.Фадеева в романе "Разгром".

Что же касается социал-демократов (меньшевиков), в том числе самарских, то они с началом Прикамского восстания выпустили официальный документ, начинавшийся словами: "Мы скорее примиримся с большевизмом, чем с реакцией!"

"Реакция" - это, надо понимать, восставшие ижевцы... Большевики, кстати, за это сразу ухватились и... перепечатали меньшевистское обращение в своих типографиях, а затем разбрасывали его в виде листовок на позициях прикамских народоармейцев.

Представляете российский театр абсурда: красные распространяют листовки белых для разложения рабочей повстанческой армии! Где, в какой стране возможен еще подобный политический сюр? А ведь действовало! По воспоминаниям ветеранов Прикамского восстания, дезорганизовало это бойцов весьма и весьма.

Подобную же позицию социал-демократы позднее заняли и по отношению к Колчаку, под их влиянием прикамцы всерьез обсуждали идею... войны с Омском. Вышеописанное предательское поведение социалистического башкирского лидера А.Валидова также имеет аналогичное происхождение и объяснение. И не случайно, когда в конце 1918 года социал-демократы обсуждали место проведения своей партконференции (нашли время!), то саркастичный А.Пепеляев язвительно предложил им собраться в Циммервальде. Вряд ли стоит напоминать, что именно в этом швейцарском городке Ленин со товарищи провозгласил курс на разжигание гражданской войны в России.

Но самые главные вопросы приходится задавать белому командованию. Вернее, его высшему эшелону.

Как я уже говорил, Прикамское восстание - кульминация этих событий. От вопроса, победит оно или захлебнется в крови, зависит абсолютно все. Зависит, если хотите, судьба России. И тогда вопрос: зная о проблемах восставших (а они к сентябрю прорвали информационную блокаду и дали о себе знать всем центрам сопротивления), помог ли им хоть кто-нибудь?

Ответ ошеломляющий: никто. Единственная помощь пришла из осажденной Казани - оттуда капитан 2-го ранга В.Феодосьев на кораблях Камской флотилии доставил в Ижевск одну пушку с пятьюдесятью снарядами, сто гранатных капсюлей, пятьдесят седел, тридцать фунтов взрывчатки и сорок тысяч патронов. "Это все, - с горечью вспоминает на страницах лос-анджелесского журнала "Первопроходец" Д.Федичкин, - что дала ижевцам богатая Казань". При этом флотилия Федосьева бросила позиции и, не поставив повстанческое командование в известность, ушла в Уфу по реке Белой.

А на ее место немедленно приплыли красные корабли Ф.Раскольникова. "Это было одной из главных причин, - констатирует Д.Федичкин, способствовавших падению Прикамского края".

Подчеркиваю: это была единственная помощь восстанию. Из Самары, как я уже говорил, ничего дождаться не пришлось. Но, что самое главное, не помогли и главные силы на Урале. Предшественник Колчака в Омске генерал В.Болдырев на отчаянные призывы о помощи не только не ответил, но даже не занес сведения об этом в дневник, который он вел ежедневно. Ну ладно, Болдырев в конце концов был, по всеобщему признанию очевидцев, одним из самых бездарных белогвардейских руководителей - чего стоят хотя бы его абсурдные планы наступления на Вологду, с которыми он в эти дни носился.

А остальные белые лидеры? Почему, к примеру, командующий Сибирской армией Р.Гайда всю осень пробивался к Перми от Екатеринбурга строго по Транссибу, в лоб, неся жуткие потери? Почему не повернул южнее, на Ижевск? Ведь убил бы одним выстрелом двух медведей: и восстание бы поддержал, и Пермь бы взял малой кровью.

Напоминаю: Пермь ему взять вообще не удалось - ее, если помните, брал Пепеляев.

То есть и пролитая кровь солдат Сибирской армии оказалась напрасной, и нардоармейцев подставили. Что это - тоже бездарность? Некоторые так и считали:

профессор, генерал А.Головин, зло писал: "Гайда сделал головокружительную карьеру от фельдшера до командарма - и оказался не на своем месте - стратегически его "успехи" равны нулю".

Может, и так. Но вспомните еще раз золотое правило разведчика: если совпадений больше двух, это уже не совпадения. А в нашем случае?

В самом деле. Гайда - бездарен. Болдырев - бездарен. Ну, а Колчак? Его-то уж никак в бездарности на запишешь. А ведь факты - вещь упрямая: когда прикамские повстанцы, не получив подмоги и исчерпав все ресурсы сопротивления, пошли на прорыв и, сдав свои заводы В.Азину (который устроил там кровавую резню над оставшимися жителями), прорвались вместе с тысячными толпами беженцев на соединение с белыми в районе Красноуфимска, Колчак отказывался принять народоармейцев в свои ряды. Видите ли, внешний вид не приглянулся! Как же, одно красное знамя чего стоит...

А когда штабисты его все-таки уговорили не отталкивать таких несравненных бойцов и народоармейцы встали в ряды сибирских армий - плечом к плечу с солдатами корпуса генерала Вербжицкого, - они выбили красных со своих заводов в считанные дни. И что же сделал Колчак? Он расформировал народоаремейцев и распустил их по домам! А на их место поставил мобилизованных крестьян из 1-го Ялуторовского и 2-го Барабинского полков, которые сбежали к красным, открыв фронт. И большевики вновь, и уже окончательно, захватили Ижевск и Воткинск (на сей раз население, памятуя о зверствах красных, ушло на восток поголовно). Только тогда Колчак опомнился и приступил к формированию знаменитой Ижевско-Воткинской дивизии, но дорого яичко ко Христову дню - Прикамье было потеряно.

Это уже бездарностью не объяснишь. Тут дело серьезней обстоит. Налицо глубокое недоверие к повстанческому движению (и к его боевому авангарду народоармейцам). А если учесть, что, как я уже говорил, белоповстанцы составляли львиную долю белых войск вообще, со стороны омского командования это - не что иное, как безрассудный авантюризм, попытка не считаться с реальностью. Такая политика в конечном итоге разобщила антибольшевистские силы, не дала возможность использовать уникальный шанс и объективно способствовала поражению.

Вывод напрашивается очень печальный. Руководство белого движения на Востоке оказалось в ситуации, когда их военная и политическая компетентность оказалась много ниже тех задач, которые ставила перед нами жизнь. В результате белые лидеры не выполнили своих прямых обязанностей, не сделали того, что обязаны были сделать, погубили доверившихся им людей и отдали огромную страну на растерзание и откуп едва ли не самому бесчеловечному режиму в истории человечества.

Рейд Блюхера: героическая эпопея или детектив?

Тут, казалось бы, все известно. Героический рейд партизанской армии по белым тылам на прорыв к своим в июне - августе грозного 1918 года операция, увенчавшая Блюхера, впервые в истории Красной Армии, орденом боевого Красного Знамени. Об этом написаны книги, об этом спеты песни, это уже стало традицией.

Увы, и здесь не все так просто. При внимательном рассмотрении обнаруживается, можно сказать, подмена жанра: героическая эпопея оборачивается своеобразным военно-политическим детективом. Для того чтобы все это выявить, необходимо отрешиться от эпического отношения к описываемым событиям и посмотреть на них, так сказать, трезвым взглядом.

Сразу хочу оговориться: пускай горячие поклонники Василия Константиновича Блюхера не воспринимают эту главу как оскорбление его памяти. Речь идет не о том, чтобы умалить роль этого бесспорно выдающегося военачальника в драматических событиях на Урале в годы гражданской войны. Просто: "Платон мне друг, но истина дороже".

Как известно, отряды, составившие армию Блюхера, традиционно именуют партизанскими. Но ведь партизан - это боец иррегулярных соединений, воюющих в тылу врага, либо на территории, контролируемой враждебным режимом; так что применительно к блюхеровцам данный термин представляется не бесспорным. Да и в белой прессе он никогда к описываемым событиям не применялся.

С одной стороны, вся Красная Армия тогда - почти сплошь партизанская стихия (и Блюхер тут не исключение), хотя уже набирают обороты железные усилия Троцкого по искоренению "партизанщины". Да и названия многих подразделений блюхеровцев говорят сами за себя: отряды Уральский, Верхнеуфалейский, Белорецкий, Троицкий, Стерлитамакский - типичные территориальные ополчения (как у Чапаева - помните?).