Франц Куровски - Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией. 1941–1944

Яковлев быстро нашел ответ. Он сказал: «Если речь идет о характеристиках „Спитфайров“, то ими обладали лишь испытательные экземпляры или самолеты-разведчики, не имевшие на борту вооружения и боеприпасов. Так что эти самолеты всего лишь разведчики и имеют дальность полета 1250 миль».

Сталин возразил: «Что за чушь! Я не ребенок! Я спрашиваю об истребителях и их характеристиках, а не о разведчиках. Истребители „Спитфайр“ имеют более высокую скорость и большую дальность полета, чем наши. Такое положение надо изменить. Мы не можем больше допустить ни одной ошибки!»

Сталин требовал от таких людей, как авиаконструктор Яковлев и генерал Новиков, который занимался планированием действий ВВС и разрабатывал все воздушные операции, точного исполнения своего долга. Его требования и приказы зачастую демонстрировали его особое упорство, приводившее к ошибкам, которых вполне можно было избежать. И тем не менее сталинские приказы позволили обеспечить взлет советских ВВС. Истребители Лавочкина и Яковлева, созданные после сталинской критики, позволили поднять боевые действия под Сталинградом на новый уровень. Истребители МиГ-3 были заменены более удачными машинами серии «Як». ЛаГГ-3, которые оснащались новыми моторами, позже, после модернизации, стали отличными машинами Ла-5.

В Сталинграде командование ВВС получило в свое распоряжение Як-7Б и Як-9, которые обладали великолепной маневренностью, а по дальности полета намного превосходили более ранние образцы.

Помимо этого, генерал Новиков, создавший новую структуру ВВС, достиг резкого повышения их эффективности. Он послал под Сталинград две трети лучших летчиков 220-й ИАД, оснащенной новыми машинами Як и Ла. Новиков также понимал, что необходимо вводить новые методы обучения и тренировки летчиков. Созданный им отдел «военного анализа» приспосабливал к русским условиям заимствованные у немцев приемы. Новиков посещал все фронтовые аэродромы и лично беседовал с командирами и летчиками.

23 августа он прибыл в Сталинград, который готовился к решающей битве. Вместе с ним, и еще до его приезда, в город на Волге прибыли целые экспертные группы, которые помогали наладить его оборону. Уже 12 августа туда прибыли Г. М. Маленков и начальник Генерального штаба Красной армии генерал Василевский.

20 августа генерал А. Е. Голованов контролировал переброску своих пяти дивизий дальних бомбардировщиков из Москвы в Сталинград. Между 20 июля и 17 августа генерал Новиков отдал приказ направить в Сталинград 8-ю и 16-ю воздушные армии, усиленные 102-й ИАД, и одновременно с этим отправил туда все наземные службы и службы снабжения. Была также начата переброска свежих авиаполков из резерва Ставки.

До 4 сентября 1942 г. число самолетов на Сталинградском фронте, по согласованию с генералом Руденко, было доведено до 738. Эти воздушные силы к указанному сроку получили еще 200 дальних бомбардировщиков. Как командующий 16-й воздушной армией, Руденко правильно оценивал критическую обстановку в Сталинграде и требовал усиления не только своей, но и других воздушных армий.

Различные авиачасти прибывали в зону боевых действий, правда имея меньше машин, чем было предписано командованием. Например, 228-я ШАД, оснащенная штурмовиками Ил-2, вступила в боевые действия, имея лишь одну треть штатного состава. Она была пополнена уже в ходе боев.

Большинству летных экипажей, попавших на фронт, еще недоставало боевого опыта. Советские ВВС хотели сразу выполнять все поставленные перед ними задачи. На некоторых участках это приводило к замешательству. Ведение авиаразведки, поддержка с воздуха ведущих тяжелые бои наземных войск и налеты на вражеские позиции при неполностью налаженном снабжении и перебоях в связи и, прежде всего, при отсутствии прямого контакта с армейскими частями — таковы были трудности, которые нельзя было игнорировать.

Но все были твердо уверены: «Немецкое наступление на Сталинград будет остановлено. Все пробивавшиеся к Сталинграду немецкие части найдут здесь свою смерть»[76].

Был осуществлен ряд мероприятий, который помог уменьшить тяжесть проблем. Войска снабжения и наземные службы были усилены в несколько раз. 17 батальонов аэродромного обслуживания, 23, 25 и 80-й батальоны обеспечения, а также ряд вновь построенных складов для запчастей и авиационного бензина позволили советской авиации обрести уверенность в победе и стойкость в бою.

Однако в сентябре 1942 г., несмотря на ограниченную численность частей люфтваффе, которые продвигались вместе с 6-й армией, советские летчики еще не сумели вырвать у немцев превосходство в воздухе.

В сентябре 1942 г. части советской 16-й воздушной армии совершили всего 5225 боевых вылетов. Это означало, что, несмотря на увеличение количества машин на целую тысячу, воздушная армия увеличила число боевых вылетов в среднем лишь в пять раз. Самый активный в этом плане 434-й ИАП совершил 611 боевых вылетов и принял участие в 84 воздушных боях. Докладывали о 82 сбитых самолетах, но следует учесть, что сам полк потерял за тот месяц треть своего состава.

Узнав о резком увеличении потерь, генерал Руденко приказал летчикам 16-й воздушной армии не вступать в поединки с немецкими истребителями и атаковать только бомбардировщики и разведчики.

В новую боевую тактику советских ВВС вошли «засада» и возродившийся таран. При этом советские летчики обычно действовали парами над теми районами, где можно было ожидать встречи с немецкими истребителями. Прежде это были пути, шедшие к Сталинграду, а позже — небо над самим Сталинградом. Возобновление таранов — той таранной атаки, когда русские безнадежно отставали, а люфтваффе господствовали в воздухе, — было в то время вызвано «опустошительными воздушными налетами на Сталинград и порождено отчаянием»[77].

14 сентября 1942 г. молодой русский летчик Чумбарев из 237-го ИАП барражировал неподалеку от своего аэродрома. Во время выполнения очередного круга он заметил разведчик FW-189, который незамеченным приблизился к русскому аэродрому под прикрытием плотной облачности. Время от времени он выныривал из облаков, фотографировал объекты и снова исчезал в облаках.

С высоты 1100 м Чумбарев направился в сторону разведчика, получая при этом по радио команды от наземных наблюдателей. Они известили пилота, что нащупали противника.

Чумбарев зашел в хвост вражескому самолету и протаранил его, после чего тот рухнул на землю. Раненный в голову летчик не потерял контроля над машиной, пошел на снижение и благополучно посадил самолет в поле недалеко от своего аэродрома.

19 сентября советское командование ВВС сообщило еще о двух таранах. Один был совершен В. Н. Ченским из 563-го ИАП, который протаранил Bf-110 и сумел совершить аварийную посадку на своей машине.

Для русских это было проявлением того высшего уровня отваги, который требовался ото всех летчиков. Однако, по словам русских историков, в сентябре и октябре немецкие авиационные подразделения по-прежнему летали над Сталинградом, не встречая серьезного сопротивления. Подтвердились ли эти сведения, мы узнаем из рассказа о немецком наступлении тех дней, который приведем ниже. Однако еще несколько слов о боевых действиях 8-й воздушной армии.

8-я воздушная армия генерала Краюхина в то время играла активную роль под Сталинградом. 17 августа 1942 г., во время форсирования Дона немецкой 6-й армией, эта воздушная армия совершала налеты на передовые части немцев, стремясь остановить их продвижение и помешать соединению частей. Группами от 10 до 30 скоростных бомбардировщиков Пе-2 совместно с таким же количеством штурмовиков Ил-2 и под прикрытием 15 Як-1 или Ла-5 летчики 8-й воздушной армии бомбили и обстреливали переправившиеся немецкие части и на время сумели их остановить. В период между 18 августа и 29 сентября русские ВВС совершили более 1000 налетов на вражеские переправы. Некоторые штурмовые подразделения совершали ежедневно более трех боевых вылетов. Для русских это было оптимальным количеством, в то время как для немцев это стало привычной практикой с первых дней войны.

Несмотря на интенсивность этих налетов, задержать надолго немецкие армейские части советским летчикам не удалось. 23 августа люфтваффе массированным ударом атаковали Сталинград. В этом налете участвовало 400 самолетов, которые достигли города и сбросили на него бомбы. Русские историки назвали это «настоящим опустошением города», хотя это должно было стать лишь началом.

Русское воздушное командование в Сталинграде сообщило о 25 воздушных боях, в которых было сбито 90 немецких самолетов. В тот же день штаб 8-й воздушной армии был выведен из Сталинграда и отодвинут дальше в тыл. Вследствие немецкого наступления до конца сентября был занят почти весь Сталинград. Город превратился в сплошные руины.