Борис Пашков - Русь - Россия - Российская империя. Хроника правлений и событий 862 - 1917 гг. - 2-е издание

Казна была пуста, но именно в это время Годунов угощал своего нареченного датского зятя и возводил в Москве новые великолепные здания. В 1600 г. была достроена колокольня, позже названная «Иван Великий».

В стране начались разбои. Под Москвой разыгралось настоящее сражение между воеводой Иоанном Басмановым и атаманом «бродят» Хлопкой, или Косолапым. В этом сражении Басманов погиб, а Хлопка взят в плен. Вскоре он погиб от ран или пыток. Многих возмутителей спокойствия повесили, некоторые спаслись на южных окраинах России (Украине).

Через шесть лег пострижения, в 1604 г., в монастыре скончалась Ирина, жена Федора Иоанновича. Инокиню Александру погребли с царским великолепием в Девичьем Вознесенском монастыре, близ гроба дочери Иоанна Грозного Марии. Ирина была счастлива навеки сомкнуть свои очи, так как не стала свидетельницей гибели своего рода.

Внезапно разнесся слух о том, что якобы последний сын Иоанна Грозного Дмитрий жив. Россияне были поражены. Вскоре узнали, что имя мнимого царевича Юрий Отрепьев. Он был сыном бедного боярина из Галича, Богдана-Якова, стрелецкого сотника, убитого в Москве пьяным литовцем, когда Юрий был еще ребенком. Отрепьев-отец служил у князя Бориса Черкасского. Юрий был умен, знал грамоту, но имел мало благоразумия. Следуя примеру деда — Замятина-Отрепьева, он стал иноком. Постриженный вятским игуменом Трифоном и названный Григорием, этот юный чернец скитался по России — жил в Суздале, в Галицкой обители. Григорий был лучшим книжником того времени. Он часто ездил с патриархом Иовом в столицу, видел царскую пышность, которая его пленила. Григорий слышал об убийстве Дмитрия: семя пало на подготовленную почву. Он изучал русские летописи и нередко в шутку говаривал своим друзьям-монахам: «Знаете ли вы, что я буду царем в Москве?». За ересь Григория хотели сослать в Белоозеро, но он вместе с двумя другими иноками Мисаилом и Леонидом сбежал из монастыря.

Бродяги-иноки были тогда обычным явлением. Григорий с товарищами благополучно добрался до Новгорода-Северского, где Отрепьев оставил записку архимандриту Пафнутию: «Я, царевич Дмитрий, сын Иоаннов, и не забуду твоей ласки, когда сяду на престол отца моего!». Архимандрит ужаснулся, не знал, что делать, и решил молчать.

Таким образом, в первый раз открылся самозванец еще в пределах России. Безумец избрал надежнейший путь к цели — Литву! В этой стране всегда благосклонно относились к недругам России и особенно к тем, кто ей изменял. Здесь помнили князей Иоанна Шемякина, Иоанна Верейского, Михаила Тверского, Андрея Курбского.

Григорий благополучно добрался до Литвы. В Киеве он нашел защиту в лице знатного воеводы князя Василия Острожского. Отрепьев жил сначала в Печерском монастыре, а затем в Никольском, во всех монастырях справлял службу дьякона, но постоянно нарушал устав воздержания и целомудрия. Он распространил молву о спасении и тайном пребывании Дмитрия в Литве. У донских казаков Отрепьев учился воинскому делу. Вскоре он перешел на службу к князю Адаму Вишневецкому, который жил тогда в Брагине. И тут, заручившись поддержкой влиятельного князя, самозванец начал действовать. Григорию построили великолепный дом, его самого нарядили в богатые одежды и по всей Литве распространили слух о чудесном спасении сына русского царя. У Лжедмитрия, как и у настоящего царевича, на лице была бородавка и одна из рук короче. Королю Польши Сигизмунду III Ваза донесли О «чудесном воскрешении» Дмитрия.

Вместе с сандомирским воеводой Юрием Мнишеком и князем Вишневецким Отрепьев в 1603 или 1604 г. явился в Краков. Его принял король Сигизмунд. Лжедмитрию было выделено жалованье 40 тысяч золотых в год. Отрепьев написал Папе римскому Клименту VIII письмо, в котором просил быть его искренним покровителем.

Отрепьев стал собирать войско. Первым его поддержал Мнишек, дочь которого Марину новоявленный царевич обещал взять в жены. Григорий дал письменное обязательство выполнить обещание после восхождения на московский престол.

Донские удальцы сели на коней, чтобы присоединиться к толпам самозванца. Между тем, усердный слуга Лжедмитрия пан Михайло Ратомский, остергский староста, через своих лазутчиков и двух русских монахов, вероятно, Мисаила и Леонида (друзей Отрепьева), поднимал на защиту Лжедмитрия юг России. Везде подкидывали грамоты от имени царевича Дмитрия.

Борис Годунов узнавал о самозванце из разных источников. Царь начал искать измену. В Москву призвали бывшую царицу — инокиню Марфу, мать Дмитрия. Но Нагая ничего не могла сказать. Наконец Годунов узнал о Григории Отрепьеве все. Он обнародовал историю беглеца. К вельможам Сигизмунда был послан дядя Григория, чтобы изобличить самозванца на месте. К донским казакам из России послали воеводу Хрущова с той же целью. Но грамоты и слова не действовали. Хрущова казаки заковали и привезли самозванцу. Когда пленник глянул на «царевича», он тут же залился слезами и пал на колени, воскликнув: «Вижу Иоанна в лице твоем: я слуга твой навеки!». С Хрущова сняли оковы, и он стал первым изменником среди высших чинов России.

16 октября 1604 г. Лжедмитрий вступил в пределы России. У него было полторы тысячи исправных воинов, кроме того, до двух тысяч казаков и большая толпа кое-как вооруженных людей.

Григорий шел с мечом и манифестом. Он обещал мир, спокойствие, убеждал россиян оставить хищного Годунова. Вместе с тем сандомирский воевода Мнишек от имени короля и вельможных панов оповестил всех, что они, убежденные доказательствами, признали Дмитрия истинным великим князем московским.

На Украине многие поверили самозванцу. Лжедмитрий, презирая смерть и опасности, был всегда впереди. Начались тайные сношения Лжедмитрия с различными городами Украины.

На левом берегу Днепра Отрепьев разделил свое войско: часть его пошла к Белгороду, сам же он отправился вверх по реке Десне. Первый же приграничный городок Моравск перешел на сторону самозванца. Добрая слава о Лжедмитрии быстро облетела всю Россию. 26 октября на его сторону перешла древняя столица Олеговичей — город Чернигов. Все города на берегах Десны преклонились перед Отрепьевым. Особенно ждал Григорий вестей из Новгорода-Северского, но их не было. Жители города не высылали ему ни грамот, ни связанных воевод. Там правил решительный и смелый (и еще верный царю!) Петр Федорович Басманов, брат убитого Иоанна Басманова.

11 ноября Лжедмитрий подступил к Новгороду-Северскому. Тут россияне впервые «приветствовали» его пулями и ядрами. Самозванца крепко побили, но добрые вести утешили его: Григорию сдались Путивль, Рыльск, Борисов, Белгород, Валуйки, Оскол, Воронеж, Кромы, Ливны, Елец. Была перехвачена московская казна, которую использовали для набора дружины.

Эти быстрые успехи поразили Годунова и всю Россию. Борис делал одну ошибку за другой. Он проявил робость и не решался с войском идти навстречу Лжедмитрию. В 1604 г. никто не сомневался в смерти Дмитрия, но народ не любил Бориса, поэтому мысль о живом царевиче всех пленяла и воодушевляла. Мнимое стали выдавать за действительность. Марию Нагую снова увезли в Выксинский монастырь.

В этот опасный для России момент Борис прибегнул к двум средствам: к церкви и строгости. Но царь смог собрать лишь 50 тысяч воинов. Помощь Борису предложили шведы, но он от нее отказался.

21 декабря произошло сражение войск Лжедмитрия и Дмитрия Шуйского. У самозванца было лишь 12 тысяч воинов, у Шуйского значительно больше, но после битвы победителей и побежденных не оказалось. На следующий день к Лжедмитрию присоединились 4 тысячи запорожцев. Одновременно, не любя трудностей, войско самозванца покинули поляки.

Годунов стал опираться на Басманова.

Военные действия продолжались. Царских войск собралось 60 или 70 тысяч, у Лжедмитрия было лишь 15 тысяч воинов. В одном из боев царские войска одержали полную победу. Полагали, что Лжедмитрий погиб, но самозванец был жив. На коне с поля боя он ускакал в Севск, затем в Рыльск, но вскоре оказался в Путивле. К нему снова пришли 4 тысячи донских казаков. Некоторые города, перешедшие ранее на сторону Лжедмитрия, Годунову не сдавались (Рыльск, Кромы и другие). Лжедмитрий написал Годунову письмо, предлагая ему добровольно покинуть престол, обещая царскую милость.

В 1605 г. Борису Годунову исполнилось 53 года. Он был еще крепким и бодрым, хотя его частенько мучили недуги. Еще 13 апреля Годунов принимал гостей и решал государственные дела. Внезапно после обеда он почувствовал себя дурно: кровь хлынула у него из носа, ушей и рта. Врачи не могли ее остановить. Больной терял память, но успел благословить своего сына Федора на царский престол.

Некоторые современники Годунова утверждали, что якобы он сам в отчаянии принял яд. Но так ли это? Возможно, смерть царя была нужна кому-то, кто присутствовал у него на обеде? История молчит об этом. По крайней мере, Годунов умер на троне. Россия лишилась умного и попечительного царя.