История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

С августа и до конца года, полковник Засс произвел целый ряд смелых набегов в закубанскую сторону, с целью удержать горцев от нападения на нашу линию. Сотни Хоперского полка, чередуясь между собою, участвовали во всех походах Засса за Кубань 356). Так, в начале сентября 1888 года, 2 сотни хоперцев с полковым командиром подполковником Канивальским вошли в состав экспедиционного отряда, с которым Засс предпринял движение против закубанцев, собравшихся по Лабе с целью набега в наши пределы 357).

Перейдя Кубань у станицы Беломечетской, отряд наш на рассвете 8-го сентября достиг Урупа, при впадении в него р. М. Тегень и там остановился. Сильные казачьи разъезды, посланные на разведку окрестностей и неприятеля, в этот день ничего не открыли. 4-го числа с пикета, выставленного на одной из возвышенностей, дали знать о появлении партии в 25–30 человек. По распоряжению Засса, Канивальский с хоперцами поскакал к указанному пункту, а сам Засс, предполагая возможность засады, тронулся вслед за ними. Хоперцы настигли партию на Тегенях и разгромили ее вконец; при этом неприятель потерял 9 человек убитыми и двух взятыми в плен; затем, увязавшись за уходившими хищниками, казаки отбили еще большую отару овец, которую взяли вместе с тремя пастухами. На другой день отряд благополучно возвратился в Невинномысскую.

По приказанию высшего начальства, обыкновенно вся отбитая у горцев баранта поступала в распоряжение особой комиссии 358). Баранту продавали, а деньги выдавали казакам и их семействам, которые потерпели от набегов горцев или убиты в экспедициях и делах против закубанцев. Павшие в боях казачьи лошади немедленно заменялись другими, здоровыми и годными, из числа отбитых у горцев, или же казаки получали за своих лошадей деньги 21 руб. 45 к. сереб. за каждого убитого коня. Отбитое и захваченное в аулах имущество считалось военною добычею и делилось поровну между всеми участниками боя и на убитых. Впоследствии, в 1858 году 359), приказано было всю добычу, которая приобреталась в бою – делить поровну между частями войск, участвовавших в сражениях или походах, во время которых эта добыча взята целиком.

Если своими беспрерывными походами за Кубань полковник Засс не давал покоя ни себе, ни подведомственным ему войскам, зато в результате получалось полное спокойствие на линии, и население станиц отдыхало от тревог. Наступил ноябрь – время, когда в аулах горцев все приспособлялись на зимовку и жители, и стада. Зассу не сиделось: он давно уже собирался наказать бесленеевского князя Айтека Конокова за его вероломство и хищничество. Теперь наступило время действовать против изменника.

Не ослабляя кордонной стражи, Засс сосредоточил все свободные войска – 800 человек Навагинского полка и 600 казаков с 6-ю орудиями в укреплении св. Георгия на р. Урупе; в состав этого отряда поступили также две сотни хоперцев с подполковником Канивальским 360). 5-го ноября 1833 года Засс двинулся к р. Чамлыку, а оттуда пошел за Лабу.

На рассвете 7-го числа, приказав пехоте с орудиями спешить за собою, сам Засс с казаками стремительным налетом атаковал неприязненный нам аул. Казаки захватили в плен 68 душ обоего пола, но большая часть женщин и детей успели спастись в ближайший лес. Остальные же горцы засели в сак лях и готовились упорно защищать свои жилища. Дождавшись пехоты, Засс приказал орудиям открыть огонь по аулу, а 2-м ротам с сотнею спешенных казаков атаковать неприятеля. После непродолжительной канонады и ожесточенной схватки с горцами аул был занят, разграблен и предан огню, а защитники почти все пали под ударами штыков и шашек.

Разгромив аул, отряд начал отступать, причем войска огнем стрелковой цепи и картечью должны были удерживать настойчивое и ожесточенное преследование более чем тысячной партии горцев, успевших собраться с окрестностей. Видя, что все их бешеные атаки безуспешны и приносят одни только потери, горцы задумали огнем истребить наши войска. Для этого, заскакав стороною далеко вперед, они подожгли сухую траву и камыши, чтобы под прикрытием дыма атаковать отряд. Но Засс угадал их намерение, приказал войскам сомкнуться в густую колонну, зажечь позади себя сухой бурьян и траву, чтобы отступить на чистое место и встретить там горцев картечью и свинцом. Так оно и случилось. Отступив на обгоревшее место и видя, что массы неприятеля уже сближаются за густою стеною дыма и пламени, Засс, сквозь эту клубящуюся дымную пелену, приказал открыть орудийный огонь, а затем пустил всех казаков в атаку.

Темная масса дыма окутала хоперцев и ставропольцев, но они быстро пронеслись через горевшую траву и бурьяны и без выстрела кинулись в шашки на ошеломленных горцев. В одно мгновение неприятель был смят; казаки изрубили на месте до 30-ти человек, а остальных преследовали около 2-х верст. В то же время другая часть партии, сделав нападение на тыл отряда, очутилась неожиданно на чистом месте и, будучи встречена картечью и батальным огнем пехоты, с большим уроном отражена и рассеяна.

Неудачи горцев только больше ожесточили их. Главная толпа черкесов бросилась вперед к переправе, чтобы ружейным огнем остановить наше движение. Но маневр этот также не удался. 2 роты и 2 орудия живо очистили прилегавший к переправе лес, и войска беспрепятственно остановились на отдых. В продолжении этого дня под казаками убито 27 лошадей, которые тут же были заменены отбитыми у неприятеля. В полночь Засс приказал отряду разложить большие костры и начать переправляться в полной тишине. С рассветом войска заняли высоты правого берега Лабы, где расположились биваком. Сборище горцев, как показали лазутчики, состояло из абадзехов, бесленеевцев, беглых кабардиндев и разных абреков, под предводительством Айтека Конокова и султана Кази-Гирея (последний тяжело ранен). В тот же день от горцев явились к Зассу депутаты и униженно просили его принять от них присягу на верность России, но в этом им было отказано наотрез. 10-го ноября вечером отряд прибыл Невинномысскую и был распущен по домам. В рапорте на имя г.-л. Вельяминова, Засс свидетельствовал об особенной распорядительности и усердии подполковника Канивальского и об отличной храбрости всех вообще офицеров и казаков[95]. В декабре того же года сотня хоперцев снова участвовала с полковником Зассом в походе за Кубань и в погроме неприятельских аулов.

Частые покушения и прорывы мелких хищнических партий в наши пределы, в особенности между Каменным мостом на Кубани и станицею Беломечетскою, заставили Засса сделать некоторые распоряжения для предупреждения этого зла. Так, он приказал высылать к рр. Урупу и обоим Зеленчукам разновременно и по разным направлениям сильные заставы из казаков, которым располагаться в скрытных местах, выставляя от себя денные пикеты