Олег Платонов - Тайная история масонства

Во главе мирового масонства стоял Всемирный Масонский Верховный Совет из «Досточтимых» и «Премудрых» «Венераблей». У представителей России в этом Совете не было права самостоятельного голоса. «Интересы» российских масонов в этом Совете представляла французская делегация.

«Будучи частью французской делегации, русские масоны в вопросах выборов в высшую инстанцию, повышений, перемещений и утверждений в высшей степени должны были координировать свои действия с французами, несмотря на то, что русские Досточтимые и Премудрые продолжали себя считать представителями Верховного Совета Народов России».[262]

Всемирный Масонский Верховный Совет ежегодно избирал Конвент, т.е. Генеральную ассамблею, для выработки общей политики, ревизии действий Верховного Совета, назначения на высокие места новых «Мастеров» и разных церемониальных процедур.

«Всемирный Верховный Совет влиял — в разные годы с различной силой — на ход мировой политики…»[263]

Уже только эта зависимость российского масонства от решений зарубежных органов, чаще всего не отражающих интересов России, делала его изменнической организацией в чистом виде. Масонские международные ассамблеи принимали решения, по масонскому уставу обязательные для исполнения, а русские масоны, среди которых были, как мы видели, министры, дипломаты, военные начальники, члены Государственного Совета и Государственной Думы, изыскивали тайные пути претворения их в жизнь.

В годы войны продолжается активное строительство масонских лож.

В 1914…1915 годах открывается ложа «Святого Иордана» в Одессе. Даже на Юго-Западном фронте создается ряд лож с центром в городе Бердичеве[264] координирующих подрывную деятельность в прифронтовой полосе.

Глава 13

Консолидация антирусских сил в Думе. — Прогрессивный блок. — Масонский «кабинет обороны». — Роспуск Государственной Думы. — Отставка двуличных министров. — Антиправительственная кампания. — Создание образа врага. — Махинации и коррупция в Земгоре и ВПК. — Создание масонского «рабочего движения». — Пораженческая позиция масонов.

Начало организованной подготовки второй антирусской революции следует датировать 9 августа 1915 года, днем образования Прогрессивного блока, созданного всеми антирусскими партиями из числа членов Государственной Думы и Государственного Совета с целью отстранения от власти законного правительства и формирования нового Совета Министров, «облеченного доверием страны», из состава, как мы увидим дальше, исключительно главных руководителей либерально-масонского подполья. В общем, в прогрессивный блок вошло три четверти депутатов Государственной Думы и большая часть Государственного Совета (кадеты, октябристы, прогрессисты, социал-демократы, трудовики). Почти все руководители Прогрессивного блока принадлежали к масонским ложам, а значит его деятельность направлялась Верховным Советом российских масонов. Позором для патриотического движения России стало то, что в Прогрессивный блок вошли так называемые прогрессивные националисты во главе с В.В. Шульгиным и А.И. Савенко.

Выдвинув лозунг создания министерства общественного доверия, Прогрессивный блок начинает всеми силами претворять его в жизнь. Уже через четыре дня в газете масона П.П. Рябушинского «Утро России» публикуется возможный состав угодного либеральномасонскому подполью «Кабинета обороны». Из старого правительства в него предложено включить только военного министра масона Поливанова и связанного с масонскими кругами министра земледелия А.В. Кривошеина. Зато в нем был представлен весь ареопаг либерально-масонского подполья: Гучков, Коновалов, Милюков, Маклаков, Родзянко, Шингарев.

Как по мановению волшебной палочки, предложения Прогрессивного блока поддержали Московская городская Дума, Земгор. Военно-промышленные комитеты, ряд провинциальных городских Дум.

Царь совершенно правильно оценил подрывную деятельность Прогрессивного блока и отказался идти с ним на какие-либо переговоры.[265] Он ясно заявил, что все назревшие общественные перемены он начнет осуществлять только после победы над врагом. Чтобы прекратить политические дебаты, Царь 3 сентября почти на полгода распустил Государственную Думу, а министров, склонных идти на сговор с Прогрессивным блоком, уволил в отставку (Сазонова, А.Д. Самарина, князя Н.Б. Щербатова, А.В. Кривошеина и П.А. Харитонова).

Роспуск Государственной Думы после антиправительственных демаршей Прогрессивного блока вызвал взрыв ненависти к законной русской власти со стороны либерально-масонского подполья. На съезде руководимого масонами Земского и Городского Союза в Москве в адрес Русского Государя несутся оскорбления. Масон В.И. Гурко, участвовавший в клеветнической кампании против Г. Распутина и знавший настоящую подоплеку дела, нагло заявлял: «Нам нужна власть с хлыстом, а не власть, которая сама под хлыстом» (подразумевая влияние Г. Распутина, о котором масоны распространяли заведомую ложь о принадлежности его к секте хлыстов). Масон А.И.Шингарев выступил с речью, в которой по сути дела призывал к превращению войны в революцию. «После севастопольского грома пало русское рабство, — внушал этот масон, — после японской кампании появились первые ростки русской конституции. Эта война приведет к тому, что в муках родится свобода страны, и она освободится от старых форм и органов власти». В этих условиях масонское подполье готово пойти на крайний акт государственной измены. Русская разведка сообщает, что П.П. Рябушинский, Коновалов и ему подобные деятели Московского военно-промышленного комитета предлагают объявить правительству «ультиматум о немедленном принятии программы Прогрессивного блока» и в случае отказа — приостановить деятельность всех общественных учреждений, обслуживающих армию».[266]

Осведомленное о конспиративной деятельности «общественных организаций», русское правительство запрещает намеченный на ноябрь 1915 года съезд военно-промышленных комитетов, земств и городов, который планировался как совещание всех оппозиционных сил с правами чуть ли не Учредительного собрания. Осведомленность правительства о тайных замыслах либерально-масонского подполья немало смущала заговорщиков и, по-видимому, заставила их в тот момент отказаться от немедленных активных действий и перейти к своего рода осаде правительственной власти. Для такой осады заговорщики обладали всеми необходимыми средствами и аппаратом исполнителей: подконтрольная печать и многие тысячи чиновников «общественных организаций» — Земгора и военно-промышленных комитетов, находившихся под руководством масонского синклита.

Методы осады были испытаны вековым опытом масонства: ложь и клевета в адрес правительственной власти, нападки на Царя и Его ближайшее окружение.

Масонская агитация стремится развенчать в народном сознании образ Царя как верховного авторитета, как высшую духовную и моральную инстанцию русского человека, как символ Родины и Русского государства. Миллионы листовок, брошюр, статей в газетах были брошены в массу русских людей. Эта «литература» представляла Царя пьяницей и развратником, не способным управлять государством и давно уже сдавшим бразды правления своей жене, царящей над страною со своим «любовником» Григорием Распутиным. Масонские агитаторы сообщали массу выдуманных гнусных подробностей, якобы из жизни Царя и Царской семьи, прежде всего о мнимых похождениях Григория Распутина, познакомившись с которыми простой русский человек делал вывод: «А зачем нужен такой Царь?»

Особая «литература» распространялась о правительстве и отдельных его членах. Они представлялись полными убожествами, не способными решать самые простые задачи, а не то что руководить государством. Подробно рассказывалось об их взяточничестве, связи с некими темными личностями, и даже германскими шпионами.

Создавая образ врага в лице Царя и русского правительства, масонская пропаганда не скупилась на похвалы и восхваление мнимых заслуг руководителей «общественных организаций». Настоящими «героями» и борцами за дело «свободы и прогресса» представлялись руководители либерально-масонского подполья Гучков, Милюков, Керенский, Львов, Рябушинский, Коновалов и многие другие враги Царя, русской власти и русского народа.

В отличие от столиц многих других воюющих стран, в Петрограде и Москве военной цензуры практически не существовало. В Петрограде с самых первых дней военного времени предварительная цензура к газетам не применялась. В Москве же военной цензуры не существовало вообще, так как город считался находящимся вне сферы военных действий.[267] В результате газеты, особенно московские, стали разносчиками клеветнических сведений, подрывавшими доверие к Царю и правительству, тем более что самые известные газеты — «Русское слово», «Русские ведомости», «Утро России» — возглавлялись редакторами-масонами.