Густав Эрве - История Франции и Европы

Диктатура горы. Комитет общественного спасения. — Государственный переворот, произведенный парижанами против жиронды, усугубил положение; ко всем другим затруднениям, к австрийскому вторжению на севере, прусскому в Эльзасе, испанскому в Руссильони, вандейскому восстанию на западе присоединилось жирондистское или роялистское восстание в Нормандии, Бордо, Лионе; Тулон был передан роялистами англичанам.

Революционная Франция напрягала все свои силы против опасности, чтобы не погибнуть, и обнаружила колоссальную энергию.

Комитет общественного спасения установил настоящую диктатуру над всею Францией; Робеспьер, которому удалось вытеснить из него Дантона, был душою этого учреждения; великим организатором армии, или скорее «организатором побед», тогда выступил Карно.

Комитет общественного спасения через конвент издал декрет о массовом призыве; 1200000 человек, вооруженных и обмундированных на скорую руку, но благодаря гению Корно соединенных в компактные массы, бросились наступательным шагом в штыки на роялистов, жирондистов, чужеземцев.

Вандейская армия была разбита вдребезги при Мане; Лион и Тулон были взяты и жестоко наказаны; австрийцы опрокинуты, Бельгия — снова завоевана победами Журдана и армией Самбры и Мёзы при Ваттиньи (зимою 1793 г.) и Флерю (июнь 1794 года); Голландия — занята (зимой 1794 г.); пруссаки были прогнаны из Эльзаса Гоше и рейнской армией благодаря победе при Виссембурге (декабрь 1793 года). При каждом главнокомандующем особые представители, делегированные конвентом, воодушевляли войска, вели колонны к бой, смещали плохих генералов и замещали их молодыми, преданными республике, решившимися победить или умереть за нее.

В то время, как войска сражались, революционный трибунал Парижа, революционные трибуналы провинции терроризировали подозрительных смертными казнями, пользуясь и злоупотребляя гильотиной.

Гильотина (со старинной гравюры)

Так, в Париже на эшафот была возведена Шарлотта Кордэ, молодая девушка-жирондистка, убившая Марата, а за нею Мария Антуанетта, г-жа Ролан, оказывавшая большое политическое влияние на своего супруга, бывшего министра, и на некоторых жирондистских ораторов, предводители жиронды, арестованные 2 июня, целая толпа священников, дворян, старых чиновников; они всходили на эшафот то со смирением христианских мучеников, то со спокойствием республиканских философов.

В провинции полномочные представители применяли, и некоторые из них со страшной жестокостью, террористические прием; так, Каррье в Нанте топил в Луаре аристократов, напиханных в суда с клапанами, дно которых открывалось; другие производили массовые расстрелы лионских и тулонских пленников, предварительно обезоружив их.

В то же время было выпущено огромное количество ассигнаций; эти ассигнации, несмотря на их принудительный курс, обесценивались с каждым днем все больше и больше; при обмене они теряли ¾ своей цены, ибо уже не было национальных богатств, могущих гарантировать уплату; продукты дорожали; комитет общественного спасения более не колебался. Законом установлена была наивысшая цена на все продукты первой необходимости и рабочего дня; смертная казнь была назначена для скупщиков припасов и торговцев ассигнациями; принудительный заем у богатых отнял у них часть излишка для уменьшения народной нищеты; была заведена книга национального благосостояния, которая обеспечивала постоянную помощь всем старикам и немощным, всем вдовам и матерям семейств, отягченных детьми.

И тот же национальный конвент, заботившийся о телесной пище для всех, постарался дать тоже всем пищу духовную: во время этой ужасающей бури он выработал план общественного воспитания, дарового, светского и обязательного, набросал основные черты политехнической школы и других заведений.

Наконец, была провозглашена новая конституция на основе всеобщего избирательного права, конституция 93 года.

Царство демократии было таким образом достигнуто; но оно длилось только 18 месяцев.

Гору постигает казнь через десятого: 9-ое термидора. — Победители-монтаньяры разделились. Гебертисты беспокоили Дантона своим террористическим пылом и своим насилием, Робеспьера же — грубостью языка их собственного журналиста, Геберта, и своим атеизмом; парижская коммуна, в которой они господствовали, закрыла в Париже все церкви и отпраздновала с громадной помпою праздник Разума.

В марте 1794 года, при соучастии дантонистов, Робеспьер казнил Геберта и всех главарей «бешеных».

Теперь пришел черед Дантона и его друзей. Когда республика была спасена, этот последний провозгласил конец террора. Робеспьер, которого заслонял гений Дантона, вызвал его в революционный трибунал, обвиняя в умеренности. Трибунал послал Дантона с его лучшими друзьями на эшафот (апрель 1794 года).

После этого, опираясь в комитете общественного спасения на двух своих поклонников, Сен-Жюста и Кутона, а вне его на клуб якобинцев, Робеспьер в течение нескольких месяцев установил действительную диктатуру; воспитанный на чтении Руссо и религиозный подобно великому писателю, он воспользовался своим могуществом для того, чтобы организовать государственную религию, религию высшего существа; террор же удвоился.

В конце концов, в конвенте у оставшихся приверженцев старых партий, жирондистской, дантонистской и гебертистской, произошел взрыв негодования, и 9 термидора II года (27 июля 1794 года) Робеспьер был низвергнут, обвинен и гильотинирован.

Это число означает не только падение Робеспьера, но также и конец демократической республики.

О работе конвента. — Конвент выполнил гигантскую работу, которая возбудила различные чувства в его противниках и его поклонниках.

Одни осуждают его работу en bloc, как работу крови и смерти, и только политика завоеваний заслуживает в их глазах благодарности.

Другие удивляются всей его работе тоже en bloc, его справедливому и демократическому духу, военной славе, которою он покрыл Францию; все его насилия они прощают ему из государственных соображений и необходимости общественного спасения.

Но для того, чтобы защитить память своих отцов 93 г. от оскорблений и наговоров, нынешние республиканцы не имеют надобности набрасывать тень на их ошибки. Нужно поступать наоборот, чтобы избежать их повторения в будущем. Нисколько не забывая ни пылкий демократический дух, их воодушевлявший, ни те ужасные трудности, с которыми им приходилось бороться, нужно помнить, что благодаря мелкой зависти и зачастую жалкому соперничеству их руководителей, благодаря их чудовищному пристрастию к войне и военной славе, благодаря их террористическим приемам, столь противоречащим духу республики, они подготовили падение этой последней и отодвинули ее окончательную победу почти на целый век.

Глава III

Буржуазная республика и реакция месяца термидора

(9 термидора II года—18 брюмера VIII года)

Умиротворенная буржуазия отправляет на казнь Бабёфа, первоучителя социализма

Революционная буржуазия возвращается к власти. — С 9 термидора II года (июль 1794 г.) по 18 брюмера VIII г. (ноябрь 1799 г.) Францией управляла, как и при учредительном собрании, революционная буржуазия. Но в то время, как при учредительном собрании, на заре революции, эта буржуазия была доверчива, проникнута энтузиазмом, полна идеалов, термидорская буржуазия представляла класс людей разочарованных, деморализованных, лишенных идеалов, людей, знавших только одно: наслаждаться жизнью и стараться разбогатеть.

В несколько лет были созданы многочисленные богатства при помощи счастливых спекуляций с ассигнациями национальным имуществом, продуктами первой необходимости; все те, которым удалось попользоваться от революции, сплотились после 9 термидора за спиною членов конвента, враждебных террористической демократии. Жирондисты, скрывавшиеся после государственного переворота 2 июня и избегнувшие гильотины, вошли в конвент и образовали вместе со всеми умеренными элементами собрания, осмелившимися наконец обнаружить свои настоящие мнения, большинство, решившее устранить народ от общественных дел.

Кроме того, теперь не было и надобности в народе; ибо, разве республика не оказалась победительницею на всех своих границах? Не она ли продиктовала только что, весною 1795 года, мир в Базеле королю Пруссии, признавшему за нею владение правым берегом Рейна, и королю Испании, уступившему ей испанскую часть острова Сан-Доминго.

Термидорская реакция была реваншем республиканской буржуазии над демократией.

В конце деятельности конвента, термидорское большинство великого собрания голосовало конституцию III года, посредством которой оно надеялось продолжить свое господство: эта конституция, как и конституция 91 года, отнимала у всех бедняков право голоса, ибо для голосования в первоначальных собраниях нужно было платить непосредственный налог. Избиратели первой ступени назначали избирателей второй, которые уже выбирали депутатов. Таким образом, чтобы попасть в выборщики второй ступени, надо было обладать действительным достатком.