П. Смирнов - Боевые операции Люфтваффе: взлет и падение гитлеровской авиации

В особенности это относится к парку авиационной техники. Во-первых, серьезный удар был нанесен транспортной авиации, и хотя в конечном итоге ее численность была восстановлена, сделать это удалось лишь за счет использования иностранных самолетов (в особенности итальянских, захваченных после капитуляции Италии в сентябре 1943 года). От немецкой же программы замены Ю-52 на Ю-352 пришлось отказаться, чтобы сосредоточиться на выпуске боевых самолетов, производство которых требовало меньших ресурсов и имело более высокую непосредственную ценность.

Усложнение поставленных задач

Сокращение числа самолетов первой линии

Принятие на вооружение новых типов боевых самолетов пришлось отложить, чтобы нарастить численность на всех направлениях. И под Сталинградом, и в Северной Африке немецкая авиация впервые столкнулась с численно превосходящим противником, и, как следствие, стали быстро расти потери. Особенно это заметно на средиземноморском театре, где немцы впервые поняли, насколько велико воздушное превосходство союзников. На Восточном фронте по сравнению с более ранними этапами войны потери были также огромны в результате сочетания таких факторов, как дезорганизация при отступлении, напряжение постоянных боев, отсутствие необходимых средств для ремонта техники и большое число технических неполадок, а также высокие боевые качества советской малой зенитной артиллерии. Численность боевых частей за последние шесть месяцев 1942 года упала на 18 % (с 4800 самолетов до 3950), а суровые условия зимней кампании привели к соответствующему снижению числа исправных машин. Перед люфтваффе стояла задача компенсировать эти потери в то время, когда неудачи в СССР и на Средиземном море требовали активизации действий авиации для стабилизации линии фронта. Зимой 1941/42 года, несмотря на начало первого зимнего контрнаступления советских войск, люфтваффе удалось вывести значительную часть своих сил с Восточного фронта для отдыха и пополнения, восстановив, таким образом, численность и боеспособность частей. Зимой 1942/43 года подобную программу в сколько-нибудь сравнимых масштабах не позволили осуществить обстоятельства, и боевые части, упорно сражавшиеся в течение всего весенне-летнего периода, были брошены в битву за Сталинград, невзирая на возможные последствия такого решения. Результат сказался не только на численности и боеготовности самолетов. Огромному напряжению подвергались пилоты, члены экипажей и технический персонал.

Задачи на средиземноморском театре

На упоминавшемся выше совещании в Берлине в конце января 1943 года Галланд предсказывал, что основным направлением действия немецкой авиации в 1943 году станет Средиземноморье. Его прогноз оказался ошибочным. К концу 1943 года численность немецкой авиации на Средиземном море, выросшая в течение 1942 года на 50 % примерно до 1050 самолетов, упала до 470 машин, что значительно меньше, чем в начале 1942 года.

Ошибка Галланда была вызвана тем, что люфтваффе в том состоянии, в котором они оказались после неудач под Эль-Аламейном и Сталинградом, были неспособны, если не считать очень коротких периодов, вести войну на три фронта. Вместо наращивания их численность к концу 1942 года упала, и выполнение возложенных на люфтваффе задач было возможно лишь за счет частых перебросок сил между театрами военных действий и участками фронта. Перед лицом одновременного давления на трех фронтах единственной возможностью сбалансировать применение сил было значительное увеличение численности самолетов всех классов и в особенности истребителей-перехватчиков. Приблизительно до лета 1942 года ситуацию для немцев спасало то, что они обычно могли действовать один на один со своим противником, концентрируя силы за счет более спокойных участков фронтов и добиваясь локального превосходства в воздухе. С начала 1943 года это преимущество было утрачено. И люфтваффе не сумели (и эта неудача стала поворотным моментом войны) воспользоваться полученной длительной передышкой для количественного и качественного наращивания технического парка и личного состава для нового этапа боевых действий, начавшегося в 1943 году. Немецкое воздушное превосходство, несмотря на искусное использование возможностей для сосредоточения сил на угрожаемых участках, которыми неминуемо обладает сторона, использующая внутренние линии коммуникаций и обороняющая периметр, осталось в прошлом.

Новый баланс сил в воздухе впервые проявился с началом наступления под Эль-Аламейном и высадкой англо-американских войск во Французской Северной Африке, т. е. в октябре — ноябре 1942 года. Командование люфтваффе, целиком увлеченное стремлением достичь решающей победы над Советским Союзом, не обращало внимания на сведения о скоплении превосходящих сил авиации союзников в Египте летом и ранней осенью 1942 года, о котором немцам стало известно благодаря фоторазведке, и продолжало считать кампанию в Африке второстепенной. Тем сильнее оказался нанесенный удар, и шаги, предпринятые для исправления ситуации, привели к коренному изменению системы развертывания и структуры немецкой авиации. В течение ноября 1942 года пришлось отозвать с Востока не менее 400 боевых машин, из которых 75 % составляли дальние бомбардировщики. Впервые Средиземноморская кампания потребовала серьезных усилий, требовавших участия 25 % боевого состава люфтваффе (по сравнению всего с 8 % 18 месяцами ранее). На Востоке же, учитывая протяженность фронта и критическую ситуацию, численность достигла угрожающе низкого уровня. Для летнего наступления в Советском Союзе в 1942 году немцам еще удалось стянуть 2750 самолетов, что составляло почти 60 % от общей численности. Девять месяцев спустя количество самолетов на Восточном фронте не превышало 2000.

Эти цифры отчетливо демонстрируют значение начала наступления в Северной Африке для воздушной войны в Европе. Этот момент стал поворотным в войне, вынудив немцев распылить силы и отказаться от принципа максимальной концентрации сил, служившего фундаментом немецких побед на раннем этапе войны. Более того, передислокация сил в конце 1942 года, существенно ослабив люфтваффе на Восточном фронте, так и не позволила добиться равновесия на Средиземном море, выявив ограниченность возможностей немецкой авиации и подчеркнув ее проблемы. Перед оперативным составом штаба люфтваффе встал вопрос о наиболее целесообразном использовании имевшихся в его распоряжении ресурсов. Если 1000 самолетов оказалось недостаточно, чтобы восстановить положение на Средиземном море, можно ли выделить дополнительные силы, или лучше сохранить их и сосредоточить максимально возможные силы на Востоке, где их применение наиболее эффективно? До какого предела можно ослаблять один фронт ради других без ущерба для ситуации?

Восточный фронт и ПВО Германии

Ответ на эти вопросы так и не был найден, потому что его не было. Однако следует отметить, что численность немецкой авиации в течение долгого времени уже не достигала уровня выше 1600–1800 самолетов первой линии, до которого она опустилась в начале 1943 года. Причиной тому послужило появление третьего направления приложения усилий люфтваффе — необходимость защиты Германии и оккупированных территорий на Западе от дневных и ночных налетов англо-американской авиации. В течение 1942 года на Западе на 95 %, с 180 до 350 машин, была увеличена численность ночной истребительной авиации, а к концу года стала очевидной настоятельная необходимость соответствующего наращивания сил дневной истребительной авиации. К концу советского зимнего наступления в феврале 1943 года на Западном и Средиземноморском фронтах было задействовано почти 70 % немецкой истребительной авиации, и наращивание численности дневной истребительной авиации на Западе еще только начиналось. С конца февраля по начало июля 1943 года количество одномоторных истребителей, задействованных в боях на Западе и входивших в состав ПВО Германии, увеличилось примерно на треть.

Изменение соотношения численности немецкой и союзной авиации

Таким образом, зима 1942/43 года стала периодом кризиса люфтваффе. В ноябре 1942 года, впервые с начала войны против СССР в июне 1941 года, численность боевых самолетов, задействованных на двух фронтах против англо-американских сил, превысила численность авиации на Восточном фронте. С этого момента разрыв начал неуклонно увеличиваться. Численность люфтваффе на Западе постоянно росла по сравнению с численностью сил на Востоке. Однако потребность в усилиях немцев на Западе стала очевидна лишь в ходе операций 1943 года, и только во второй половине 1943 года она достигла таких масштабов, что Верховное командование, прежде всегда ставившее на первое место боевые действия, вынуждено было отдать приоритет этому направлению. В начале 1943 года первоочередной практической задачей считалась стабилизация положения на Востоке и в Средиземноморье, хотя более дальновидные офицеры штаба люфтваффе к этому времени уже прекрасно осознавали необходимость организации ПВО Германии. Только обеспечив некоторую стабильность на фронтах, командование люфтваффе смогло свободно заняться долгосрочными проблемами. С точки зрения Гитлера и Верховного командования, в первую очередь необходимо было остановить советское наступление. СССР по-прежнему считался для авиации направлением номер один, поэтому в следующей главе будет рассмотрена кампания 1943 года на Восточном фронте и роль в ней немецкой авиации. Именно здесь, по мнению руководства, она выполняла наиболее неотложные и необходимые задачи нового этапа войны, начавшегося в 1943 году.