Б Греков - Зoлoтaя Opдa и eе пaдeниe

1 ПСРЛ, XI, стр. 54 (под годом 6888).

2 Там же.

Подходя к самому окончанию Куликовской битвы, автор повести вкладывает в уста русских и литовских князей, собравшихся бить татар, слова: "не в силе бо Бог, а в правде".1 Отвечая на это, Димитрий возглашает: "братиа, лучши есть честна смерть злаго живота".2 С литовскими князьями прибыл замечательный воин того времени, родом с Волынской земли, Дмитрий Боброк, "его же знааху вси и боахуся мужества его ради".3 Особенно красочно описывается автором повествования расположение двух войск на Куликовом поле у устья реки Непрядвы и самая битва, давшая русским победу всемирно-исторического значения. По исчислению автора обе стороны, русские и татары, имели каждая около 400 тысяч конных и пеших воинов. Невидимому, здесь имеется преувеличение. Татарам было легче собрать это количество, русским труднее. Димитрий не только руководил битвой, но и сам принимал в ней участие. Мамай же "с пятма князи болшими взыде на место высоко, на шоломя, и ту сташа, хотя видити кровопролитие человеческое и скорую смерть".4 8 сентября 1380 г. татары первые начали битву. В повести имеется весьма любопытная деталь, чисто военного порядка: "Татарьскаа борзо с шоломяни грядуще, и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им расступитися; и тако сташа, копиа покладше, стена у стены, каждо их на плещу, предних своих имуще, преднии краче, а задний должае".5 Два момента битвы привлекли особое внимание повествователя, и оба они ярко описаны. Первый из них - единоборство послушника Сергия Радонежского инока Пересвета, в миру известного своей силой и ловкостью богатыря, и татарского богатыря Темир-Мурзы, закончившееся смертью обоих.

1 Там же, стр. 56. 2 Там же.

3 Там же.

4 Там же, стр. 59.

5 Там же.

Второй из них - выступление скрытого в засаде войска под командой Дмитрия Боброка. Сражение было как никогда кровопролитное, шло оно с переменным успехом. Уже полегло с обеих сторон более половины войска. "Всюду бо множество мертвых лежаху, и не можаху кони ступати по мертвым; не токмо же оружием убивахуся, но сами себя бьюще, и под коньскими ногами умираху, от великиа тесноты задыхахуся, яко немощно бо вместити ся на поле Куликово межу Доном и Мечи, множества ради многих сил сошедшесяк1

Трудно переоценить значение Куликовской битвы. Оно выходит далеко за пределы собственно русской истории. Победа Димитрия Донского над татарами обозначала, что татар можно победить и что в случае объединения русских князей татарской власти можно нанести решительный и сокрушающий удар. Так и воспринята была соседними народами победа русского народа на Куликовом поле в 1380 г. В этом и заключается ее мировое значение. Однако, как ни велика была сокрушительная сила русской победы, она еще не обозначала распада Золотоордынского государства, в нем еще имелись силы для временного возрождения.

1 ПСРЛ, XI, стр. 60.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ВОЗВЫШЕНИЕ AK-ОРДЫ И ПОПЫТКА ТОХТАМЫША ВОЗРОДИТЬ МОГУЩЕСТВО ЗОЛОТОЙ ОРДЫ В 80-90-х ГОДАХ XIV в.

"Милость Тимура и служба Твхта-мыш-хана

перешли во вражду и свпер-ничество".

Из "Родословия Тюрков" {XV в.)

Выше уже было отмечено, что Ак-Орда, т. е. Белая Орда, являвшаяся с военной точки зрения левым крылом войска Улуса Джучи, в русских источниках именуется Синей Ордой. Трудно точно установить границы Ак-Орды. В эпоху раннего средневековья границы, особенно степные, точно не определялись, в силу чего источники, говоря о них, приводят сведения в самой общей форме.

Наиболее важной (в экономическом, политическом и культурном отношениях) частью Ак-Орды была долина, да и вообще весь бассейн нижней Сыр-дарьи от города Сюткенда и Саурана и до впадения реки в Аральское море. По словаж наиболее подробного источника по истории Ак-Орды, "Анонима Искен-дера" (Муин-ад-дина Натанзи), Ак-Орда включает "пределы Улуг-тага, Секиз-ягача и Каратала до пределов Туйсена, окрестностей Дженда и Барчкенда".1 Таким образом в Ак-Орду кроме бассейна Сыр-дарьи входили огромные степные и отчасти лесные пространства Дешт-и-Кыпчак, т. е. Казахстана и Западной Сибири.

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 127. - Издатель и автор примечания 2 (стр. 127) предлагает вместо Секиз-Ягач читать Сенгир-Ягач; ср.: В. В. Б а р т о л ь д. Очерк истории Семиречья-Изд. Фрунзе, 1943, стр. 72. - Слово "Туйсен" тот же издатель считает "омнительным и предлагает читать "Тюмень" (стр. 127, прим. 3).

Степные части Ак-Орды, так же как и степи Кок-Орды (Золотой Орды), известны были под именем Дешт-и-Къшчак. Весьма интересным является вопрос об этническом составе населения как степной, так и земледельческой части Ак-Орды,,

Наиболее подробные сведения о племенном составе Дешт-и-Кыпчак в начале XIV в. мы встречаем у ан-Нувейри, египетского историка первой половины XIV в., в главе "Известия о тюрках" его большой энциклопедии. Говоря о кыпчаках Дешт-и-Кыпчак, в частности о ее северных землях, ан-Нувейри сообщает: "Их много племен; к их племенам принадлежат те, которые приводит эмир Рукнеддин Бейбарс девадар Эльмансури в своей летописи,1 именно: 1) Токсоба, 2) Иета, 3) Бурджоглы, 4) Бурды, 5) Кангуоглы (или Кангароглы), 6) Анджоглы, 7) Дурут, 8) Карабароглы, 9) Джузнан, 10)Кара-биркли, 11) Котян".2 Сведения об этих племенах из того же источника (Рукн-ад-дин Бейбарс) попали в историю Ибн-Халдуна, но с некоторыми изменениями в их номенклатуре. Вот этот перечень: "1) Токсоба, 2) Сета, 3) Бурджогла, 4) Эль-були, 5) Канааралы, 6) Оглы, 7) Дурут, 8) Калабаалы, 9) Джерсан, 10) Кадкабиркли и 11) Кунун".3

К сожалению, в нашем распоряжении не имеется дополнительных данных, чтобы можно было выправить два этих варианта по существу одного и того же списка кыпчакских племен. Несколько ниже у Ибн-Халдуна приводятся еще следующие слова: "Ход рассказа (говорит он) указывает на то, что племя Дурут из кыпчаков, а племя Токсоба из татар, что все-перечисленные племена не от одного рода. . ."4

1 Писал в начале XIV в.

2 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 540-541.

3 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 541.

4 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 541-542.

У египетского автора первой половины XIV в. ал-Омари, писавшего на арабском языке, имеется весьма ценное сведение об этническом составе кочевого населения Дешт-и-Кыпчак в начале XIV в. Сведения ал-Омари были расспросного характера и получены от людей, которые имели возможность хорошо познакомиться с жизнью золотоордынских степей. По словам ал-Омари, до прихода татар обширные степи Улуса Джучи были заселены кыпчаками. Когда явились туда татары, кып-чаки стали их подданными. Так как татар было меньшинство, то они смешались с кыпчаками и "стали точно кыпчакго.1 Татары (монголы) постепенно утратили свой монгольский язык и в массе начали говорить по-кыпчакски, т. е. по-тюркски. Это весьма ценное наблюдение над победителями - татарами или монголами - целиком подтверждается- всеми последующими фактами. В Дешт-и-Кыпчак - как на территории южнорусских степей, между Доном и Волгой, так и далее на Восток, в бассейне реки Урала, в степях на север от Аральского моря и низовий Сыр-дарьи - всюду наблюдается процесс отюречения монгольских племен. Здесь по существу происходило то же самое, что в Семиречье и Мавераннахре. Вспомним судьбу монгольских племен джелаиров, перекочевавших во второй половине XIII в. из Семиречья в район Ходженда (Ленинабад), и барласов - в долину реки Кашка-дарьи. Два этих больших монгольских племени - джелаиры и барласы - пришли из Семиречья уже в какой-то мере отю-реченными в смысле языка. На новом месте они настолько уже были отюречены, что в XIV в., во всяком случае во второй его половине, считали своим родным языком тюркский язык.

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 213-214 (арабск. текст), стр. 235 (русск. перев.).

Вернемся к Дешт-и-Кыпчак. Было бы однако неверным думать, что кыпчаки в чистом виде совсем не сохранились. Знакомясь по источникам с этническим составом войска в пределах Улуса Джучи, мы можем встретить кыпчаков как отдельную племенную войсковую часть даже в конце XIV в. Шереф-ад-дин Али Иезди, рассказывая о походе Тимура против Тох-тамыша в 1391 г., говорит о войске последнего в следующих словах: "из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, [жителей] Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м. к. с.1 собралось войско изрядно большое".2 Тот же автор, описывая генеральное сражение между войсками Тимура и Тохтамыша в 1391 г. в местности Кундузча, пишет, что у Тимура в составе отряда Осман-бохадура был кипчакский кошун.3 Таких кошу-нов у него повидимому было немало. Монголы, пришедшие в Дешт-и-Кьшчак в связи с походом Батыя и после него, имели в своем составе несколько племен. Однако только два крупных монгольских племени в условиях Дешт-и-Кыпчак - конгу-раты и мангуты, или мангыты, - не только не потеряли своего племенного единства, но даже выросли в значительные народности. Однако, сохраняя свое единство, они не удержали своего монгольского языка, а отюречшшсъ. Впоследствии, во второй половине XV в., мангыты сменили свое имя и стали именоваться ногаями, а орда их стала называться ногайской. В 80-х годах XV в. они перешли, по словам Казанского летописца.4 на восточный берег Волги, где и кочевали до Яика включительно. Постепенно конгураты (кунграты) и мангуты (мангыты) настолько вошли в состав тюркского кочевого общества, что стали сами считать себя тюрками.