Валентин Рунов - Вермахт «непобедимый и легендарный». Военное искусство Рейха

После поражения под Сталинградом в Германии была объявлена «тотальная мобилизация». Под ружье были поставлены мужчины старших возрастов (55–65 лет) и подростки (16–17 лет). Ограниченно годные к военной службе мужчины были переведены в разряд годных, и началась мобилизация их в армию. Труд мужчин даже в тяжелом производстве начали заменять на труд женщин, инвалидов войны, подростков, иностранцев и военнопленных. Закрывались предприятия, не имевшие прямого военного значения, а их работники были мобилизованы в армию. Была проведена мобилизация среди учащихся высших учебных заведений, средних школ. За счет этих мер численность Вермахта к лету 1943 года увеличилась более чем на миллион человек.

Сталинград дал толчок к более быстрому развитию парка оружия и военной техники. С весны 1943 года авиационная промышленность Германии начала выпускать скоростной истребитель «Фокке-Вульф-190А». Резко возросло производство новых противотанковых орудий калибра 75 и 88 мм, обладавших большой пробивной силой. Был налажен массовый выпуск танков «Тигр» и «Пантера», самоходного противотанкового орудия «Фердинанд».

Что до военного искусства немецких войск при штурме Сталинграда, то здесь необходимо выделить несколько моментов.

Во-первых, нужно отметить, что операция с целью овладения Сталинградом немецкими войсками велась в начале второго года войны против СССР на большой глубине и при сильно растянутом общем фронте военных действий. Контроль ранее оккупированной территории и поддержание активности общего фронта военных действий требовали огромного количества сил и средств, которыми Германия уже не располагала, а боеспособность ее союзников была низкой. В результате этого после Сталинграда немецкому командованию не оставалось ничего другого, как пойти на общее сокращение стратегического фронта борьбы за счет эвакуации войск Северного Кавказа и снижения боевой активности на ряде участков советско-германского фронта.

Во-вторых, нужно учитывать огромные потери в рядах войск, непосредственно ведущих наступление на Сталинград. Точных данных о потерях немцев в Сталинграде нет. Но Ф. Гальдер в своем «Военном дневнике» указывает, что общие потери сухопутных войск Германии в период с 19 сентября по 16 ноября 1942 года составили около 250 тысяч человек. Можно полагать, что большая их часть пришлась на период боев за Сталинград. Также известно, что в середине ноября 1942 года штаб 6-й армии с горечью констатировал, что батальоны понесли потери более чем на 40%, а большинство рот насчитывает всего около 50 человек. Также огромными были потери немецких войск в танках и другой боевой технике.

Потери советских войск также были значительными. Но мобилизационные возможности Советского Союза были намного большими, чем у Германии, и понесенные потери с поразительным упорством восполнялись за счет резервов, которые сосредотачивались на восточном берегу Волги.

В-третьих, в Сталинграде сказалось несовершенство немецкой тактики уличных боев. В условиях боя в городе немецкая авиация оказалась практически отстраненной от непосредственной поддержки наступления наземных войск. Немецкое командование пришло к тому, что нужно действовать штурмовыми группами, в состав которых включали пехоту, огнеметчиков и саперов. Но имевшиеся танки, как правило, действовали самостоятельно, полевая артиллерия в город не вводилась, ведя огонь с закрытых огневых позиций, расположенных на его окраинах. Все это нередко приводило к нарушению взаимодействия сил и средств, низкой эффективности артиллерийского огня и снижению темпов наступления.

Все это, в комплексе, существенно снижало наступательные возможности немецких войск, которые, несмотря на все предпринятые усилия, оказались неспособными ни осуществить полную блокаду Сталинграда, ни занять город лобовым штурмом.

ОБОРОНА ВЕРМАХТА

Готовясь к ведению молниеносных войн, командование Вермахта прежде всего предполагало, что вооруженным силам Германии придется хотя бы временно переходить к обороне на отдельных направлениях. Поэтому в предвоенных уставах и наставлениях этот вид боевых действий был прописан достаточно полно. Однако наступательные кампании 1939 и 1940 годов не дали практического опыта обороны, в результате чего большинство немецких военачальников начало относиться к нему поверхностно.

С началом Великой Отечественной войны случаи перехода немецких войск к тактической обороне стали более частыми. Так, уже в приграничных сражениях частые контратаки и контрудары советских войск в ряде случаев немецкое командование предпочитало отражать ударами с места, для чего их войска временно занимали оборону. Особенности этой обороны заключались в том, что ее основу составляли случайные рубежи и узлы сопротивления, неподготовленные заранее в инженерном отношении. Наступавшие ранее войска поспешно занимали эти рубежи, строя свой боевой порядок в один эшелон, и старались нанести максимальное поражение противнику на подступах к обороне. Большая часть артиллерии, как правило, выводилась на прямую наводку. Зачастую оборонительные действия наземных войск увязывались с ударами авиации или наступательными действиями на других направлениях. В подавляющем большинстве такая оборона была непродолжительной по времени и являлась составной частью более масштабной наступательной операции.

Летом 1941 года немецкие войска также применяли оборону для блокирования окруженных советских войск (внутренний фронт окружения) и воспрещения их прорыва или удара извне с целью деблокады (внешний фронт окружения). И в этом случае также основные силы немецких войск сосредотачивались в первом эшелоне, в состав которого включались танки и артиллерия для стрельбы прямой наводкой. Инженерное оборудование оборонительных рубежей, как правило, не производилось, оборонительные действия наземных войск тесно увязывались с ударами авиации. Такая оборона считалась временной, и после решения частной задачи предпринимавшие ее войска тут же переходили в наступление и использовались, после перегруппировки и пополнения, в качестве резервов армий или групп армий.

Впервые серьезно над проблемой обороны немецкое командование начало задумываться с началом контрнаступления советских войск под Москвой в начале декабря 1941 года. К тому времени действовавшие на этом направлении немецкие войска практически потеряли наступательные возможности и уперлись в советскую оборону. Некоторое время стороны стояли друг перед другом: советские войска до подхода резервов не решались переходить в контрнаступление, немецкие войска не планировали обороняться. Но судьба последних уже была предрешена решением Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии.

В начале декабря 1941 года советскому командованию удалось собрать на московском направлении значительные силы своих войск, которые были распределены по трем фронтам: Калининскому, Западному и Юго-Западному. Планировалось одновременными мощными ударами войск Западного, левого крыла Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов разгромить ударные группировки немецких войск, действующие севернее и южнее Москвы, а затем стремительным наступлением на запад завершить окружение и разгром основных сил группы армий «Центр».

Главные силы достались Западному фронту. К началу наступления он превосходил противника по личному составу примерно в 1,5 раза, по орудиям и минометам – в 1,3 раза, по танкам – в 1,5 раза. На одну стрелковую или кавалерийскую дивизию приходилось более чем 8 километров фронта. На каждом километре фронта могло быть использовано от 10 до 12 орудий и минометов, около 5 танков. Наступать при таком превосходстве было трудно, но вполне возможно.

Немецкое войсковое командование хорошо понимало, что долго продержаться в таком положении у Москвы их войска не смогут, но в Ставке Гитлера не допускали этого. Так, генерал Г. Гудериан в своей книге «Воспоминания солдата» писал: «Наступление на Москву провалилось... Главное командование сухопутных войск, находясь в далекой от фронта Восточной Пруссии, не имело никакого представления о действительном положении своих войск...

Своевременный отвод войск и занятие обороны на выгодном и заранее подготовленном рубеже явились бы наилучшим и наиболее действенным средством для того, чтобы восстановить положение и закрепиться до наступления весны. В полосе действий 2-й танковой армии таким рубежом могла бы стать занимаемая ею в октябре линия обороны по рекам Зуша и Ока. Однако именно с этим Гитлер не соглашался».

Южнее Москвы на 350-километровом рубеже по линии Тула, Серебряные Пруды, Михайлов, Чернава были остановлены войска 2-й танковой армии генерала Г. Гудериана. Передний край обороны танковой армии занимали 24-й танковый, 53-й армейский и 47-й танковый корпуса, имея дивизии в одну линию при очень незначительных резервах. Все дивизии были растянуты по фронту от 25 до 50 километров и имели полки, также выстроенные в одну линию, а полки – одну линию батальонов. Таким образом, ввиду одноэшелонного построения боевого порядка соединений глубина главного оборонительного рубежа немецких войск не превышала 3–4 километров. В резерве танковой армии было оставлено всего две дивизии – 25-я моторизованная и 112-я пехотная, которые располагались, соответственно, в районах Венева и Сталиногорска.