Б. Зверев - Страницы военно-морской летописи России: Пособие для учащихся

Кораблестроительными работами в воронежском адмиралтействе руководили лучшие русские мастера. Наиболее талантливым строителем кораблей был Федосей Скляев - «лучший в сем мастерстве», как говорил о нем Петр. Много отличных кораблей построил Лукьян Верещагин. Вместе с ними трудились на верфях сотни русских людей, овладевавших сложной профессией.

Важнейшей задачей являлось комплектование флота матросами, их обучение морскому делу. Первоначально в экипажи кораблей набирались солдаты пехотных полков, которые обучались преимущественно иностранными офицерами. С каждым годом на флоте росло число русских специалистов, которые вводили новые приемы боевой подготовки, незнакомые для европейских моряков. Иностранцы с удивлением отмечали, что на Воронеже даже в зимнее время проводилось обучение морских экипажей. Корнелий де Брюн, например, описывал такой эпизод: на покрытом снегом берегу реки стояло гребное судно, а на нем у пушек «упражнялись матросы, направляя бомбы в поле…:». Наибольшие трудности заключались в подготовке обученных кадров для комплектования экипажей парусных боевых кораблей. «Если на галеры можно было сажать солдат и офицеров сухопутных полков, то для кораблей требовались профессионалы - военные моряки»2. Не только морской бой с врагами, но и обычное плавание в море требовало высокого мастерства в сложном управлении парусами, искусного маневрирования, точного знания и выполнения всех привил корабельной службы и использования оружия. С первых же лет создания регулярного флота на корабли отбирались крепкие и наиболее подготовленные рекруты, которые становились после обучения рулевыми, сигналь-щпками, комендорами, марсовыми-1.

Условия военной службы на флоте были очень тяжелыми. Рядовые матросы были полностью бесправны.

Тяжелое бремя несло трудовое крестьянство, привлеченное к корабельной повинности. Помещики под страхом царских указов усиливали эксплуатацию своих крепостных, чтобы обеспечить поставку всего необходимого для строительства кораблей. Документы того времени рисуют.исключительно тяжелое положение

крестьянства. В челобитной на имя Петра жители воронежских сел, например, писали:

«По твоему великого государя указу всякие лесные припасы и уголья, смолу, деготь, лубья велено изготовить, и то мы все изготовили за себя и за пустые дворы, работали и возили, и ныне работаем денно и ночно неотступно; и от той тяжелой работы и от подъяческого немилостивого бою и с голоду наша братия и крестьянишки наши многие померли.

…Да в прошлых же годах у нас на Воронеже и в уезде хлеб не родился, а как мы в те годы у твоего строения во время пахотное и жатвенное и сенокосное в домишках своих не были, и за тою работою озимого и ярового хлеба не сеяли и сеять некому и нечем и за безлошадьем пахать не на чем. Старого припасу хлеб был, и тот хлеб служилые и работные люди, идущие на службу на Воронеж на работу, силою брали безденежно.

…Оттого мы н крестьянишки наши без пахоты обесхлебели и оголодали, и обезлошадили, и всякая скотина с голоду померла, и от непрестанной работы, и от тяжелой возки, и от частых посылок, и от караулов, и от платежа за пустые дворы, и от всякой тяготы вконец разорились, и многие из нас, холопей твоих, изо всех сел и деревень разошлись безвестно и разбежались на Дон и на Хопер и ныне бегают непрестанно»1.

Однако Петр не обращал внимания на челобитные. Жестокая эксплуатация крестьянства усиливалась.

Для царского правительства создание флота вызывалось не только внешнеполитическими причинами. Петр стремился к централизации политической власти внутри страны, к укреплению всех звеньев государственного аппарата, в том числе его основного орудия - вооруженных сил, способных подавлять выступления трудящихся масс и служить надежной опорой абсолютизма. С самого зарождения регулярной армии и флота царское правительство видело в них инструмент для защиты своих классовых интересов; вооруженные силы всегда были призваны охранять самодержавие и расправляться с революционным движением. Когда, например, на Дону вспыхнуло восстание под руководством Булавина, царское правительство сразу же использовало для его подавления и свои войска, и артиллерию Азовского флота.

Петр I лично участвовал в постройке кораблей в качестве плотника и корабельного мастера; он глубоко изучил навигацию, теорию кораблестроения и другие науки и применял их на практике, не гнушаясь черновой работой. При всем этом он оставался прежде всего самодержавным властителем, стоявшим во главе феодально-помещичьего государства. «Он сбросил старинные, отжившие формы, какими облекалась высшая власть до него,- писал Добролюбов, - но сущность дела осталась и при нем та же… В матросской куртке, с топором в руке, он так же грозно

и властно держал свое царство, как и его предшественники, облеченные в'порфиру и восседавшие на золотом троне со скипетром в руках».

Создание регулярной армии и флота было одним из звеньев в общей системе преобразований и реформ, проводимых в то время в России. Эти преобразования встречали сильное сопротивление со стороны реакционной оппозиции: боярские круги и высшее духовенство стремились цепко удержать свое прежнее влияние и власть, своп права и привилегии. Этой оппозиции был нанесен сильный удар, что сыграло прогрессивную роль в развитии русского государства. Для достижения своих целей Петр не останавливался «перед варварскими средствами борьбы против варварства»2.

Строительство Азовского флота проходило в сложной воен-по-пплитической обстановке. Турция стремилась вновь захватить Азов. Только в 1699 г. с ней' удалось заключить перемирие на два года, в течение которых необходимо было выработать условия мирного договора. С этой целью в Константинополь направлялся опытный дипломат Е. Украинцев. Его посольство в столицу Турции было решено отправить морем.

Летом 1699 г. из Азова в Таганрог - первую морскую базу Азовского флота - пришли русские корабли «Скорпион», «Растворенные врата», «Сила», «Крепость», «Благое соединение», галеры «Периная тягота», «Заячий бег» и др.3. На борт корабля «Крепость» прибыл Украинцев, 14 августа «морской караван» под командованием адмирала Ф. А. Головина снялся с якоря. Начался первый морской поход эскадры русского флота.

За четверо суток корабли миновали Азовское море и подошли к Керченскому проливу. Османские власти вначале отказывались пропустить «Крепость» в Черное море, но внушительная мощь русской эскадры заставила их дать согласие.

«Морской караван» от Керчи вышел в обратный путь, а корабль «Крепость» взял курс на Константинополь.

Утром 7 сентября 1699 г. в столице Османской империи против султанского дворца встал на якорь русский военный корабль. Множество народа вышло на набережные, чтобы собственными глазами убедиться в реальности небывалого события, Не меньшее впечатление произвело и известие из Керчи о приходе туда целой русской эскадры. Один из греков, живший в Константинополе, сообщал Украинцеву:' «Вся турская земля удивилась, что московиты свели на Черное море корабли, понеже никогда не видали в тех странах таких суден… Сказывают, что зело сильнейший царь, который был бы на свете, в толикое малое время не мог вывесть такой великий караван, что иные короли и князья не могли учинить во 100 лет».

Мирные переговоры в Константинополе длились около года. Османское государство наотрез отказывалось дать выход России к Черному морю. Турецких дипломатов полностыо поддерживали послы европейских морских держав. «Послы английский и голландский, - писал Украинцев Петру I, - во всем держат крепко турскую сторону»1.

Мирный договор между Россией и Турцией был подписан в июле 1700 г. Азов с окрестной территорией («на расстоянии 10-часовой конной езды») отходил к России, которая освобождалась также от уплаты ежегодной дани Крымскому ханству. Но плавание русских кораблей в Черном море было по-прежнему закрыто, так как Керченский пролив оставался за Османской империей.

Выход к морю, таким образом, полиостью достигнут не был, но важнейшие предпосылки для решения этой задачи были созданы. Азовские походы явились важной вехой на пути превращения России в морскую державу: они положили начало регулярному русскому флоту и государственному судостроению, дали неоценимый опыт для дальнейшего развития морского дела в стране. Этот опыт был полностью использован в борьбе России за выход к Балтийскому морю.

Выход на Балтику

Крупнейшее европейское государство на Балтике - Шведское королевство - стремилось полностью закрыть России путь к морю, так как в то время «одной из излюбленных идей шведского правительства была мысль о захвате в свои руки всей внешней торговли России»1. Древняя Ижорская земля (Инг-рия), исстари заселенная славянскими народами и входившая еще в состав Великого Новгорода, была захвачена Швецией и превращена в одну из шведских провинций с новым иноземным названием - «Ингерманландия».