Александр Чубарьян - Зимняя война 1939-1940

Единственной силой, способной остановить Германию, мог стать союз между Великобританией, Францией и Советским Союзом, который вынудил бы ее вести войну на два фронта. Но снова Гитлеру был дан шанс использовать противоречивые цели других стран.

В Лондоне и Париже придерживались мнения, что только союз трех великих держав вынудит Гитлера отказаться от нападения 24. Сталин вынужден был считаться с тем, что Германия совершит нападение на Советский Союз, которому придется вынести всю основную тяжесть войны против нее.

Переговоры трех держав продвигались медленно, в особенности из-за подозрительности Лондона относительно намерений советского правительства. Другая причина заключалась в том, что Польша и другие страны Восточной Европы категорически отказывались предоставить свои территории советским войскам в войне против Германии. Позиция советского правительства на переговорах была достаточно сильной. В Москве подозревали, что западные державы только и стремились подтолкнуть Советский Союз к войне с Германией. СССР также не отказывался от принципа, согласно которому три великие державы должны были оказать помощь его соседям в случае нападения на них Германии даже против их собственной воли.

Приняв решение напасть на Польшу, Гитлер заблаговременно поставил цель добиться ее изоляции. Он понимал, что преуспеет в этом, если сможет достичь соглашения с Советским Союзом. Переговоры велись одновременно между Германией и СССР, с одной стороны, и между Англией, Францией и Советским Союзом – с другой. Германия взяла на себя инициативу, и Москве нужно было только ждать ее предложений 25. 2 августа министр иностранных дел фон Риббентроп объяснил советскому поверенному в делах в Берлине, что нет ни единой проблемы между Балтийским и Черным морями, которая не могла бы быть разрешена между Германией и Советским Союзом 26. До последней минуты переговоры велись также между Лондоном и Берлином. Однако Англия ничего не могла предложить Германии. Доверие к ее внешней политике было теперь поставлено на карту, и она не желала требовать уступок от Варшавы, которая упорно отказывалась обсуждать с Германией проблему Данцига и польского коридора 27.

Когда Сталин подписывал пакт о ненападении с Германией 23 августа, он прежде всего имел в виду обеспечение безопасности своей страны. С точки зрения советского правительства предложения Германии были гораздо лучше, чем предложения западных держав, так как они давали Советскому Союзу возможность остаться в стороне от войны и отодвинуть свои оборонительные рубежи на сотни километров на запад. Этот договор также давал возможность Гитлеру начать войну. После того, как переговоры между тремя великими державами зашли в тупик, западные страны были лишены возможности остановить Гитлера. Гитлер надеялся, что его договор о ненападении с Москвой заставит Англию и Францию оставить Польшу без помощи.

Западные державы, однако, нашли в себе силы не примириться со значительным изменением соотношения сил в Европе в результате поражения Польши. После того, как 1 сентября 1939 г. Германия вторглась в Польшу, Англия и Франция объявили ей войну как бы в знак уважения гарантий, которые были даны Польше, а в действительности для того, чтобы предотвратить господство Германии в Европе от Рейна до Черного моря 28.

1 Vehvilainen O. Kansainvalisen jarjestelman kriisi // Kansakunta sodassa / Toini. S. Hietanen. Hels., 1989. Osa 1. S. 12-13.

2 Vehvilainen O. Kansalaissosialistinen Saksa ja Neuvostoliitto, 1933-1934. Porvoo; Hels… 1966. S. 33^10.

3 Bell P.M.H. The Origins of the Second World War in Europe. L., 1986. '" P. 128-146.

4 Ibid. P. 51-90: Kuhnl R. Liberalismista fasismiin: porvarillisen vallan muodot. Jyvaskyla, 1973. S. 91-217.

5 Messerschmidt M. Aussenpolitik und Kriegsvorbereitung // Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Stuttgart. 1979. Bd. 1. S. 535-539.

6 Буллок Л. Гитлер и Сталин: жизнь и власть: Пер. с англ. Cмоленск. 1994. С. 379

7 Hillgruber A. Kriegsziele und Strategien der grossen Machte // Der Zweite Weltkrieg, 1939-1945. Stuttgart, 1982. S. 12.

8 Vogelsang Т. Neue Dokumente zur Geschichte der Reichswehr, 1930-1933 // Vierteljhareshefte zur Zeitgeschichte. 1954. 11. 2. S. 434-435.

9 Bell P.M.H. Op. cit. P. 204-224.

10 Hildebrand K. Krieg im Frieden und Frieden im Krieg // Der Zweite Weltkrieg: Analysen, Grundzuge, Forschungsbilan. / Hrsg. von W. Michalka. Munchen, 1989. S. 3I-34.

11 UillgruherA. Op. eil. S. 22-24.

12 Kaukiainen L. Smastater i varldskrisens skugga. Sakernetsfragan i den offentliga debatten i Sverige. Finland och Danmark Oktober 1937 – november 1938. Hels., 1980. S. 24-38.

13 Deist W. Die Aufrustung der Wehrmacht // Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. I. S. 371-532.

14 Volkmann H.-E. Die NS-Wirtschaft in Vorbereitung des Krieges // Ibid. S. 349-368.

15 Hell P.M. //. Op. cit. P. 163-184; Rzheshevsky О. Europe, 1939: Was War Inevitable? Moscow, 1989. P. 123-124.

16 Фрунзе М.В. Собр. соч. М.; Л… 1927. Т. 3. С. 289.

17 Akten zur deutschen auswartigen Politik, 1918-1945. Ser. D. Baden-Baden, 1959. Bd. VI. S.

19. (Далее: ADAP).

18 Kennedy P. The Realities Behind Diplomacy: Background Influences on British External Policy, 1865-1980. Glasgow, 1981. P. 256.

19 Bell P.M.H. Op. cit. P. 222-224; Hillgruber A. Op. cit. S. 14-15.

20 Bell P.MM. Op. cit. P. 247.

21 Watt D.C. How War Came: The Immediate Origins of the Second World War, 1938-1939. N.Y. 1989. P. 99-108.

22 Ibid. P. 186.

23 Messerschmidt M. Op. cit. S. 178, 309.

24 Bell P.M.N. Op. cit. P. 256-257; Watt D.C. Op. cit. P. 178, 309.

25 Fleischauer J. Die sowjetische Aussenpolitik und die Genese des Hitler-Stalin-Paktes // Vom Hitler-Stalin-Pakt bis zum "Unternehmen Barbarossa" / Hrsg. von B. Wegner. Munchen, 1991. S. 27-28.

26 ADAP, 1918-1945. Ser. D. Bd. VI. S. 760.

27 Watt D.C. Op. cit. P. 540-543.

28 Vehvilainen O. Kansainvalisen jarjestelman kriisi. S. 23.

© А.О. Чубарьян

Внешняя политика СССР в 30-е годы определялась особенностями внутреннего развития страны, международной обстановкой и спецификой отношений с соседними государствами. Применительно к советско-финским отношениям следует обратить внимание прежде всего на европейское направление советской внешней политики.

В общем плане советская международная политика продолжала находиться в зависимости от курса на мировую революцию. Идея победы социализма в мировом или по крайней мере в европейском масштабе, взятая В.И. Лениным на вооружение сразу же после победы Октябрьской революции, сохранялась как линия советского руководства, хотя, разумеется, претерпевала существенные перемены в методах и формах реализации. Стабилизация капитализма и отлив революционной волны снимали с повестки дня вопрос о непосредственном революционном взрыве в странах Запада.

На первый план выдвигалась идея поддержки коммунистических партий в западных странах, стремление ослабить капиталистический мир, в частности, в европейском регионе. Важнейшим инструментом в проведении этого курса был Коминтерн, фактически выполнявший функции международного отдела коммунистической партии Советского Союза. Долгие годы Коминтерн нацеливал коммунистические партии стран Западной Европы не только на борьбу с буржуазно-консервативными правительствами, но и социал-демократическими кругами, которые порой представлялись главными врагами и угрозой коммунистическому движению. Подобная политика была отражением сталинизма, его принципиальной сущности и основных установок.

Сталин и его окружение готовы были рассматривать СССР как часть европейской системы, но соглашались использовать опыт исторического развития Европы, ее политической и общественной мысли лишь в рамках того, что, по их мнению, соответствовало революционно-демократическим, и прежде всего социалистическим взглядам и утопиям. Лозунг "Соединенных Штатов Европы" трактовался как реакционный, империалистический и антисоветский. Р. Куденхов-Калерги, один из наиболее активных сторонников европейского единства, вплоть до самого последнего времени изображался как проповедник буржуазных реакционных мыслей и теорий.

Сталин в принципе отвергал и резко осуждал весьма популярные на Западе в 30-е годы пацифизм и пацифистскую идеологию за их буржуазный характер, за классовую ограниченность. Естественная для государства линия защиты национальных интересов Советского Союза в сочетании с идеей революционного мессианства создавали теоретический фундамент советской внешней политики. На различных этапах те или иные ее компоненты выходили на первый план, но в целом все они постоянно оставались на вооружении советских политиков и идеологов.

Западная и, в частности, европейская общественность в значительном своем большинстве враждебно относилась к СССР. Это было вызвано не только отрицанием социального строя в Советском Союзе, но и беззаконием сталинской системы. Практика преследования инакомыслия, многочисленные судебные процессы, массовые репрессии и антибуржуазные кампании отталкивали от него европейскую интеллигенцию и широкие слои общественности.

Все эти факторы усиливали противостояние СССР и капиталистических стран Европы, создавая барьеры на пути сотрудничества европейской общественности с Советским Союзом. Подобное развитие событий стимулировало настроения тех в Западной Европе, кто постоянно настаивал на русской угрозе Европе.