Наум Синдаловский - Книга Перемен. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре.

В начале XIX века обветшавшее здание дворца Натальи Алексеевны было разобрано. На его месте в 1817 году по проекту архитектора Луиджи Руска была выстроена церковь во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радости», более известная в народе как «Скорбященская». В 1932 году церковь постигла судьба большинства культовых сооружений Петербурга. Сначала ее закрыли для верующих, а затем в ней разместили проектные организации.

В последние годы советской власти церковь превратили в лекторий Общества охраны памятников истории и культуры при Государственной инспекции по охране памятников, известной по аббревиатуре ГИОП. О том, как относилась советская интеллигенция к деятельности этой организации, можно судить по изощренному ругательству: «Гиоп твою мать» и по фольклорному прозвищу общества, в лекторий которого, расположенный в церкви Всех Скорбящих, любили приходить озабоченные судьбой петербургской архитектуры ленинградцы. В социалистическом Ленинграде их называли «Общество всех скорбящих о разрушающихся памятниках».

В 1791 году ранг улицы повысился. Она стала Воскресенским проспектом. Одновременно она называлась и Воскресенской Поперечной улицей, так как была проложена поперек главных магистралей Литейной части: Шпалерной и Сергиевской улиц.

1923. В 1920-х годах в Литейной части продолжили начатый еще до революции процесс присвоения улицам имен русских поэтов и писателей. Появились улицы Чехова, Некрасова, Рылеева. Был переименован и Воскресенский проспект. В 1923 году он стал сначала проспектом Писателя Чернышевского, а затем просто – проспектом Чернышевского. Ничто другое, кроме тематического принципа, писателя Чернышевского с проспектом его имени не связывает. Он здесь никогда не жил и вряд ли бывал, разве что у Некрасова, в доме на углу Бассейной улицы и Литейного проспекта. Но это не так уж близко к Воскресенскому проспекту.

Черняховского, улица

1759. В начале XVIII века в районе Лиговской улицы и современного Обводного канала находилась Ямская слобода, одна из улиц которой называлась Каретной.

1821… К началу XIX века в Петербурге оказалось несколько Каретных улиц, и в целях упорядочения городской топонимики Каретную в Ямской слободе переименовали в Моховую, по ткацким мастерским, возникшим здесь для изготовления тканевой обивки карет. Однако вскоре выяснилось, что и это название в городе не единственное, и с 1849 года на топонимических планах Петербурга появляется новый сложносоставной топоним: Моховая-Каретная.

1871. В первой четверти XVIII века в Ямской слободе стояла деревянная церковь Иоанна Предтечи. В 1730 году она сгорела. На ее месте построили новую, но и она к середине XIX века так обветшала, что ее пришлось разобрать. В 1848–1852 годах по проекту архитектора Е. И. Диммерта на ее месте была построена теперь уже каменная церковь. От старого ансамбля Диммерт оставил только возведенную в 1810–1812 годах архитектором А. И. Постниковым четырехъярусную каменную колокольню с двумя часовнями, объединенными полукруглой выразительной колоннадой. Официальное название ныне существующей церкви – Во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. В просторечии церковь называли Крестовоздвиженской. Но в народе она гораздо известней по своему фольклорному имени, связанному с первоначальной церковью Иоанна Предтечи. Память об этом сохранил алтарь во имя Рождества Иоанна Предтечи, установленный в одном из боковых приделов современной церкви, которую до сих пор называют «Иоанном Предтечей», или просто «Предтечей». В 1871 году и Моховая-Каретная улица была названа в память о старинной церкви Предтеченской. «Предтечей» называют в обиходной речи и улицу.

1952. Предтеченская улица была переименована в улицу Черняховского, в честь полководца Великой Отечественной войны, генерала армии, командующего войсками 3-го Белорусского фронта Ивана Даниловича Черняховского, смертельно раненного в 1945 году в ходе Восточно-Прусской операции. Однако, несмотря на все переименования, в ленинградско-петербургском фольклоре улица так и осталась «Предтечей».

Чкаловский проспект

1770-е. Формирование Чкаловского проспекта в его сегодняшних границах от улицы Красного Курсанта до набережной реки Карповки продолжалось около двухсот лет. В 1770-х годах это был небольшой проезд, который назывался Зелейной улицей. Он проходил от реки Карповки до современной Большой Зелениной улицы. Зельем в XVIII веке назывался порох, который производился на пороховом заводе в конце Большой Зелейной улицы.

1830-е. Как и в случае с Большой Зелейной улицей, к 1830-м годам завершился процесс трансформации названия и Зелейной улицы. Она превратилась в улицу Зеленина. Еще раз напомним, что никакого Зеленина на самом деле никогда не существовало и этимология названия улицы связана не с фамилией, а с зельем, как в допетровской Руси назывался порох.

1840-е. К этому времени от Большой Разночинной до Малой Разночинной улицы был проложен проезд, который назвали Пороховским переулком, по имени домовладельца Порохова. В 1850-х годах его переименовали в Порховский переулок, теперь уже по названию города Порхов.

1871. В 1871 году изменилось название и улицы Зеленина. Она понизилась в статусе и стала называться Геслеровским переулком по фамилии гардеробмейстера императорского двора И. Геслера, владевшего здесь собственным домом.

1952. В середине XX века Порховская улица и Геслеровский переулок, к тому времени ставший Геслеровским проспектом, были объединены в одну магистраль под общим названием Чкаловский проспект. Известный советский летчик-испытатель Валерий Чкалов жил поблизости, на соседней Теряевой улице, в доме № 21. Ныне это улица Всеволода Вишневского.

Чкалов родился на Волге, в селе Васильево. С детства мечтал о профессии летчика. В 1924 году закончил Серпуховскую высшую авиационную школу. С 1924 года жил и работал сначала в Гатчине, а затем – в Ленинграде. За свою короткую жизнь испытал более 70 типов самолетов. Считался лучшим летчиком-испытателем в стране. Но в официальных военных кругах слыл идеологически неблагонадежным. Чкалов был изобретателем почти всех современных фигур высшего пилотажа. Но в то время его «фокусы в небе выглядели непростительным хулиганством» и искренне возмущали военное руководство. Иначе как «воздушным хулиганом» ни среди друзей, ни в начальственных кругах его не называли. Многие его полеты заканчивались административным взысканием, а некоторые и арестом. Чкалов был трижды арестован, а за свой легендарный пролет на истребителе под Троицким мостом отсидел 16 суток на знаменитой ленинградской гауптвахте – ордонансгаузе, что на Садовой улице. Там до сих пор старожилы любят показывать камеру, где в 1927 году якобы отбывал наказание знаменитый летчик.

До сих пор в Петербурге живет легенда о том, как это было. Будто бы Чкалов, проходя однажды по Троицкому мосту, остановился на его середине, перегнулся через перила и стал внимательно смотреть вниз. Мосты в то время считались наиболее важными стратегическими и, понятное дело, секретными объектами. К Чкалову тут же подбежал милиционер. «Нельзя свешиваться и рассматривать мост», – строго сказал он. «А под мостом пролететь можно?» – задорно спросил его Чкалов. «Не знаю, – растерявшись от неожиданного вопроса, ответил милиционер, и добавил: – Пароходы ходят». – «Значит, разрешаешь?» – весело выпалил Чкалов. Так, если верить легенде, и родилась озорная мысль пролететь под мостом на «фоккере».

Между тем, профессиональное мастерство и необыкновенный характер летчика высоко ценил сам Сталин. Однажды он даже предложил ему высокий государственный пост руководителя самого НКВД. Чкалов отказался. Да и трудно сегодня сказать, всерьез ли «вождь всех народов» рассматривал кандидатуру обыкновенного испытателя на столь ответственный пост. Однако, если верить фольклору, предложение Сталина сыграло самую зловещую роль в жизни испытателя. В 1938 году во время испытания одного из новейших типов самолета комбриг Валерий Чкалов погиб. Говорят, авария была устроена по личному приказанию Берии, руководившего в то время тем самым ведомством, руководство которого будто было предложено Чкалову.

Но вот еще одна легенда, которая опровергает то, что смерть Чкалова при испытании самолета была кем-то специально подстроена. Согласно ей, на самом деле Сталин планировал другую смерть летчику. Чкалов будто бы был приглашен на охоту, которая должна была состояться в кремлевских охотничьих угодьях под Москвой на следующий день после рокового полета. Там он и «должен был погибнуть от так называемого обратного выстрела». Для этого было все подготовлено, вплоть до специально изготовленной пули.