Владимир Лебедев - Сокровища и реликвии эпохи Романовых

Помимо золотых брусков и слитков, в Казань везли золотые монеты и заготовки для них в виде полос и кружков, валюту почти всех стран мира, а также платину, серебро и кредитные бумаги.

Сюда же были перевезены уникальные золотые и платиновые самородки из коллекции Горного института.

Временное правительство, пришедшее к власти после отречения Николая II, продолжало концентрацию ценностей в городе на Волге. И даже большевики, издавшие вскоре после октябрьского переворота декрет о национализации банков, продолжили прежний «золотой» курс, поскольку Казань оставалась какое-то время островом стабильности в бурлящем революционном море.

Однако летом 1918 г. обстановка на фронтах начала складываться угрожающе для советской власти, и тогда большевики приняли решение о срочном вывозе из Казани золотого запаса. В конце июля в этот волжский город прибыла особая экспедиция по эвакуации золота. И только на месте комиссары осознали, какую огромную работу им предстоит выполнить. К сожалению, полного комплекта учетных документов тех лет не сохранилось. (Надо полагать, в их пропаже было заинтересовано немало самых разных людей по обе стороны баррикад.) Тем не менее специалисты утверждают, что в подземельях Казанского банка хранилось на тот момент 80 тыс. пудов драгоценностей (1280 т), в том числе 40 тыс. пудов золота (640 т) и 30 тыс. пудов серебра (480 т). Надо еще учесть и тот фактор, что все эти ценности размещались в особой таре, которая также имела значительный вес. Было решено вывозить золото и драгоценности водным путем — по Волге, для чего требовалось проложить от банка к пристани железнодорожную ветку. Но времени на эти работы уже не оставалось. Бои шли на подступах к Казани. Комиссары сумели вывезти на автомобилях лишь сто ящиков с золотом общим весом четыре с половиной тонны.

В начале августа город был взят частями белых, в распоряжении которых и оказались банковские подземелья с их баснословными сокровищами.

Ответственность за судьбу русского золота была возложена на Комитет членов Учредительного собрания. По данным этой организации, золотой наличности (без платины и серебра) оказалось 508 т. Поскольку Казань находилась в зоне возможных боевых действий, то было решено перевезти ценности в другое место — сначала в Самару, затем в Омск. В общей сложности для этого потребовалось пять эшелонов и многочисленная охрана. Золото, прибывшее после долгого и опасного путешествия в Омск, снова пересчитали и взвесили. Теперь его было 504 т. То есть четыре тонны желтого металла загадочным образом «испарились» при транспортировке.

Вскоре все эти ценности оказались в распоряжении правительства Колчака, которое владело ими на протяжении более чем года, используя для закупок за границей оружия и военного снаряжения. Отступая, Колчак пытался вывезти золото с собой. Как известно, «верховный правитель» был задержан 7 февраля 1920 г. бойцами революционного комитета в Иркутске. Золото снова сменило хозяина, став теперь достоянием советских властей.

При новом пересчете желтого металла его оказалось 317 т. То есть колчаковские финансисты пустили в расход 187 т золота! Высказываются предположения, что значительная доля этой массы была попросту расхищена.

Как бы там ни было, перехваченное золото под усиленной красногвардейской охраной снова повезли в Казань. Золотой эшелон благополучно прибыл в город на Волге 3 мая 1920 г. Таким образом, скитания золотого запаса по бескрайним просторам воюющей страны продолжались год и восемь месяцев! Надо ли удивляться, что золота в вагонах становилось все меньше и меньше?!

Однако 317 т — это тоже не мелочь.

Как же распорядились этими средствами новые власти?

В разоренной, голодающей стране золотой запас приходилось тратить на закупку хлеба и зерна, паровозов и тракторов, станков и буровых труб… Но все это можно было купить только за границей.

Сколько же требовалось тратить золота в экстремальных условиях полной разрухи?

В одной из телеграмм Ленина от 1921 г. сохранилось такое утверждение: «При просмотре плана закупок на золото за границей надо держаться цифры 130 млн рублей в год». По курсу золотого рубля тех лет 130 млн соответствует 100 т золота. Иными словами, золота, отобранного у Колчака, едва хватило бы на три года.

При этом пополнение казны из государственных приисков скатилось на минимальную отметку. Достаточно сказать, что в 1921 г. по всей России было добыто всего 1,8 т золота. Даже столетие назад желтого металла добывали в несколько раз больше.

Словом, могучий «телец златой», так или иначе выпестованный царским режимом, пал под ударами бога войны и был растащен по кускам демонами революции, разрухи и смуты. То, что копилось десятилетиями и могло бы послужить величию и процветанию страны, было в течение нескольких лет развеяно в пыль и прах.

Но золото есть золото, и его значение для экономики не могут принизить никакие идеологические учения. Уже в октябре 1921 г. вышел декрет Совнаркома РСФСР «О золотой и платиновой промышленности», объявлявший все месторождения этих металлов исключительной собственностью государства. В 1927 г. было учреждено Всесоюзное акционерное общество «Союззолото», в состав которого вошли все государственные золотопромышленные предприятия. Сведения о добыче драгоценных металлов сразу же попали в разряд сверхсекретных. Косвенные данные свидетельствуют о том, что эта добыча быстро нарастала.

На рубеже 1930-х гг. ленинградский геолог Юрий Билибин открыл знаменитый золотопромышленный район Колымы, давший в последующем около трех тысяч тонн драгоценного металла. В 1933 г. в беседе с американскими журналистами И. В. Сталин бросил многозначительную фразу: «У нас много золотоносных районов, и они быстро развиваются… Мы могли бы в короткое время учетверить добычу золота, если бы имели больше драг и других машин».

Надо полагать, после этой беседы появились и драги, и необходимые машины.

11. Золотой запас Российской империи

При жизни судьба не сводила двух столь разных людей — Верховного правителя России, адмирала Александра Васильевича Колчака и эстонского крестьянина Карла Мартыновича Пуррока. А вот после смерти их имена в истории оказались рядом. Объединил же адмирала и фельдфебеля самый большой русский клад — пропавший золотой запас империи, который получил название «золото Колчака».

…В 1910 г. семнадцатилетний Карл Пуррок вместе с родителями переселился из Эстляндской губернии на Алтай. Там в начале 1919 г. он был мобилизован в колчаковскую армию, где, учитывая его «образованность» — еще на родине эстонец учился в реальном училище, — Пурроку присвоили звание фельдфебеля и назначили старшим писарем 21-го запасного пехотного полка. Летом того же года красные нанесли поражение колчаковским войскам и захватили Урал. А осенью начали с боями освобождать Сибирь. Один за другим пали Омск, Новосибирск, Ново-николаевск (нынешний Новокузнецк), Барнаул. Причем в арьергарде отступавших колчаковцев шел 21-й полк Пуррока.

В конце октября, когда полк находился в районе станции Тайга, над ним нависла угроза окружения. Положение мог спасти только быстрый отход. Но мешал едва тащившийся обоз — более сотни подвод с боеприпасами провиантом, амуницией, седлами и прочим войсковым имуществом. Ездовые безжалостно нахлестывали лошадей, но измученные клячи падали от усталости.

И тогда командовавший арьергардом полковник Жвачин решил закопать все ненужное имущество, в том числе артиллерийские снаряды, поскольку не осталось ни одной пушки. Он отделил часть обоза и лично отвел его верст на пять в сторону от тракта, где на лесной поляне уже были вырыты четыре больших ямы. Под его наблюдением ездовые сложили в них поклажу с подвод. В самую крайнюю к лесу опустили ящики со снарядами, присыпали землей, а сверху положили убитую лошадь. Если кто-то начнет копать, то наверняка бросит, наткнувшись на нее. Все ямы тщательно заровняли и забросали валежником. После этого полковник приказал обозникам догонять часть, а сам с ординарцем ускакал вперед.

О том, что произошло дальше, Пуррок позднее рассказывает по-разному. По одной версии, буквально через несколько часов на них наткнулись красные, завязался бой, сперва убили одного солдата, потом другого, а на следующий день всех остальных окружили и взяли в плен. Пуррок назвался крестьянином, которого колчаковцы якобы насильно мобилизовали вместе с лошадью, и вскоре был отпущен домой.

Вторая версия звучит иначе. Полковник будто бы взял Пуррока с собой, чтобы тот записал приметы поляны с закопанным войсковым имуществом и в конце процедуры захоронения взял у него листок с описанием. Когда же писарь вместе с обозниками догонял ушедший вперед полк, их окружили атаманские казаки из конвойной сотни и всех перестреляли за то, что они якобы хотели уйти к красным.