Вольфганг Акунов - Берсерки

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

Насколько причудливые формы способны порой принимать иные конспирологические гипотезы о происхождении берсерков, со всей очевидностью явствует из приводимого ниже отрывка, взятого нами из книги известного чилийского эзотерика-историософа Мигеля Серрано[123].

ВОИНЫ-БЕРСЕРКИ (ПРИЛОЖЕНИЕ К КНИГЕ «ВОСКРЕШЕНИЕ ГЕРОЯ»)

Слово «Берсеко» (Berseco) или «Бесекер» (Berserker) происходит от героя Бесерка (Beserk) белой арийской нордическо-полярной расы, который сражается с мадьярами, финнами и монголами. У Бесерка двенадцать сыновей, от которых происходит двенадцать германских племен — тех, что иудеи присвоили себе, приписав их к своей национальной истории, вымышленной от начала и до конца. Бесерк (Beserk) — воин-герой, и бесерки (Beserker), или берсерки, сражаются с непобедимым священным неистовством. Отсюда — «Дикая Охота» Одина и «Последний батальон» фюрера.

Подлинная история иудеев берет свое начало не на Среднем Востоке, не в Африке, а в пустыне Гоби, как уверял нас профессор Герман Вирт[124]. Отсюда также происходят скифы, мадьяры и финны, смешавшиеся с желтой расой. Иудеи (к этому моменту) уже украли у ариев тайны, возможно — каббалу, «Книгу Трех Матерей» (см. «Адольф Гитлер, Последний Аватара»). Иудеи-хасиды остаются в Польше, остальные следуют до Рейна. Мадьярские и финнские метисы представляют собою «зло», очевидный «расовый грех» для ариев фризов, как можно видеть в «Хронике Ура-Линда»[125]. Иудеи следовали за ариями, словно тени, до Среднего Востока, задолго до фризского вторжения Теуниса. Там они встретились с голенами, которых упоминает «Хроника» и которые были левитами. Это название было использовано рабби Левом в Праге для создания его робота, Голема, о котором написал прекрасную и глубокую книгу Густав Майринк[126]. Иудеи, обосновавшиеся на Среднем Востоке, уже извратили Библию, Книгу Бытия, и смешались с семитами-бедуинами. Вместе с финикийцами они прибыли также в Англию, а с вернувшимися фризами просочились и некоторые голены или левиты, которые смешивались или проникали в среду кельтов и друидов, внедряя свои человеческие и кровавые жертвоприношения. Арийские фризы уже были окружены. И «Хроника Ура-Линда» говорит, что для своего освобождения они прибегли к помощи племени бесерков (Beseker), воинов-берсерков, сражающихся с мадьярами.

Важно также знать, что фризский Морской Король по имени Инка[127] отплывает на Запад (в Америку) и больше не возвращается. Возможно, к нему тоже тайком присоединились некоторые голены, которые и учредили кровавые культы ацтекских жрецов, стали сражаться с «Белым Богом» и арием (фризом? викингом?) Кецалькоатлем. Ке(т)цалькоатль (Пернатый Змей) — одно из главных божеств пантеона мезо-американских народов тольтеков, ацтеков и майя (у последних — под именем Кукулькан, имеющим аналогичное значение). Корни культа Пернатого Змея в Мезоамерике уходят в глубокую древность; первые изображения птицеподобных змей датируются периодом 1150—500 до Р. Х. Змея олицетворяла землю и растительность, например, в Теотиуакане (около 150 до Р.Х.), где змеи изображались с перьями птицы кетцаль. Более детальные изображения найдены в храме Кетцалькоагля, построенном около 200 г. до Р.Х., на которых можно видеть гремучую змею с длинными зелеными перьями кетцаля. В Теотиуакане изначально поклонялись богу воды Тлалоку, в то время как Кетцалькоагль, как змея, олицетворял плодородие земли и был подчинен Тлалоку В процессе развития культа он стал самостоятельным божеством. Со временем Кецалькоатль слился с другими божествами и перенял их свойства. Кецалькоатль часто ассоциировался с Эзекатлем, богом воздуха, олицетворяя силы природы, а также ассоциировался с Утренней звездой — Венерой — (под именем Тлауицкальпантекутли). Двойник (науаль, нагваль) и близнец Кецалькоагля Чолотль — бог вечерней звезды, планеты Венера. Ночью он переправляет через глубины подземного мира с запада на восток солнечный диск. Кетцалькоатль стал воплощением дождя, божественных вод и ветров, в то время как Тлалок был богом подземных и озерных вод, пещер и рек, а также растений. И, наконец, Кетцалькоатль стал одним из богов-творцов. В Шочикалько (700–900 гг. п. Р.Х.) правители стали связывать свою власть с именем Кетцалькоатля, изображения бога обрели больше человеческих черт. Со временем религию переняли тольтеки и их правители стали использовать имя Кетцалькоатля. Тольтеки изображали Пернатого Бога человеком, обладающим божественными чертами, которые также связывают с их правителями. Самым известным из этих правителей был Се Акатль Накшитль Топильцин Кецалькоатльл, он же Се Акатль Накшитль Топильцин (923–947 либо 947—1000-е гг.), легенды о котором практически неотделимы от легенд о боге. В настоящее время наиболее признанной датой появления Кецалькоатля в Туле считается 980 г. Тольтеки связали Кетцалькоатля с собственным богом Тескатлипокой и сделали их равными соперниками и близнецами. В одной из легенд о Се Акатле говорится, что он считал свое лицо настолько безобразным, что отпустил длинную бороду, чтобы скрыть его, а позже стал носить белую маску. Легенда была несколько искажена, и на изображениях Кетцалькоатля часто стали изображать белобородым человеком. По одному из сказаний, Кецалькоатль покинул страну по морю на пернатом змее (драконоголовой ладье викингов-«дракаре»?), обещав вернуться. Характерную внешность белокожего длиннобородого Кетцалькоатля нередко трактуют как доказательство визитов европеоидных путешественников (викингов?) в древнюю Америку. Во всяком случае, когда испанский конкистадор Эрнандо Кортес прибыл в Мексику, тамошние жители-ацтеки приняли его за вернувшегося Кецалькоатля с дружиной и поначалу почти не оказали белым людям сопротивления. Аналогичная версия существует и о европейском (скандинавском?) происхождении длиннобородого и белокожего Виракочи (Кон-Тики-Виракоча), игравшего в цивилизации Тиуанако роль, сходную с ролью Кецалькоатля, также уплывшего и обещавшего возвратиться. Имя Inca, Inga или Inka Императоров Куско, должно быть происходит от Морского Короля фризов, откуда, вероятно, произошли и мапуче, или арауканы[128], Ре-Че (Re-che), о чем нам говорит, среди прочих, Хосе Торибио Медина[129].

«Хроника Ура-Линда», рассказывающая нам о погружении на дно морское Атлантиды, или Гипербореи, располагавшейся на Северном полюсе, хотя и может быть искаженной, но все же основывается на подлинной истории Фризии и фризов.

Интересно, что в ней рассказывается о Водине-Одине-Вотане (Wodin-Odin-Wotan), известном в среде американских краснокожих как Вотан-Танка (Wokan-Tanka). Его день — Wensday, Mercedes (среда), от Меркурия, римского бога и алхимического металла[130]. Это ветер, ураган; а война Гитлера называется «блицкриг» (Blitz Krieg)[131] — Война Вотана, Неистовства Beseker, Дикой Охоты Одина, которая вернется в конце времен. Последнего Батальона, как мы уже говорили. Алхимическая Война, а также война Меркурия, «Крылатого», Виманы.

В древнейшей и исчезнувшей пост-гиперборейской цивилизации Гоби, чьи следы до сих пор еще существуют в Сибири, скифы были ариями, асами Востока, которые позже смешались с желтой расой, породив мадьяров и финнов, заполнивших Европу задолго до христианской эры. От угрофиннов происходят финский и венгерский языки и, может быть, баскский (язык Атлантиды, согласно Луи Шарпантье). И название Венгрия (Hongrie, Hungary, Ungam. — В. А.).

ПРИЛОЖЕНИЕ 7

СОВРЕМЕННЫЕ ОДИНИСТЫ О БОГЕ БЕРСЕРКОВ ОДИНЕ ОДИН[132] (ВОДАН[133], ВОДЕН[134], ВОД[135], ВОДЕ[136], ВОТАН[137], ВУОТАН[138], ВОДАНС[139], ВОДАНАЗ[140])

В сумраке утра проносится призрак Одина —

Там, где кончается свет

Северный ветер, Одину вослед,

На побережьях Лохлина

Гонит туманы морей по земле,

Свищет по вереску…Тень исполина

Вдруг вырастает во мгле —

Правит коня на прибрежья Лохлина…

Конь по холодным туманам идет,

Тонет, плывет и ушами прядет,

Белым дыханием по ветру пышет,

Вереска свист завывающий слышит,

Голову тянет к нему… А взмахнет

Ветер морской — и в туманах Лохлина

Шлем золоченый блеснет!

Утром проносится призрак Одина…

И. А. Бунин. В сумраке утра проносится призрак Одина ГЛАВА 10 КНИГИ СОВРЕМЕННЫХ ИСПОВЕДНИКОВ ВЕРЫ В ДРЕВНИХ СЕВЕРНЫХ (НОРДИЧЕСКИХ) БОГОВ «НАША ВЕРА» (OUR TROTH)[141]

(Браги): Почему ты отнял у него победу, если считал его отважнейшим?