Герман Лорей - Операции германо-турецких сил. 1914—1918 гг.

Оживленное движение пароходов и лихтеров перед Дарданеллами указывало на то, что неприятель думает о ликвидации своей затеи. В ночь на 20 декабря он оставил северные позиции возле Ари-Бурну. Густой туман способствовал отступлению, планомерно подготовленному, продуманному и выполненному без потерь. Остались, однако, значительные запасы — военное имущество и провиант, которые неприятель пытался уничтожить обстрелом с кораблей, но без значительных результатов. Морской пулеметный отряд, после горячих августовских боев находившийся в окопах у северной группы войск, теперь оказался свободным. Командующий 5-й армией затребовал его в помощь южной группе. В организации отряда за это время произошли изменения. Вместе с другими находившимися на Галлиполи моряками, обслуживавшими посты для стрельбы непрямой наводкой и наблюдательный пост Херзингштанд, пулеметный отряд развернулся в десантный отряд морских сил под командою корветтен-капитана Родэ.

В Килия-Тепе, выше сетевого заграждения у Нагары, в самом узком месте Дарданелл, командующий десантным отрядом организовал место сбора и главный лагерь для всех своих разрозненных групп. Получение необходимого продовольствия и доставка его отдельным группам были сильно затруднены бездорожьем и недостатком перевозочных средств. Так же обстояло дело с подвозом огнеприпасов и обслуживанием раненых и многочисленных больных. С приближением конца жаркого времени пришлось приступить к постройке зимних бараков. Последние были приготовлены к наступлению плохой погоды с расчетом на сильные штормы и ливни, но в этот момент последовало очищение северной позиции. По просьбе 5-й армии 12 пулеметов были посланы в помощь южной группе, куда и прибыли 23 декабря. 30 декабря после минного взрыва, произведенного англичанами, им удалось успешно участвовать в бою.

После очищения неприятелем позиций у Ари-Бурну турки пытались возможно больше мешать ему при ожидавшемся отходе от Сед-эль-Бара и при погрузке военных грузов на транспорты. Искусственная гавань у Сед-эль-Бара, образованная из затопленных судов, постоянно находилась под обстрелом турок. Это требовало значительного расхода боевого запаса и ставило высокие требования транспортным возможностям. Для доставки были использованы пароходы, которые могли покрывать расстояние до Дарданелл в течение одного ночного перехода; они были вооружены для стрельбы по подводным лодкам и, кроме того, сопровождались эскадренным миноносцем или канонерской лодкой. Грузы понемногу скоплялись, так как тем временем в Константинополь прибыли германские матросы и батареи. Яхта султана Эртогрул, приспособленная для перевозки боевого запаса, предприняла 31 декабря первый рейс в Дарданеллы с грузом бензина в 120 т. После выгрузки груза она должна была 1 января отправиться в обратный путь. В ясную ночь яхта выскочила на берег при входе в Босфор, близ порта Гайдар-Паша. Несмотря на то, что авария произошла с большого хода (14 узлов) и что яхта села на скалистый грунт очень прочно (при крене в 7° и глубине под форштевнем 1,5 м — 4,9 фут.), корпус ее не дал течи. 3 января яхту сняли с камней при помощи 5 буксиров; единственное повреждение яхты заключалось в погнутой лопасти левого винта.

3 января 1916 г. адмирал Узедом попросил доставить ему одно 150-мм орудие, ввиду того что ранее предоставленное 150-мм орудие «Гебена», установленное на батарее «Явуз», выбыло из строя из-за разрыва снаряда в канале. Ввиду большого значения этой батареи, успешно обстреливавшей гавань у Сед-эль-Бара, «Гебен» получил приказание спешно передать еще одно из своих 150-мм орудий. 5 января орудие было отправлено в Дарданеллы. Линейный корабль «Торгут» также получил приказ приготовить к отправке 2 последних своих 105-мм орудия для усиления внешней батареи анатолийского побережья. Орудия предполагалось поставить на колесные лафеты. После очищения Ари-Бурну не было больше нужды в стрельбе непрямой наводкой с линейного корабля «Торгут», ввиду чего Сушон решил использовать его орудия и прислугу в том месте, где в данный момент шли решающие бои. Но этим орудиям не суждено было больше стрелять, так как 9 января неприятель очистил южную оконечность Сед-эль-Бара. Погрузка запасов и посадка войск противника затруднялись оживленным огнем турецких батарей. Анатолийские батареи расстреляли за эти дни неприкосновенную часть боевого запаса.

С окончательным очищением Галлиполи неприятель отказался от операции, которая, помимо материальных убытков, принесла ему огромные потери в личном составе. Но самым тяжелым последствием операции должно было явиться сознание собственной беспомощности в отношении открытия своим союзникам — русским — пути из Черного в Средиземное море, вследствие чего доставка крайне необходимого русской армии военного снабжения становилась все затруднительнее. Турецкая армия, несколько лет тому назад терпевшая тяжелые поражения на Балканском фронте, теперь с полным правом могла гордиться своими подвигами. Флот имел свою долю в этом успехе. Турецкая армия не удержалась бы на полуострове Галлиполи, если бы не поддержка стрельбой линейных кораблей непрямой наводкой, не оттеснение неприятельских кораблей германскими подводными лодками, не успешная борьба с подводными лодками противника, не обеспечение бесчисленных транспортов с войсками, провиантом и огнеприпасами в Мраморном море.

5 РАЗДЕЛ

ПЕРИОД ДО ВСТУПЛЕНИЯ РУМЫНИИ В ВОЙНУ

ГЛАВА XIX

Действия крейсеров и подводных лодок на Черном море

Обострение положения со снабжением углем. Встреча «Гебена» с линейным кораблем «Императрица Мария». Ограничение производства военного снабжения. Воздушная атака Зунгулдака отбита. Тяжелое положение на турецком восточном фронте. «Бреслау» в Черном море. Преувеличенное представление о возможностях «Гебена» со стороны сухопутного командования. «Бреслау» доставляет войска на восточный фронт. U-33 в Константинополе. UC-15 ставит минные заграждения.

Эвакуация неприятеля из Дарданелл 9 января 1916 г. разрядила крайне напряженную атмосферу, царившую в Константинополе. В среде чрезвычайно пестрого населения Константинополя быстро возникло ощущение, что война и связанная с ней опасность миновали. Когда в Мраморном море снова зажглись маяки, судоходство, не нарушаемое более неприятельскими подводными лодками, сразу оживилось. Создавалось впечатление, что восстанавливаются дела и привычки мирного времени. Только все прибывавшие многочисленные германские войска показывали, что об окончании войны нечего и думать. Успешные бои против Сербии создали возможность непосредственного железнодорожного сообщения с центральными державами и организации подвоза необходимого военного имущества. 17 января через Балканы прибыл первый поезд прямого сообщения Берлин — Константинополь. Путь через Балканы был одноколейным; германское военное ведомство намеревалось превратить эту важную линию в двухколейную. Потребность в военном имуществе всех видов у Болгарии и Турции была очень велика, и одна железнодорожная колея не могла ее удовлетворить. Но, как и прежде, острее всего стоял угольный вопрос.

Из угольного района каждый день приходили известия о появлении неприятельских эскадренных миноносцев; они атаковывали и уничтожали буксиры и парусники. Но деятельность неприятеля не ограничивалась угольным районом, она распространялась и на восточную часть Черного моря; так, 3 января эскадренный миноносец противника захватил 10 рыболовных судов. Постоянно приходилось откладывать переходы пароходов из Зунгулдака и обратно, хотя уголь был крайне необходим. Нельзя было обойтись без посылки в море «Гебена» с целью обеспечения похода порожнего транспорта в Зунгулдак, ввиду того что там ежедневно крейсировали неприятельские эскадренные миноносцы. 7 января угольный транспорт «Кармен» («Carmen»), имея на борту 1 унтер-офицера и 3 матросов с «Бреслау», вышел из Босфора под конвоем эскадренных миноносцев, которые сопровождали его до 18 ч. Далее ночью он должен был следовать самостоятельно. «Гебен» вышел из Босфора 7 января в 17 ч 40 мин и на утро в 8 ч уже находился перед Зунгулдаком (черт. 15, а). Здесь он узнал по радио о ночной встрече «Кармен» с 3 русскими эскадренными миноносцами и об его потоплении. Некоторая часть экипажа спаслась, достигнув берега. Во время возвратного пути на запад «Гебен» увидел в 8 ч 23 мин 2 неприятельских эскадренных миноносца, за которыми он последовал самым полным ходом. Противник отходил на NW. В 9 ч 15 мин на NNW показался густой дым. Это шел линейный корабль «Императрица Мария» в сопровождении одного эскадренного миноносца[76].

В 9 ч 40 мин линейный корабль открыл огонь. «Гебен», повернув на 8 румбов влево, тотчас же начал отвечать. Линейный корабль «Императрица Мария» лег на контркурс. Когда «Гебен» перешел за траверз линейного корабля, последний в 9 ч 44 мин повернул вслед за «Гебеном»; в 10 ч 10 мин он прекратил стрельбу и скрылся в направлении на NNW (черт. 15, б). Бой начался с дистанции около 20 км (110 каб.). Залпы русского линейного корабля ложились кучно, в непосредственной близости от «Гебена», и многочисленные осколки попадали на палубу; ими был пробит флаг на гафеле. Последние всплески ложились в расстоянии 1500–2000 м (8—11 каб.) от «Гебена». Неприятель сделал около 150 выстрелов, причем наибольшая дистанция стрельбы достигала 23 км (125 каб.). «Гебен» произвел пять выстрелов и уже в 9 ч 44 мин прекратил огонь из-за слишком большой дистанции. Сознавая артиллерийское превосходство противника, «Гебен» стремился уйти из сферы его огня. Но русский линейный корабль развил столь значительную скорость, что сильно обросший «Гебен», к тому же имевший расшатанные гребные валы, с большим трудом увеличивал дистанцию. У входа в Босфор «Гебен» поднял на борт самолет, который вследствие неисправности руля был лишен возможности передвигаться. 8 января около 15 ч «Гебен» вошел в Босфор, имея в качестве противолодочного охранения эскадренные миноносцы «Муавенет», «Нумуне» и «Басра». Транспорт с углем вошел в Босфор еще утром того же дня.