Сергей Ткаченко - Повстанческая армия. Тактика борьбы

Между тем по состоянию на 1 января 1946 г. органы НКВД—МВД республики были укомплектованы лишь на 82 %. С целью уменьшения количественного и качественного некомплекта личного состава была развернута подготовка кадров для органов внутренних дел. На Украине действовали 10 спецшкол и постоянные курсы. Среди них — Всеукраинская школа НКВД СССР в Киеве, школы милиции в Одессе, Львове и Харькове, курсы милиции в Черновцах. В 1945 г. краткосрочные курсы по подготовке участковых уполномоченных для западных областей УССР закончили 605 человек, а для Закарпатской Украины — 224.

Местные партийные, советские и комсомольские органы направляли на работу в милицию лояльных к советской власти «передовых и проверенных» рабочих, служащих, колхозников. Их назначали на низовые должности рядовых милиционеров и участковых уполномоченных, которых особенно не хватало.

Как уже отмечалось, поскольку главные усилия органов внутренних дел были направлены на борьбу с ОУН—УПА, постольку борьба с уголовной преступностью отодвинулась на второй план и не была должным образом организована. Для преступников не существовало никаких границ, и они свободно действовали в относительно богатом регионе. Милицейские руководители западных областей в своих рапортах прямо указывали в качестве важнейшей причины роста преступности «импорт с востока».

В крае осело значительное количество грабителей из числа дезертиров, нелегалов и «гастролеров», а также преступных элементов, находившихся в рядах Красной Армии. Стремились «урвать свой кусок» и переселенцы (как украинцы, так и поляки), а также репатрианты (граждане, вывезенные немцами на работы, а после окончания войны возвратившиеся на родину).

Таким образом, милиция в составе НКВД принимала активное участие в борьбе с ОУН—УПА на западных землях Украины.

Психологическая война против ОУН-УПА

Политические органы Красной Армии и внутренних войск НКВД, а также местные партийные организации вели широкомасштабную пропаганду против украинского движения сопротивления.

Советская пропаганда преследовала две основные цели: а) всеми способами дискредитировать партизан и подпольщиков (в том числе как «предателей, продавшихся гитлеровцам») и демонстрировать «преимущества» советского подхода к решению национальных и социальных проблем.

Командирам всех частей и соединений РККА и НКВД, начальникам их политорганрв рекомендовалось оказывать помощь местным советским я партийным органам в проведении политической работы среди населения. Постановления и приказы высшего начальства требовали, чтобы на пути продвижения войск не оставалось ни одного населенного пункта, в котором бы не поработал командир или политработник.

Они должны были убедительно и доходчиво рассказывать населению: а) о силе Красной Армии, разгромившей немецких фашистов; б) о партии большевиков, укрепившей «нерушимую дружбу всех народов СССР, что явилось одним из решающих условий победы над врагом»; в) о том, что ОУН шпионская организация, созданная немцами.

При этом командование РККА главную роль отводило устным формам пропаганды. Войска всех украинских фронтов проводили митинги в освобождаемых городах и селах. Например, 19 января 1944 г. в селе Корость Ровенской области был проведен «типовой» митинг, посвященный встрече Красной Армии с местным населением. На него согнали всех селян, привели для массовости личный состав 385-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии.

Митинг, талантливыми режиссерами которого выступили армейские политработники, зафиксировали на пленку операторы военной кинохроники, фотокорреспонденты фронтовой и центральной прессы. Фото и кинокадры должны были документально засвидетельствовать, что западно-украинское население «радостно встречает» Красную Армию.

Помимо устройства митингов, политорганы Красной Армии занимались на территории Западной Украины возрождением местных партийных и советских органов. Они назначали временных уполномоченных в освобожденных населенных пунктах, которые отвечали как за организацию помощи фронту в ремонте дорог, мостов, так и за восстановление советской власти наместах.

Особое внимание уделялось подбору таких уполномоченных. Однако этот процесс происходил в Западной Украине с немалыми трудностями. Даже бывшие советские активисты, которые в 1939–41 гг. работали в местных органах власти, теперь нередко уклонялись от работы. Дело в том, что очень часто борьба УПА с новой властью прнимала форму физического уничтожения ее представителей. Лишь позже, в связи с разгромом многих формирований УПА и ее переходом к подпольным методам борьбы, ситуация несколько изменилась.

Но вопреки всем стараниям военных политработников эффективность их мероприятий в западно-украинском регионе оказалась незначительной. Здесь они столкнулись с ранее неизвестным им явлением. Глубоко убежденные в том, что они — представители страны с передовым общественным строем и идеологией, страны, принесшей «свет свободы и социализма в Западную Украину», советские политработники не могли понять, почему селяне днем участвуют в митингах, а ночью идут в лес и стреляют в своих «освободителей».

Между тем местные жители даже и без пропаганды ОУН—УПА прекрасно понимали, что «освободители» не только вызволили их от немецкой оккупации, но и намерены снова загонять в колхозы, «раскулачивать», истреблять «мелкобуржуазные элементы», «националистов», «попов» и прочих «врагов народа». Опыт довоенных лет (сентябрь 1939 — июнь 1941) не пропал даром.

Органы спецпропаганды внутренних войск НКВД, политработники других формирований использовали различные формы воздействия на бойцов УПА и местное население. Главное внимание они уделяли средствам печатной пропаганды и наглядной агитации. Довольно широко осуществлялось устное звуковещание. Определенную роль играла пропаганда с помощью кино.

По мере укрепления партийно-советского аппарата, большинство задач массовой политической работы стали решать местные партийные органы. Они использовали все известным им способы для того, чтобы психологически разгромить подполье ОУН и формирования УПА, сформировать в народных массах чувство ненависти к «немецко-украинским бандитам», склонить широкие слои населения к активной борьбе с повстанцами.

Одновременно правительство СССР несколько раз официально обращалось к бойцам УПА с предложениями о капитуляции. Первое заявление (сентябрь 1944 г.) обещало полную амнистию всем, кто покинет ряды повстанческой армии. «Советское правительство не желает пролития крови и дарит жизнь сдавшимся до такого-то числа, но зато беспощадно расправится с теми, кто и дальше будет бороться против СССР» — звучало рефреном в этом и во всех последующих обращениях. В декабре 1944 г. было опубликовано второе обращение, якобы «последнее», для добровольного выхода из леса. Но в мае 1945 г. было обнародовано третье обращение, а в конце июля того же года — четвертое. Все эти документы содержали открытые угрозы в адрес УПА. Пятое обращение издал в феврале 1946 года нарком НКВД УССР за пару дней до начала «большой блокады».

Названные обращения вместе с соответствующими распоряжениями наркомов НКВД—МВД и НКГБ—МГБ массово распространялись посредством газет, афиш, плакатов и листовок (листовки сбрасывали с самолетов, прочие печатные материалы расклеивали во всех населенных пунктах); они звучали по радио.

Обратный отпуск пленных повстанцев практически не применялся. Но для доказательства смены политического курса и своей доброжелательности, советские власти вернули из поселений в Сибири и Казахстане некоторое количество западноукраинцев, депортированных еще в 1939–41 гг.

С особым старанием военные и партийные журналисты снимали на кинопленку и фотографировали сцены так называемой «явки с повинной» участников движения сопротивления. Увы, эти кино- и фотодокументы грешат против истины. В роли повстанцев обычно выступали простые селяне и дезертиры из Красной Армии, прятавшиеся в лесах и поверившие в амнистию.

В целом надо отметить, что в своей пропаганде против ОУН и УПА советские политработники руководствовались представлениями времен Второй мировой войны. Эти представления имели те же принципиальные недостатки, что и в спецпропаганде против немецко-фашистских войск. В частности, к ним относились декларативность, схематизм, недостаточная аргументированность и откровенная лживость информационно-пропагандистских материалов. Их составители фактически игнорировали высокий уровень идейно-политического развития населения Западной Украины. Поэтому пропагандистское воздействие коммунистов на подполье и местное население не дало существенных результатов. Им удалось покончить с национально-освободительным движением ОУН—УПА не методами убеждения, а грубой силой.