Юрий Звягин - ПУТЬ ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ Тысячелетняя загадка истории

Канал Огинского

А вот что пишет про Неманский путь Г. С. Лебедев: «Первоначальная направленность «серебряного потока» с низовьев Волги и из предкавказья на северо-запад, к берегам Балтики убедительно документируется картографированием монетных находок верховьев Дона, Днепровского Левобережья, Средней Десны и Немана: "Днепровско-Неманский путь" выводил к Янтарному берегу Балтики, торговым центрам Трусо и Кауп в Самбии и в начале IX века»[291].

Надо бы ещё вспомнить, что, по словам Адама Бременского, именно обитатели Самбии завалили ценными мехами Европу. «Тамошние жители очень низко ценят золото и серебро, а чужеземных шкурок, запах которыхдонёсгубительный яд гордыни в наши земли, у них в избытке. На Семланде это добро держат за навоз, полагаю, к осуждению нашему, ибо мы, задыхаясь, всеми правдами и неправдамирвёмсяк одеждам из куньего меха, как будто к высшему благу. И вот: за шерстяные одеяния, которые мы называем фальдонами, здешние жители дают столь драгоценные [для нас] куницы», – пишет Адам. То есть главным поставщиком меха даже в Европу является не Скандинавия, а южный берег Балтики. Интересно, почему бы это на юге дела должны были обстоять иначе?

Ну, и, наконец, ещё один возможный путь. Латвийские власти предлагают белорусским коллегам построить канал между Витебском и Оршей, тем самым соединив Днепр и Западную Двину. То есть сделав судоходным для современных речных судов старый Днепровско-Двинский путь. Но отметим: изо всех возможных вариантов этот – единственный, на котором канала так и нет. Возможно, потому, что на нём и канал нужно строить, по расчётам современных специалистов, самый длинный – около 80 километров, от Витебска до Орши. Остальные покороче, 50 – 60 километров (это я считаю без рек, чисто каналы). Понятно, что в древности можно было повыше по рекам забраться, но, думается мне, суть остаётся та же: на переходе из Западной Двины в Днепр условия хуже, чем на других трассах.

И всё же там искусственные водные системы есть или хотя бы могут скоро появиться. А вот по маршруту пути «из варяг в греки», из Ильменя в Днепр, никто канал проложить так и не собрался. Хотя есть данные, что Пётр изучал возможность соединения Ловати с Двиной. Но… Другие пути проложили, а этот нет. Как вы думаете, почему? Не иначе, чтобы норманистам напакостить!

Собирались сделать это же и в более позднее время. И опять-таки: проекты остались нереализованными. Бернштейн-Коган, который, как помним, был специалистом как раз по водным путям и их экономической выгоде, в своей работе по пути «из варяг в греки» причины нереализованности проектов не разъясняет. Пишет только о том, что «позднейшие проекты соединения Западной Двины с Ловатъю через озеро Невельское и Оболь (XVIII в.) оказались неудачными, а в новейшее время (1936 г.) в проекте Б. Днепра водный путь от Западной Двины до Ловати был намечен от Сурожа через Усвят и Лозовицу впадающую в Ловать ниже Великих Лук»[292]. Но по совокупности всей его работы можно понять: дорога тут была экономически не выгодна. К тому же Ловать в верховьях крайне труднопроходима. Потому-то исследователь и отмечает, что Лозовица впадает в Ловать ниже Лук.

Стало быть, картина получается такая. С Днепра к Константинополю торговый путь вроде как был (кроме летописей, свидетельствует Константин Багрянородный). Правда, работал он в режиме: один караван в год. С берегов Балтики в Приладожье и Приильменье и назад плавали (правда, этот путь пролегал, возможно, не по Неве и Волхову). Видимо, и дальше на север и восток тоже ходили (по крайней мере этим наверняка занимались местные жители северо-запада будущей Руси). Хотя, собственно говоря, даже обилие арабского серебра на Руси – не показатель того, что его привезли туда славянские купцы. Как-то мы забываем упомянутых Г. С. Лебедевым восточнофинских бродячих торговцев-коробейников – «перми».

А вот в реальность существования устойчивого водного торгового пути между Новгородом и Киевом можно поверить только ну при о-очень большом желании. Поскольку, как мы видим, на деле никаких подтверждений тому, что там кто-то ходил, нет. Исходя из условий плавания (волочения) судов по маршруту Ловать – Двина – Днепр, и удивляться этому нечего: не было там нормального пути.

Г. Великий Янтарный

А где он был? Сам же Лебедев называет ряд европейских магистралей из Скандинавии на юг. Во-первых, это «Янтарный путь» по Висле на Дунай, соединивший в I веке н.э. берега Балтики с Римской империей. Затем «Неманско-Днепровский путь» из Самбии (восточная часть того же «Янтарного края») в Среднее Поднепровье славянской Киевщины. И, наконец, более северная, Западнодвинская «ветвь пути из варяг в греки».

Судя по всему, дальше на Запад были ещё маршруты по Эльбе (Лабе) и Одеру (Одре). Вверх по течению и дальше – на Дунай, торную дорогу ещё с тех же римских времён. Правда, и тут неизвестно, насколько водными были эти пути. А. Л. Никитин, к примеру, утверждает, что путь по Дунаю шёл… вдоль реки.

«В античное время путь этот начинался в дельте Дуная, где ещё в VII в. до н.э. милетскими колонистами был основан большой город, получивший название Истрос/Истрия, и шёл вверх по реке до знаменитых дунайских порогов, аналогичных днепровским… При этом путь «по Дунаю» был не водным, а сухопутным, как и все торговые пути, пролегавшие по рекам», – указывает он[293].

Маршрут этот начинался у стен Константинополя, шёл через Адрианополь, выходил на «Троянову дорогу», которая от Истрии вела к Филиппополю (ныне Пловдив), далее шёл на Средец (совр. София) и постепенно сближался с Дунаем в районе современного города Русе (Русь). Следуя вверх по правому берегу Дуная, путь, проходя через Ниш, достигал Белграда и там раздваивался. Одна его ветвь уклонялась к западу, на Триест и Адриатику. Другая поднималась вдоль Дуная и с его верхнего течения переходила на Рейн (это был путь во Фландрию, Фризию и на Британские острова). Или на Эльбу, Одер и даже на Вислу, что выводило путешественника кратчайшим путём на славянское Поморье, к Ютландии (Дании) и далее в Швецию и Норвегию. Именно здесь, на славянском Поморье, в устье Одера у Волина, как говорил, если вы помните, Адам Бременский, начинался путь на юг Между прочим, согласно припискам начала XIV в. в Ермолаевской летописи, «Поморие Варязское» находилось «у Стараго града за Кгданскомъ». То есть к западу от современного Гданьска. Так что мы имеем дело как раз с путём из варяг в греки!

Кстати, по этому маршруту ходили ещё в раннем неолите (IX-VIII тыс. лет до н.э.). Например, вдоль него находят раковины Spondylus, живущие лишь в Чёрном, Мраморном и Эгейском морях. Или бронзовые сосуды «унетицкой культуры». Назад же шёл янтарь: и к Риму, и в Малую Азию.

Между прочим, именно по Висле и притокам Дуная прошёл из Балтики в Чёрное море шведский археолог Эрик Нюлен, когда его экспедицию не захотели пускать в Советский Союз. Прошёл успешно.

Впрочем, Никитин утверждает, к примеру, что путешествовали не по рекам, а по их долинам с открытыми и ровными поймами и речными террасами. Там, где прокладывали свои дороги римляне и где стояли римские крепости. По рекам ездили, только если не нужно было ничего перетаскивать более чем по одному небольшому волоку.

С ним солидарен Климчук. «Старинные торговые, а позже и военные пути были водными и сухопутными. Наиболее удобно сочетание одного и другого вида путей, когда параллельно с водным путём проходит сухопутный. Для этого необходимо, чтобы хотя бы один берег реки был относительно высоким или чтобы возвышенная местность отделяла от течения реки неширокая её пойма», – пишет он[294].

Одним из ярких показателей того, как в древности (правда, более старой, чем та, которая нас интересует) ходили с Балтики к Чёрному морю, служит история движения готов в изложении их главного историка Иордана.

Жили готы на острове Скандза, под которым большинство историков готовы понимать даже не Скандинавский полуостров вообще, а остров Готланд. Ну, он-то по одному своему названию с готами явно связан. Хотя и в Швеции был Гаутланд, земля гаутов.

Приблизительно в I в. до н.э., при короле Берите, готы высадились на южном побережье Балтийского моря, где-то между Одером и Эльбой, и назвали это место Готискандзой. Дальнейший двухтысячекилометровый бросок из Польского Поморья в Крым очерчен Иорданом довольно бегло. Во время правления пятого после Берига короля Филимера, в конце I – начале II века, «когда там выросло великое множество люда», войско готов вместе с семьями двинулось на юг «в поисках удобнейших областей и подходящих мест». Переправившись через Вислу где-то в среднем её течении, готы спустя некоторое время достигли местности, которую Иордан именует Ойум. Надо полагать, перед ними лежали Волынь и Подолия – благодатные в климатическом и хозяйственном отношении земли. Но путь туда преграждала некая сильно заболоченная река – очевидно, Буг. Готы начали переправу через реку по мосту, однако тот обрушился, и готы оказались разделёнными на две части, «так что никому больше не осталось возможности ни перейти, ни вернуться».