Дмитрий Калюжный - Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

А вот выступление Ленина на III конгрессе Коминтерна. 1921 год:

«Когда мы начинали, в свое время, международную революцию, мы делали это не из убеждения, что можем предварить ее развитие, но потому, что целый ряд обстоятельств побуждал нас начать эту революцию. Мы думали: либо международная революция придет нам на помощь, и тогда наши победы вполне обеспечены, либо мы будем делать нашу скромную революционную работу в сознании, что, в случае поражения, мы все же послужим делу революции, и что наш опыт пойдет на пользу другим революциям. Нам было ясно, что без поддержки международной мировой революции победа пролетарской революции невозможна. Еще до революции, а также и после нее, мы думали: или сейчас же, или по крайней мере очень быстро наступит революция в остальных странах, капиталистически более развитых, или, в противном случае, мы должны погибнуть».[7]

Завершение Гражданской войны обозначило раскол в партии большевиков. Партия одержала победу в невероятно тяжелых условиях, советская власть устояла – но без мировой революции. А ведь до этого большевики рассматривали Гражданскую войну исключительно как международное, а не внутрироссийское дело. И вот приходилось или отказаться от догмы мировой революции, одного из основных положений марксизма, или отказаться от своей победы. То есть: победу одержали, но сторонники догматического марксизма считали, что без мировой революции русская революция обречена на поражение.

Накануне октябрьского переворота Ленин писал, что взятие власти пролетариатом в одной стране должно стать лишь началом целой серии войн в других странах, а цель этих войн – «окончательно победить и экспроприировать буржуазию во всем мире». Из этой позиции большевики находили конкретные подходы ко всем вопросам политики, в том числе и внешней. Например, пригласив Германию с ее союзниками на переговоры в Брест, сами же всеми возможными способами затягивали переговоры, ожидая со дня на день революции в Германии. В итоге Брестский договор (март 1918-го) сильнейшим образом скомпрометировал большевиков, отдавших Прибалтику, Финляндию, Польшу, Украину, Белоруссию немцам и Закавказье туркам.

Но это не заставило их усомниться в правильности теории.

С другой стороны, еще в годы Первой мировой союзники России по Антанте проявили заинтересованность в обескровливании нашей страны. Они не желали возрождения сильной России как одного из решающих игроков на международной арене в послевоенную эпоху тогда, а тем более после октябрьского переворота. Между ними были заключены секретные соглашения о разделе сфер влияния в России, а после вторжения интервенты грабили природные ресурсы страны, дискредитируя тем самым Белое движение. И кстати, от активных действий против регулярных частей Красной Армии иностранные войска старались уклоняться.

Справедливости ради отметим, что и в Белом движении не было доверия к «союзникам», напротив – поведение их больно било по чувствам русских патриотов.

В пропагандистском плане большевики из факта интервенции извлекли для себя все возможное, постаравшись дезавуировать патриотизм Белого движения. Сами же они, в глазах населения представ патриотами, от своих стратегических целей – мировой революции – не собирались отказываться. Вторая Программа РКП(б), принятая в марте 1919 года, зафиксировала: «Началась эра всемирной, пролетарской, коммунистической революции». Говорилось о неизбежности, желательности и необходимости гражданских войн внутри отдельных стран и войн пролетарских государств против капиталистических.

В марте 1919 года был создан Коминтерн, представленный как международная коммунистическая партия. Главной своей целью Коминтерн провозглашал революционное свержение мировой буржуазии и замену капитализма мировой системой коммунизма.

Даже Красную Армию готовили как передовой отряд международной революции. Предпринимались попытки экспорта революции. Троцкий, как мы только что видели, замышлял военный поход в Персию и предлагал провести военную экспедицию в Индию. Война с Польшей рассматривалась как эпизод в походе на Берлин. Короче говоря, для форсирования мировой революции использовались государственные средства. Опять же, мы не очерняем и не обеляем: интервенция в Россию была ничем не лучше «экспорта революции».

Ленин, Троцкий, Зиновьев часто обращались с письмами к трудящимся зарубежных стран с призывами к свержению капиталистических правительств. Они выступали как деятели Коминтерна, но на Западе-то их призывы воспринимались как выступления государственных руководителей! Это ставило зарубежные компартии в положение советской агентуры.

Внутри страны большевики активно использовали «национальный вопрос», демонстрируя уважение прав нерусских народностей, в то время как руководители белых считали невозможным признавать какие-либо территориальные и национально-административные изменения в России без санкции Учредительного собрания. Это не позволило им создать прочный антибольшевистский союз с национальными военными формированиями. В 1919 году отказ лидеров Белого движения заявить о признании независимости Финляндии привел к тому, что 100-тысячная финская армия, готовая наступать на Петроград, так и не сдвинулась с места.

Основы национально-государственной политики Советского государства были сформулированы в «Декларации прав народов России» от 2 ноября 1917 года. В ней закреплялись: равенство и суверенность народов России, право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмена всех и всяких национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России. Опять же, суть была в идее пролетарского интернационализма: де, пройдет небольшое время, и национальные различия исчезнут, а сегодняшние обещания дают большие преимущества – поддержку различных националистических объединений на местах.

Руководил этой работой Народный комиссариат по делам национальностей (Наркомнац) во главе с И. В. Сталиным.

Правом отделения первой воспользовалась Финляндия: в декабре 1917 года Советское государство признало ее независимость. В Финляндии произошла короткая, но ожесточенная гражданская война, в которой еще стоявшие там русские войска поддержали рабочее правительство, но вопрос был решен вводом германских войск. Чтобы закончить с этим вопросом, сообщим: никогда раньше Финляндия не имела своей государственности. Она была неразвитой периферией Швеции, пока Россия не отвоевала ее. Лишь в период нахождения в составе России Финляндия получила свою Конституцию, а также и возможность самостоятельно развивать свою письменность, литературу, культуру, архитектуру. Выйдя из состава России, она немедленно подпала под влияние Германии.

Советское правительство признало состоявшееся еще при Временном правительстве отделение Польши.

В июне 1918 года из состава России вышла Тува, присоединившаяся к России в 1914 году (вернулась на правах АО в 1944-м).

В те моменты, когда в государствах Украины, Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литвы существовала советская власть, эти республики вступали между собой и РСФСР в тесные отношения, помогая друг другу в решении военных, экономических и других проблем. Но в 1919 году в Литве, а в 1920-м – в Эстонии и Латвии советская власть была ликвидирована.

Лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» в те годы определял все остальные лозунги в РСФСР, означая призыв к созданию Всемирной Республики Советов. Убежденность в том, что рано или поздно все государственные границы будут ликвидированы, привела к неоправданным территориальным потерям. При подписании договоров с получившими независимость Финляндией, Эстонией, Латвией и Польшей с советской стороны почти не изучался тонкий и сложный вопрос о границах. В результате Латвия и Эстония, как и Финляндия, никогда раньше не имевшие собственной государственности, получили ряд районов с преобладанием русского населения. Граница с Финляндией пролегла в 32 км от Петрограда – на расстоянии досягаемости дальнобойной артиллерии, а Польша получила западные районы Украины и Белоруссии. Позднее, когда надежды на мировую революцию не оправдались, это стало выглядеть как «подарок мировому империализму».

В мае 1920 года была проведена реорганизация Наркомнаца; из представителей народов был создан Совет национальностей, который встал «во главе» этого наркомата, превратившись в своего рода парламент национальностей. Объем функций наркомата быстро расширялся – от политических и культурных задач к экономическим. Он решал вопросы сельского хозяйства, лесничества, армии и т. д., что вызывало нарастающие трения с другими наркоматами.