Карл Клаузевиц - О войне

Впрочем состояние напряжении само собой разумеется следует мыслить различных степеней, и оно может таким образом переходить в состояние покоя в такой постепенности, что в низших своих степенях мало чем будет отличаться от последнего.

Существенная польза, которую мы извлекаем из этого рассмотрения, заключается в следующем выводе: всякое мероприятие, к которому прибегают в момент напряжения, важнее и ведет к большим последствиям, чем то же мероприятие, выполненное в состоянии равновесия, и это усугубление значения резко возрастает на высших степенях. Канонада под Вальми имела более решительные последствия, чем битва под Гохкирхом.

Мы должны совершенно иначе располагаться на участке территории, уступленном нам противником, в зависимости от того, обусловлена ли эта уступка тем, что он не в состоянии его защищать, или тем, что он отступил лишь с целью пойти на решение при более благоприятной обстановке. Когда неприятель находится в периоде прогрессирующего стратегического наступления, одна неудачно выбранная позиция, единичный неправильный марш могут иметь роковые последствия, в то время как при состоянии равновесия эти ошибки должны быть очень резко выраженными, дабы вообще вызвать противника на какую-либо деятельность.

Большая часть времени во множестве прежних войн, как мы уже говорили, протекала в таком состоянии равновесия или же в крайнем случае при таких ничтожных, отделенных большими промежутками, слабых напряжениях, что события, которые в это время происходили, редки имели крупные последствия; [153 часто это бывали акты, пригнанные к случаю дня рождения королевы (Гооскирх), иногда они имели целью поддержать честь оружия (Куннерсдорф) или удовлетворить тщеславие полководца (Фрейберг).

Мы считаем крайне важным, чтобы полководец должным образом отдавал себе отчет в этих положениях и обладал необходимым тактом вести себя, сообразуясь с их духом; на опыте 1806 г. мы убедились, как часто в этом такте ощущается полный недостаток. В момент огромного напряжения, когда все клонилось к решительной развязке, которая одна со всеми своими последствиями должна была сосредоточить на себе все душевные силы полководца, появлялись проекты таких мероприятий и отчасти выполнялись такие действия (рекогносцировки в направлении Франконии), которые разве только в состоянии равновесии могли бы дать колеблющиеся шансы на слабый успех. За всеми этими мероприятиями и соображениями, вносившими путаницу и поглощавшими деятельность, забывалось единственно необходимое и спасительное.

Сделанное нами умозрительное различие важно нам еще для дальнейшего построения нашей теории, ибо все, что мы потом скажем о наступлении и обороне и о выполнении этого двухстороннего акта, связано с состоянием кризиса, в котором находятся силы в момент напряжения и движения, а также потому, что мы смотрим на всю ту деятельность, которая может происходить в периоды равновесия, лишь как на нечто побочное и будем ее трактовать в этом смысле. Отмеченные кризисы и являются подлинной войной, а состояние равновесия представляет лишь ее рефлекс.

Часть четвертая.

Бой

Глава первая.

Обзор

Рассмотрев в предыдущей части предметы, являющиеся существенными элементами войны, обратим теперь наш взгляд на бой, как на подлинную военную деятельность, которая своими материальными и моральными результатами - то более просто, то более сложно - обнимает весь смысл войны. В этой деятельности и в ее результатах мы должны, следовательно, снова встретиться с рассмотренными элементами.

Конструкция боя относится к тактике; мы бросим на нее лишь беглый взгляд, чтобы ознакомиться с его общим обликом. На практике ближайшие цели каждого боя придают ему своеобразное оформление; с этими ближайшими целями мы познакомимся в дальнейшем изложении. Однако эта своеобразность оформления по сравнению с общими свойствами боя большей частью незначительна, и большинство боев чрезвычайно схоже между собою; поэтому, чтобы избежать повторений, мы вынуждены сначала рассмотреть бой вообще, а потом уже перейти к вопросам ближайшего его применения.

Таким образом, в следующей главе мы в нескольких словак охарактеризуем ход современного сражения в тактическом отношении, ибо таковой лежит в основе наших представлений о бое.

Глава вторая.

Характер современного сражения

Согласно тем определениям, которые мы дали тактике и стратегии, само собою разумеется, что изменение природы тактики должно оказывать влияние и на стратегию. Раз тактические явления имеют в одном случае совсем иной характер, чем в другом, то и стратегические должны в свою очередь приобретать иной характер, чтобы оставаться последовательными и разумными. Поэтому важно охарактеризовать большое сражение в его новом оформлении, прежде чем приступить к изучению его стратегического использования.

Что теперь обычно делают в большом сражении? Спокойно размещают большие массы рядом и в затылок друг другу, в правильном порядке развертывают сравнительно небольшую часть целого и дают этой части часами истощаться в огневом бою, прерываемом время от времени и несколько подталкиваемом отдельными небольшими ударами, штыковыми атаками и кавалерийскими налетами. После того, как выдвинутая часть войск постепенно истощит таким путем свой боевой пыл и от него останется один перегар, ее отводят назад и заменяют другой.

Таким путем бой медленно догорает, смиряя свою стихию, как подмоченный порох, а когда ночной покров продиктует покой, ибо ничего уже нельзя различить и ни у кого нет охоты вверяться слепому случаю, тогда приступают к подсчету того, сколько осталось еще у той и другой стороны боеспособных масс, т.е. таких частей, которые не совсем еще пропали, как пропадают потухшие вулканы вследствие обвала их кратеров. Выясняют, сколько выиграно или проиграно пространства и как обстоит дело с обеспечением тыла; подводится итог отдельным впечатлениям храбрости и трусости, ума и глупости, которые подмечались как у себя, так и у противника, и общий учет выливается в одно общее впечатление, из которого слагается решение очистить поле сражения или возобновить бой на следующий день.

Это описание, не задающееся целью дать законченную картину современного сражения, а лишь отмечающее его основной тон, подходит в одинаковой степени и к атакующему, и к обороняющемуся; в него можно ввести отдельные черты, в зависимости от поставленной цели, местности и пр., существенно не изменяя указанного общего тона.

Однако современные сражения не случайно носят такой характер; они таковы потому, что стороны находятся приблизительно на одном уровне военной организации и военного искусства и что военная стихия, раздуваемая крупными национальными интересами, смогла выступить наружу и попала в свою естественную колею.

При наличии этих двух условий сражения всегда будут носить тот же характер.

Это общее представление о современном сражении не раз пригодится нам в дальнейшем изложении, когда мы захотим определить ценность отдельных коэффициентов, каковы силы, местность и пр. Такое описание можно распространить лишь на общие, крупные, решительные бои или приближающиеся к ним; мелкие столкновения тоже изменили свой характер в этом направлении, но в меньшей мере. Их характеристика относится к области тактики; все же впоследствии нам придется пояснить этот вопрос несколькими дополнительными штрихами.

Глава третья.

Бой вообще

Бой есть подлинная военная деятельность, и все остальное - лишь ее проводники. Присмотримся внимательно к природе боя.

Бой есть борьба, а цель последней - или уничтожить, или преодолеть противника; противником в каждом отдельном бою является та вооруженная сила, которая нам противостоит.

Такова простейшая концепция боя, к которой мы еще вернемся; но предварительно мы должны дополнить ее целым рядом других представлений.

Если мы вообразим себе государство и его вооруженную силу как единство, то самым естественным представлением, для нас будет мыслить и войну как единичный большой бой; в условиях первобытных взаимоотношений диких народов это приблизительно так и было. Наши же войны состоят в действительности из множества крупных и мелких, одновременных и последовательных боев, и это раздробление деятельности на множество отдельных актов имеет своим основанием великое многообразие отношений, из которых у нас возникает война.

Даже конечная цель наших войн - политическая цель - не всегда бывает совершенно проста; но хотя бы она и была простой, действие остается связанным с таким множеством условий и соображений, что цель не может быть достигнута посредством одного большого акта, но достигается лишь рядом более или менее крупных и мелких актов, соединенных в одно целое. Каждый из этих отдельных актов есть, следовательно, часть целого, имеющая поэтому свою особую цель; при посредстве последней она и связывается с этим целым.