Михаил Кожевников - Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов

От Военно-Воздушных Сил впервые за время Великой Отечественной войны в интересах одного фронта привлекались три воздушные армии ВВС (1-я, 3-я и 18-я), ВВС Краснознаменного Балтийского флота (командующий генерал М. И. Самохин) и два бомбардировочных авиакорпуса - 5-й бомбардировочный (командир генерал М. X. Борисенко) из состава 4-й воздушной армии и 5-й гвардейский (командир генерал В А. Ушаков) из 15-й воздушной армии. Всего к началу Кенигсбергской операции в составе указанной группировки было 2444 боевых самолета, в том числе 1124 бомбардировщика (500 тяжелых дальнего действия, 432 ближнего действия и 192 легких ночных), 470 штурмовиков, 830 истребителей и 20 торпедоносцев{80}. Все самолеты, за исключением 150 самолетов ВВС флота, нацеленных на срыв перевозок противника морем, предназначались для действия на сухопутном фронте. В ходе войны советским командованием был накоплен большой опыт по управлению большими массами авиации в стратегических операциях групп фронтов и самостоятельных воздушных операциях. Но там все действия авиации проводились на широком фронте. Здесь же требовалось ввести в сражение более 2 тыс. боевых самолетов пяти авиационных оперативных объединений на весьма узком участке фронта, так как главной целью операции был разгром кенигсбергской группировки и овладение городом и крепостью Кенигсберг.

Противник придавал Кенигсбергу не только военное, но и политическое значение. Один из важнейших военно-промышленных районов Германии, центр Восточной Пруссии, он был, как известно, и центром прусской военщины. Для обороны города противник привлек около 130 тыс. человек, до 4 тыс. орудий и минометов, более 100 танков и штурмовых орудий. На аэродромах Земландского полуострова (Грос-Диршкайм, Грос-Хубникен и Нойтиф) базировалось 170 боевых самолетов{81}. Вокруг Кенигсберга и внутри его гитлеровцы создали четыре оборонительные полосы. Первая (внешний обвод) состояла из системы траншей, противотанкового рва, линии надолб, противопехотных заграждений и минных полей. Вторая (внутренний обвод) включала в себя доты, дзоты и 15 мощных старинных фортов с солидными гарнизонами, третья проходила по окраине города и представляла собой комплекс железобетонных огневых точек и подготовленных к обороне строений, четвертая опоясывала центральную часть города и состояла из бастионов, башен и прочных зданий. От нападения с воздуха Кенигсберг прикрывался 56 зенитными батареями (около 450 стволов). В городе имелись большие подземные склады с боеприпасами я продовольствием.

Ясно, что для разгрома такой группировки и овладения Кенигсбергом требовалась очень большая, тщательная подготовка. Авиация совместно с тяжелой артиллерией фронта должны были здесь играть главную роль. Это прекрасно понимали А. М. Василевский и А. А. Новиков. Было приказано штабам провести тщательное согласование и разработать подробные планы взаимодействия между всеми родами войск. План боевых действий привлекаемых сил авиации разрабатывался в штабе 1-й воздушной армии с непосредственным участием оперативной группы командующего ВВС Советской Армии. А. А. Новиков, получив указания от А. М. Василевского, уточнил задачи командующим 18-й воздушной армией, авиацией Краснознаменного Балтийского флота, командирам двух бомбардировочных авиационных корпусов 4-й и 15-й воздушных армий. Были внесены некоторые уточнения в план боевых действий 1-й и 3-й воздушных армий.

После этого первый отдел штаба 1-й воздушной армии, возглавляемый полковником Н. П. Жильцовым, под руководством начальника штаба генерала И. М. Белова, с участием офицеров оперативной группы командующего ВВС Советской Армии окончательно отрабатывал и согласовывал план действий авиации совместно с планами фронта и общевойсковых армий. План боевых действий фронтовой авиации на операцию 1 апреля был утвержден Военным советом фронта.

Планом предусматривалось проведение предварительной авиационной подготовки, рассчитанной на двое суток с целью разрушения фортов и узловых опорных пунктов в полосах наступления 43-й и И-и гвардейской армий, уничтожения вражеских самолетов и вывода из строя взлетно-посадочных полос. Мощными ударами авиационных соединений предполагалось завершить разгром фашистской авиации. Планировалось за первые двое суток произвести 5316 самолето-вылетов и сбросить 2620 тонн бомб. В первый день операции перед атаками войск фронта предполагалось осуществить массированный удар по объектам на поле боя общим числом 539 самолетов (406 Ту-2 и Пе-2 и 133 истребителей, вооруженных бомбами). После этого удара самолеты-штурмовики должны были сопровождать пехоту и танки. Повторный удар бомбардировщиков планировался через 4-5 часов после первого. Истребительные авиационные дивизии 129-я, 240-я и 330-я и часть сил 11-го истребительного авиакорпуса предназначались для прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков, а остальные истребительные соединения нацеливались на борьбу с вражеской авиацией в воздухе. Всего в первый день операции планировалось совершить более 4100 самолето-вылетов. В последующие дни операции фронтовая авиация должна была действовать по указаниям командующих 1-й и 3-й воздушных армий - генералов Т. Т. Хрюкина и Н. Ф. Папивина. При планировании было уделено особое внимание совместным действиям штурмовых авиадивизий с войсками. Помимо мощной ударной бомбардировочной авиагруппы была создана сильная штурмовая. В нее вошли шесть штурмовых дивизий: 1-я гвардейская полковника С. Д. Пруткова, 182-я генерала В. И. Шевченко, 277-я полковника Ф. С. Хатминского, 211-я полковника П. М. Кучмы, 311-я подполковника К. П. Заклепы и 335-я генерала С. С. Александрова{82}.

К штурмовым действиям привлекалась и истребительная авиация. 200 самолетов 11-го истребительного авиакорпуса, возглавляемого генералом Г. А. Ивановым, были специально подготовлены для нанесения бомбовых ударов по точечным целям с пикированием. Как штурмовое соединение действовала вся 130 я истребительная авиадивизия полковника Ф. И. Шинкаренко, вооруженная новыми самолетами ЯК-9, имеющими специальные внутренние отсеки, вмещающие до 400 кг бомб. В воздушных армиях были разработаны графики вылетов самолетов-штурмовиков на боевое задание и возвращения их на аэродромы. Были установлены разграничительные линии полетов для каждого авиасоединения. Все авиационные дивизии имели свои маршруты и высоты следования к объектам действия и обратно. Для ночных действий нашей авиации, чтобы летчики могли точно ориентироваться, вдоль переднего края наших войск намечалось зажечь костры, а центр Кенигсберга обозначить перекрестием прожекторных лучей. За трое суток до начала операции командиры авиакорпусов и авиадивизий получили фотопланшеты города Кенигсберга, схемы и карты крупного масштаба с пронумерованными целями и указания по боевому применению авиации.

Накануне операции в соединения сухопутных войск были высланы авиационные офицеры с переносными радиостанциями для наведения наших самолетов на цели противника в поле зрительной видимости. На командные пункты общевойсковых армий были направлены оперативные группы и авиационные представители для осуществления взаимодействия и управления штурмовиками, непосредственно взаимодействующими с наступающими войсками.

Какая роль отводилась авиации в овладении городом и крепостью Кенигсберг, видно из того, что А. М. Василевским из-за предполагавшейся плохой погоды начало штурма было перенесено с 5 апреля на 6-е. А. А. Новиков приказал начальнику метеослужбы ВВС Советской Армии генералу В. И. Альтовскому собрать в Москве специалистов-метеорологов и в 16.00 4 апреля доложить уточненный прогноз погоды в районе Кенигсберга на 5 и 6 апреля. На 6 апреля по прогнозу метеослужбы ВВС Москвы ожидалась удовлетворительная погода для действий авиации, на самом деле она была летной только с утра 7 апреля. На фронт к А. А. Новикову в период подготовки операции с докладами по ряду вопросов ВВС прибыли из Москвы члены Военного совета ВВС генералы Н. С. Шиманов и А. В. Никитин, которые были подключены к работе оперативной группы ВВС и оказали практическую помощь в подготовке авиасоединений к операции. На рассвете 6 апреля А. А. Новиков, а с ним А. В. Никитин и М. Н. Кожевников прибыли на командный пункт 43-й армии генерала А. П. Белобородова. Командный пункт располагался в районе Фухсберга на склоне пологой горы примерно в 1,5-2 км от переднего края, где были сделаны блиндажи со стереотрубами для наблюдения и две вышки среди деревьев. На одной из них располагался передовой командный пункт 1-й воздушной армии во главе с полковником Н. П. Жильцовым. Рядом с вышками были вырыты траншеи для личного состава, а радиостанции и автомашины воздушной армии были укрыты в заранее вырытых капонирах. С вышки хорошо просматривалось поле боя и город Кенигсберг. Около 9 часов утра на юге от Кенигсберга загромыхали орудия 11-й гвардейской армии, а за ней примерно через час и орудия всех остальных армий. Огневая обработка вражеской обороны длилась более 2 часов. Залпы орудий большой мощности буквально сотрясали землю.