Николай Левицкий - Русско-японская война 1904-1905 гг.

10-й корпус под командованием Церпицкото занимал позиции на фронте Чансыпу — Сандиоза, а Своднострелковый корпус Кутневича стоял в районе Таухуза — Даваньганьпу. Правый фланг 2-й армии обеспечивался Ляохэйским отрядом Коссаговского в районе Матюэнцзы; правее его в районе Убаньюлу располагался отряд Мищенко.

В центре русского расположения была развернута 3-я армия Каульбарса; левое крыло общего фронта составляла 1-я армия Линевича.

Японцы к этому времени насчитывали в своих рядах около 200 000 человек и 666 орудий. 1-я армия Куроки располагалась в районе Бенсиху — Баньяпуза — Янтайские копи. Слева примыкала к ней 4-я армия Нодзу, а далее тянулась 2-я армия Оку в составе 4-й, 5-й и 3-й дивизий и трех резервных бригад, занимая частично позиции на линяй Ламатунь — Хунлинпу. Левый фланг армии прикрывался отрядом Акиямы в составе 8 батальонов, 17 эскадронов и 18 орудий. 8-я дивизия составляла резерв главнокомандующего.

Таким образом, против основной массы 2-й русской армии стоял отряд Акиямы, наблюдавший пространство между реками Шахэ и Хуньхэ.

В штабе Куропаткина еще с ноября разрабатывался план наступательной операции, а с падением Порт-Артура решено было торопиться с наступлением до подхода 3-й армии Ноги.

Утративший веру в свои творческие силы, Куропаткин не решался самостоятельно взяться за разработку плана наступления, запросив циркулярным письмом соответствующих «соображений» у командующих армиями. Одновременно план разрабатывался работниками штаба главнокомандующего. В конечном результате план наступления вылился в конгломерат, лишенный живой идеи и отражавший упадочническое состояние русского командования, находившегося под впечатлением предшествующих неудач и опасавшегося проявления даже незначительного риска.

Целью действий ставилась не живая сила противника, а только оттеснение его за реку Тайцзыхэ. При этом одновременное наступление всех трех Манчжурских армий отрицалось. Наступление начинает 2-я армия Гриппенберга, нанося удар в левый фланг японского расположения, а остальные армии переходят в наступление только тогда, когда 2-я армия достигнет успеха. В этих целях 2-й армии предписывалось начать наступление 25 января и овладеть позициями противника на линии Хэгоутай — Сандепу — Лидиутупь — Татай, а затем выдвинуться к реке Шахэ. Дальнейшие действия 2-й армии ставились в зависимость от успеха остальных армий: 3-я армия должна была начать наступление только по достижении успеха 2-й армией, а наступление 1-й армии в свою очередь ставилось в зависимость от результатов наступления 2-й и 3-й армий.

В дополнение ко всему этому армиям указано было, в случае, если противник начнет активные действия, перейти к обороне.

Так сложен и неуклюж был наступательный план русского главного командования. Сторонник сосредоточения войск, Куропаткин отказался здесь от сосредоточения 2-й армии для мощного удара во фланг и тыл 2-й армии Оку, чему способствовало взаимное их расположение. Вводилось в бой только 120 батальонов, 96 эскадронов и сотен и 464 орудия 2-й армии, а 180 батальонов, 71 эскадрон и 614 орудий остальных армий обречены были на бездействие. Выгода одновременного наступления всех сил не была осознана. Но даже этот весьма скромный план в начале его выполнения был ограничен Куропаткиным, который находил опасным выдвижение от намеченной к овладению укрепленной линии противника далее, чем на 3–4 км.

В свою очередь план наступления Гриппенберга был по идее аналогичен с общим планом главнокомандующего. Имея свою армию расположенной по вогнутой линии, что создавало предпосылки для решительного наступления с нанесением удара обоими флангами, Гриппенберг предпочел более осторожный план: 1-му Сибирскому корпусу и 14-й дивизии приказано было атаковать на фронте Хуанлотоцзы — Чжаньтань, а 15-я дивизия и 10-й армейский корпус должны были содействовать наступлению 1-го Сибирского корпуса действиями во фланг и тыл японцев, если они предпримут наступление на Сандепу.

Из состава 2-й армии вводилась в бой только часть войск, и, таким образом, уже по замыслу операция не получала серьезного размаха.

Наступление 1-го Сибирского корпуса началась в ночь на 25 января. Заставы противника без боя отошли за Хуньхэ, и только из Хуанлотоцзы японцы были выбиты штыковым ударом. В дальнейшем движении правая колонна Гернгросса встретила упорное сопротивление со стороны Хэгоутая, занятого 2 батальонами, 4 эскадронами и 4 орудиями японцев, которые очистили деревню только после наступления темноты. 14-я дивизия в этот день почти не тронулась с места в ожидании захвата Хэгоутая, как обусловлено было приказом, и не использовала возможности овладеть деревней Сандепу, занятой слабыми силами японцев.

На этом в сущности успех русских был остановлен, и 1-й Сибирский корпус вынужден был перейти к обороне. Бездействие остальных войск русских армий позволило японскому командованию перебросить к своему левому флангу стоявшую в районе Янтая 8-ю дивизию Тадзуми, а через несколько дней здесь развернулись также переброшенные сюда части 5-й и 3-й дивизий.

Только 26 января 14-я русская дивизия появилась на левом берегу Хуньхэ, наступая на Сяосуцза и Баотайцзы. Опасаясь серьезного отпора со стороны накапливающегося у Сандепу противника, командир 8-го корпуса Мылов приказал 14-й дивизии приостановить наступление, но приказание это прибыло с опозданием, и части 14-й дивизии к вечеру заняли обе эти деревушки, причем Сяосуцза была принята за Сандепу. Недоразумение выяснилось, когда противник, укрепившийся в глинобитных строениях Сандепу, открыл с близких дистанций сильный огонь по Баотайцзы, которая после нескольких выстрелов запылала. Части 14-й дивизии, не объединенные общим руководством, перемешавшись в темноте, отступили ночью к реке Хуньхэ.

На следующий день атака Сандепу предпринята не была. 14-й дивизии был предоставлен отдых в предположении 28 января возобновить атаку Сандепу, которую Куропаткин считал «ключом» неприятельской позиции.

27 января Штакельберг при содействии отряда Мищенко сделал попытку продвинуть корпус на линию близлежащих деревень и к вечеру даже успел занять Сумапу, но на другой день подошли прибывшие подкрепления японцев, и 1-й Сибирский корпус остановился перед 10 батальонами противника, растянувшимися на 8 км. Мищенко, заняв Цзяньцзявопу, двинулся к Лавцунгоу, но атаковать эту деревню не решился, получив сведения о нахождении там крупных сил противника. Появление русской конницы в тылу японцев, действовавших против 1-го Сибирского корпуса, вызвало с их стороны только выдвижение заслона.

Предполагавшееся затем наступление на Сандепу не осуществилось, несмотря на то, что 10-й армейский корпус, имея перед собой только слабую спешенную конницу противника, с разрешения Гриппенберга занял Сяотайцзы и Лобатай, угрожая тылу Сандепу.

Признав дальнейшие действия 2-й армии рискованными, Куропаткин сначала запретил Гриппенбергу ставить боевые задачи некоторым соединениям без его санкции, а потом отдал приказание прекратить наступление и отойти на линию Сыфантай — Чжаньтань — Ямандапу.

Итоги

На этом закончилось так тщательно и с мельчайшими подробностями подготовлявшееся на протяжении двух месяцев наступление. Эта попытка наступления стоила русским 12 000 человек, японцам — 9000 человек. Много раненых погибло от мороза в ожидании санитарной помощи.

Задумав наступление, Куропаткин из всех своих сил, которых насчитывалось 320 000 человек, намечает для активных действий только 2-ю армию, то есть 105 000 человек Гриппенберг в свою очередь, имея 120 батальонов и 96 эскадронов и сотен, вводит в бой 36 батальонов и 53 эскадрона и сотни, и только 23 января вступают в бой части Своднострелкового и 10-го корпусов. Все эти войска действуют разновременно — одни выжидают результатов наступления других. Вместо того чтобы внезапным наступлением всеми силами добиться решительного успеха, Гриппенберг в первый день продвинулся только на 4 км и дал возможность противнику принять меры по отражению наступления.

Русское командование обнаруживало стремление к захвату географических пунктов, а не к широкому маневру. Эти географические пункты в понятии отсталых от современного уровня оперативного искусства и тактики представителей русского командования представляют собой «ключи», захват которых должен дать победу. Понятие о разрешающих оперативные и тактические проблемы ключах позиций, пропагандируемое в свое время эрцгерцогом Карлом и перенесенное генералом Жомини в первой половине XIX столетия в русскую военную академию, еще находило себе место в среде русских генералов на рубеже XX столетия и выразилось здесь в стремлении к обязательному захвату Сандепу непосредственным ударом на деревню, в то время когда она легко обходилась, чему способствовало расположение войск 2-й армии.