Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 1. (1960-1963)

Пришло сообщение от Келдыша: меня и генерала Холодкова включили в состав экспертной комиссии по «Союзу». Кроме нас, от ВВС в состав четырех секций этой комиссии вошли восемь космонавтов и четыре инженера. Будем надеяться, что нам удастся кое-что подправить в конструкции и оборудовании этого нового космического корабля.

20 декабря.

Два часа позировал скульптору Григорию Николаевичу Постникову, с которым я познакомился в Крыму, в Тесселях, где он лепил бюсты Николаева и Поповича. Последний ему не удался, а первый получился хорошо. Еще в Крыму Кербель и Постников несколько раз приставали ко мне, чтобы я согласился дать им несколько сеансов. Там, в Крыму, мне показалось, что они это делают не столько из интереса ко мне, сколько для того, чтобы «подмаслить» меня, и я категорически отказался позировать. Несколько позже, в Москве, Постников сообщил мне о решении Главпура организовать выставку к 45-й годовщине Вооруженных Сил и о полученном им задании сделать для выставки мой бюст как одного из первых Героев Советского Союза и первого Героя среди военных. Кербель также звонил несколько раз и просил заехать к нему, но я предпочел Постникова. Работа над бюстом идет успешно, сходство большое, а сам скульптор очень приятный человек. Постников был и остался влюбленным в Сталина, он болезненно переживает все упреки в его адрес. Он говорит: «Я не понимаю и никогда не пойму, как можно неполадки в сельском хозяйстве валить на Сталина, ведь прошло уже десять лет, как он умер. За эти десять лет нашего топтания на месте должны отвечать современные руководители».

Постников рассказал много интересного о посещении Хрущевым художественной выставки и о его последней встрече с литераторами. На выставке Хрущев, приближаясь к «творениям» абстракционистов, спросил: «Где эти педерасты?», а в заключение осмотра сказал: «Советскому народу такая мазня не нужна. Я с удовольствием посодействую авторам этих произведений в переезде на Запад, там их сумеют оценить». На встрече с литераторами очень смело выступил поэт Евтушенко. Обращаясь к Хрущеву, он сказал: «Меня очень удивляет, что вы на выставке спокойно отнеслись к культу вашей личности в ряде представленных там работ». Хрущев терпеливо выслушал это обвинение и не ответил на него. Он призвал литераторов изгонять абстракционизм и бороться за советский реализм.

Только что звонил Гостев из ЦК ВЛКСМ. Комсомол уже реализует последние указания вождя о борьбе с абстракционизмом: Гостев разыскивает Гагарина и Титова — он хочет, чтобы они вместе с большой группой известных комсомольцев подписали письмо в газеты с протестом молодежи против попыток извратить в искусстве и литературе советский реализм, скатывания некоторых авторов на позиции абстракционизма.

21 декабря.

Был у меня Попович, больше часа беседовали с ним о делах Центра, об учебе космонавтов и семейных делах. Марина добивается, чтобы ее взяли в кадры ВВС и дали возможность летать. Главком возбудил ходатайство о присвоении ей звания лейтенанта, но Главное управление кадров настроено отрицательно, да и командир полка, в который предназначается Марина, категорически возражает. Я пытался убедить Павла, что затея Марины с полетами едва ли разумна. В 32 года быть лейтенантом и вторым пилотом на Ил-14 — вообще незавидная участь для женщины, а для жены космонавта Поповича — тем более. Кроме того, Марине нужно было бы побольше уделять внимание семье и, особенно, дочери Наташе. Наташа очень развитая девочка, но у нее есть уже немало вредных привычек. Мне показалось, что Павел в душе согласен со мной, но ему трудно переубедить Марину — придется попробовать переговорить с ней.

Уже несколько дней Валентина Ивановна Гагарина лежит в клинике Вишневского, где ей вырезали аппендикс. Муся собирается сегодня или завтра ее навестить.

Сегодня мы с Мусей прошли в «Кремлевке» диспансеризацию. Все врачи существенных изъянов в моем организме пока не обнаружили. Сам я лучше врачей знаю, что на работе больше чем до 60 лет мне не дотянуть, а уходить в запас еще рано.

22 декабря.

Руденко «отмочил» очередной трюк. Два дня назад я заготовил письмо в ЦК КПСС за подписью Громыко (МИД), Ивашутина (КГБ) и Руденко (МО) по вопросу направления Николаева и Поповича в Индонезию по приглашению Сукарно. Подобных писем в ЦК Вершинин подписал несколько десятков, зная об этом, Руденко подписал и это письмо. Чистяков и Пушкин (МИД), докладывая письмо на подпись Громыко, по-видимому, забыли его предупредить, что есть решение ЦК о поездках космонавтов за границу, согласно которому ходатайство в ЦК представляют одновременно Министерство иностранных дел, Комитет государственной безопасности и Министерство обороны. Громыко, позабыв об имеющемся решении (или не зная о нем вообще — и такое бывает!), прочитал письмо, согласился с его содержанием, но подписывать не стал. Так же поступил и Ивашутин. Узнав об этом, Руденко отказался один подписывать письмо в ЦК и снял свою подпись на коллективном письме.

Итак, есть приглашение Сукарно, есть рекомендация ЦК — послать космонавтов в Индонезию, — есть согласие самих космонавтов, но нет человека, который взял бы на себя ответственность за представление в ЦК материалов, необходимых для поездки за границу. Вот настоящее лицо Руденко — трус и перестраховщик. В этой обстановке, чтобы не сорвать сроки поездки (а она обязательно состоится), мне приходится, вопреки воле начальства, заказывать ребятам костюмы и паспорта, давать указания по прививкам и проводить всю подготовку к их поездке. Узнает об этом Руденко — опять будет большой скандал. Но я уже начинаю привыкать смотреть на Руденко, как на пустое место, — нет, хуже: пустое место не мешало бы работать, а маршал мешает работать.

25 декабря.

Неожиданно позвонил секретарь ЦК КПСС Андропов и сообщил, что секретариат ЦК решил включить Поповича в состав делегации, вылетающей на Кубу 26 декабря. Руководитель делегации — вице-президент АН СССР Федосеев. В ее состав входят обозреватель «Правды» Юрий Жуков, спортсмен Юрий Власов и другие (всего 13 человек). Вызвал Поповича, рассказал ему о Кубе и проинструктировал по выступлениям и связям.

Забегали Гагарин и Титов, сегодня они сдали начертательную геометрию и очень довольны. Гагарин вечером будет выступать во Внуково, а к 18 часам должен заехать в больницу за Валей. Титов несколько присмирел. Я ему рекомендовал дать возможность Г. Н. Постникову вылепить для выставки его бюст. Герман задумался, а затем выпалил: «Николай Петрович, хватит с меня Яр-Кравченко — прорабатывали… учили… надоело!» Он просил разрешить ему в начале января слетать на неделю к избирателям на Алтай.

27 декабря.

Вчера доложил Руденко, что назначенный срок (15 декабря) формирования эскадрильи для подготовки космонавтов прошел, а эскадрилья не сформирована. Руденко при мне позвонил Брайко и Гудкову и очень крепко их отругал. Брайко и Гудков забегали, подгоняя своих подчиненных, заходили и ко мне — пытались свалить часть вины на генерала Горегляда. В результате всей этой суматохи выяснилось, что главная причина задержки укомплектования эскадрильи офицерским составом в том, что ГКНИИ ВВС связал эту задачу с нуждами своих подразделений, в которых ожидается появление «лишних» офицеров, желающих устроиться в эскадрилью.

Только что звонил в Центр и наговорил кучу неприятностей Карпову и Гагарину. Всем космонавтам не раз объявлялось, что при выезде в Москву надо обязательно звонить в Главный штаб ВВС и сообщать свой маршрут. Вчера Попович был целый день в Москве, но к нам не зашел, и отыскать его не смогли. Сегодня повторяется то же самое — рано утром Попович с Мариной выехали в Москву, никому не сообщив маршрута поездки.

Заходил генерал-лейтенант Волынкин, его вызвал к себе маршал Руденко на «последний разговор», мотивом для которого послужил следующий эпизод. Королев обратился в ИАКМ с просьбой решить ряд проблем по теме «Союз». Волынкин поступил очень осторожно: он написал Руденко, что часть вопросов решается уже утвержденными планами, а на решение новых вопросов он просит визы Главкома (эту бумагу он предварительно завизировал у Холодкова, Бабийчука и Мишука). Королев и Волынкин поступили абсолютно правильно, а Руденко ведет себя неумно — его обидело, что Королев обращается прямо в институт, а не к нему, он закусил удила и сейчас один на один разносит Волынкина. Волынкин волевой генерал, и сегодня его разговор с маршалом наверняка закончится большим скандалом.

Генерал Горегляд разговаривал с полковником Жуковым из управления генерала Ловкова в Генштабе, у которого уже три недели лежит письмо за подписями четырех Главкомов (Бирюзова, Судца, Вершинина и Горшкова) с докладом о плане запусков ИСЗ на 1963–1964 годы и просьбой разрешить в 1962 году набрать не 60, как это записано в приказе министра обороны, а только 20 слушателей-космонавтов, с тем чтобы остальных 40 набрать в 1963 году. Данный документ, адресованный министру, до сих пор ему даже не доложен — это рекорд для военных бюрократов! Итак, Руденко подвел Вершинина, который еще 1 августа писал министру: «Пять женщин набраны в слушатели-космонавты и приступили к занятиям, а остальные 15 слушателей-космонавтов прибывают в ближайшее время». А оба они не выполнили приказ министра о наборе в 1962 году 60 космонавтов и тем самым затормозили дело освоения космоса. Может получиться так, что многоместные космические корабли будут готовы к полетам раньше (в 1964 году), чем мы подготовим для них экипажи (в 1965 году). Конечно, экипажи можно подготовить и быстрее, но только за счет снижения качества их подготовки.