Вольфганг Акунов - ЧЕСТЬ И ВЕРНОСТЬ. ЛЕЙБШТАНДАРТ История 1-й танковой дивизии СС Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера

I. Кавалерийские бригады польской армии:

1) Бригада Краковска (Краковская бригада);

2) Бригада Кресова (Пограничная бригада)[448] ;

3) Бригада Мазовецка (Мазовецкая бригада);

4) Бригада Новогродска (Новогродская бригада)[449] ;

5) Бригада Подласка (Подляшская, или Полесская бригада);

6) Бригада Подольска (Подольская бригада);

7) Бригада Поможе (Поморская, или Приморская бригада)[450] ;

8) Бригада Сувалска (Сувалкская бригада);

9) Бригада Велькопольска (Великопольская бригада);

10) Бригада Виленска (Вильненская бригада);

11) Бригада Волынска (Волынская бригада).[451]

II.Моторизованные бригады польской армии[452] :

1)10-я моторизованная кавалерийская (бронекавалерийская) бригада;

2) Варшавская танко-моторизованная бригада (переименованная в первые дни войны в дивизию, но сохранившая бригадный состав — подобно Лейбштандарту СС Адольфа Гитлера у немцев).

Военная авиация Жечи Посполитой Польской состояла из 66 бомбардировщиков, 277 истребителей, 203 многоцелевых самолетов и 199 самолето-разведчиков. Польские военные самолеты дислоцировались непосредственно в расположении воинских частей, с учетом возможности их мобилизации в течение 72 часов.

Польские военно-морские силы состояли из 1 миноносца, 4 эскадренных миноносцев, 5 подводных лодок и нескольких военных катеров.[453]

Большую часть своих сил — 26 пехотных дивизий и 10 кавалерийских бригад — польский Главнокомандующий маршал Рыдз-Смиглы дислоцировал вдоль имевшей протяженность около 1900 километров границы. Это оказавшееся роковым решение он принял не только вследствие переоценки собственных сил, но и в надежде на помощь западных «союзников» — в первую очередь — Франции, но также и Великобритании, с которой у Польши тоже имелся договор о военной поддержке. Увы! Единственной оказанной полякам «союзниками» поддержкой оказалось начавшееся на пятый день войны, 6 сентября 1939 года, регионально ограниченное и скорее символическое, чем реальное, «наступление» французской 4-й армии генерала Рекена в направлении воздвигнутой немцами на германо-французской границе оборонительной линии, известной под названием Западного вала. Это вялое наступление французов очень скоро выдохлось на подступах к Западному валу и было прекращено французами, не достигнув поставленной цели — переброски хотя бы части германских дивизий из Польши на Запад, что могло бы привести к облегчению положения Войска Полького.

Так или иначе, принятых польской стороной мер оказалось явно не достаточно. Да и приняты они были слишком поздно. 400 самолетов польской фронтовой авиации, пилоты которых не имели современного боевого опыта, не могли тягаться с «Люфтваффе», многие из авиаторов которой имели за плечами опыт воздушной войны в Испании в составе легиона Кондор. Механизированные части польской армии имели на вооружении 1132 единиц бронетехники, из них всего-навсего 608 танков (причем 80 танков были устаревших типов). Впрочем, польские танки «7ТР», производившиеся, начиная с 1937 года, на базе британской боевой машины «Виккерс 6 т», по вооружению и бронированию превосходили массовые германские танки 1939 года «Т-I» (Pz I) и «Т-II» (PzII), но уступали им в скорости, и в качестве основного танка уже не соответствовали требованиям времени[454] . Броня танка «7ТР» пробивалась даже бронебойными пулями германских пулеметов, карабинов и винтовок. Польские танки не раз вступали в бой с германскими «панцерами» и почти все погибли. Несколько трофейных пушечных танков «7ТР» немцы впоследствии применяли против партизан на Балканах и на территории СССР. Не лучше, чем с танками, обстояло дело с 534 легкими разведывательными и 100 тяжелыми бронемашинами польской армии, многие из которых также устарели. Армия «панской» Польши обладала блестяшей кавалерией, славные боевые традиции которой были заложены в ходе победоносной для «белополяков» польско-советской войны 1919–1920 годов, и рассчитанной, прежде всего, на активное и эффективное противостояние советской Красной коннице (в составе РККА, как известно, имелись целые конные армии). Однако лишь 1 из польских кавалерийских бригад (упомянутая выше 10-я бригада моторизованной кавалерии) имела на вооружении бронетехнику. Что же касается довольно многочисленной польской артиллерии, то она уступала германской как в дальнобойности, так и в калибре.

Уже к середине июня 1939 года полк Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера, всего лишь 2 месяцами ранее вернувшийся в Берлин, получил приказ о приведении в полную боевую готовность для «летних маневров»[455]  с 1 августа. Готовясь к долгожданному боевому крещению, «белокурые бестии» Йозефа Дитриха покинули Лихтерфельдские казармы, оставив там лишь небольшой резерв, учебные группы и караульные части. Они прибыли на место сбора в населенный пункт Гундсфельд-Кунерсдорф (где в ходе Семилетней войны объединенная русско-австрийская армия 12 августа 1759 года наголову разбила войска прусского «короля-философа» Фридриха Великого)[456]  памятуя о последних напутственных словах, обращенных к ним рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером: «Мужи СС! Я ожидаю, что вы сделаете больше, чем требует от вас долг!»

Боевой опыт бывших унтер-офицеров, ставших унтерфюрерами и фюрерами полка Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера, был приобретен в совершенно иных условиях Первой мировой войны. Перед вторжением в Польшу они приобрели только теоретические навыки, посещая военные курсы для командного состава моторизованных частей в Цоссене и Училище командиров танковых частей в Вюнсдорфе. Теперь перед «Зеппом» Дитрихом, ободренным публичным заявлением Адольфа Гитлера, что отныне части СС-ФТ будут сведены в дивизию (дивизию СС-Ферфюгунгструппе, именуемую сокращенно просто СС-Ферфюгунгсдивизион, или, говоря по-русски, дивизия СС особого назначения) стояла задача ведения войны в совершенно новых условиях. В Ютербоге (а не «Ютеборге», как часто неправильно пишут и думают!) из числа эсэсовцев, отобранных из рядов полка Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера, а также полков СС Дойчланд и Германия были сформированы артиллерийские полки СС.

Полк СС Лейбштандарт Адольфа Гитлера вошел в состав германской группы армий Зюд (Юг) под общим командованием генерала Герда фон Рундштедта, который приказал включить питомцев «Зеппа» Дитриха в состав 17-й пехотной дивизии вермахта. Поскольку на левом крыле германской 10-й армии испытывался недостаток в разведывательных частях, «белокурые гиганты» Дитриха закрыли эту брешь, став связующим звеном между германской 8-й армией генерала Йоганнеса фон Бласковица и 10-й армией генерала Вальтера фон Рейхенау.

Первая задача, поставленная командованием перед полком СС Лейбштандарта Адольфа Гитлера, заключалась в следующем. Полку ЛАГ надлежало выдвинуться из района Бреслау (Вроцлава) и овладеть ключевой высотой на польском берегу реки Просна, по которому проходила линия неприятельских пограничных укреплений. Германской 17-й дивизии, на острие наступления которой находился полк СС ЛАГ, предстояло прорвать глубоко эшелонированную оборону польской пехоты, усиленной многочисленной артиллерией. В 0:45, за несколько часов до начала боевых действий, напряжение в рядах германской 8-й армии достигло своего апогея. Перед самым началом претворения в жизнь оперативного плана Вайсс были приведены к присяге на верность фюреру новобранцы Лейбштандарта Адольфа Гитлера, еще не успевшие пройти эту процедуру. Один из этих юных эсэсовцев, Вальтер Розенвальд[457] , после присяги послал домой следующее проникновенное письмо: