Виктор Степаков - Русские диверсанты против «кукушек»

Передал: Ст. лейтенант Перевозванский

Принял: Нач[альник] Штаба Истребительного] б-на УНКВД, АО

Капитан госбезопасности Полканов Отпечатано в 2-х экз.»[349].

Начальник штаба истребительных батальонов из Архангельска, для уточнения обстановки, связывается с коллегами из Вологодского УНКВД. Те озабочены сведениями о десанте, но сообщают только то, что им известно.

«Сов. секретно.

Штаб истребительных батальонов УНКВД по Архангельской области

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 73

12 ч. 45 м. 23 июля 1943 года

Карта 1:500000

23 июля в 12 часов 45 минут — Уточняя обстановку о выброске десанта. Нач[альник] Управления НКВД Вологодской области сообщил, что ему о выброске вражеского десанта ничего не известно, за исключением одного случая, что около 20–21 июля с/г в районе Вытегры двумя неизвестными в военной форме был застрелен сержант. Неизвестные скрылись, проводится их розыск. Того же числа в районе Вытегры появлялся вражеский самолет.

ПЕРЕДАЛ: по ВЧ нач[альник] Упр[авления] НКВД ВО

ПРИНЯЛ: Нач[альник] Штаба Истр[ебительного] б-на УНКВД АО

Капитан госбезопасности Полканов

Отпечатано в 2-х экз.»[350].

Ситуация сильно беспокоит архангельских контрразведчиков, помнящих большой немецкий десант 1942 года из эстонских диверсантов, посланных немецким «бюро Целлариуса», прошедших подготовку в финской разведке, для диверсий на Коношском железнодорожном узле[351]. Поэтому Каргопольский райотдел НКВД совместно с начальником гарнизона подключаются к работе немедленно.

«Сов. секретно.

Штаб истребительных батальонов УНКВД по Архангельской области

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 74

13 ч. 00 м. 23 июля 1943 года

Карта 1:500000

23 июля в 13 часов получено сообщение через Нач[альника] УНКГБ Каргопольского района тов. Тютрина, что начальник Каргопольского гарнизона полковник ЧУВАШОВ связывался с постами службы ВНОС Вытегры, которые сообщили, что им о высадке десанта ничего не известно. Для уточнения обстановки в р-н Вытегры вылетел самолет РП-5 и район р. Овидь высылаются два оперработника УНКГБ. Истр[ебительный] б-н приводится в боевой порядок.

Передал: Нач[альник] Каргопольского РО УНКГБ — Тютрин

Принял: Нач[альник] Штаба Истр[ебительного] б-на УНКВД АО

Капитан госбезопасности Полканов»[352].

Сведения о десанте не подтвердились, но в Вологде по интенсивности радиообмена поняли, что в лесах под Вытегрой действует разведывательная или диверсионная группа. И ее нужно ликвидировать.

До 24 июня целых 80 человек не смогли настигнуть легко ускользающих финских разведчиков. Три команды подчинялись разным командирам, но согласовать свои действия так и не смогли.

Только когда неизвестные были замечены в 4-х км от Анненского моста, из Вологды специальным автобусом 26 июня выехали специалисты-пеленгаторщики радиоотделения ленинградского УНКГБ, которое базировалось в Вологде и имело название «Объект № 21».

Так как финны минимум два раза в день работали на рации, то пеленгация позволяла достаточно точно определять место выхода рации в эфир. И хотя «треугольник ошибок» был незначительный, но лесные массивы в тех местах большие и труднопроходимые, поэтому, пока группы преследования добирались до места выхода, группа разведчиков скрывалась в таежных дебрях.

А рация противника в то же время регулярно посылала сообщения, которые принимал центр финской разведки в Петрозаводске.

Из дневника:

«26 июня 1943 года. Район Девятый. В метрах 500 от озера на юг — лагерный пункт. Работают мужчины и женщины. Возможно, что это военнопленные, так как видели трех военных, которые их охраняют. Руководство на месте»[353].

На 12-е сутки почти свободного фланирования по советским тылам финские разведчики вплотную занялись исследованием Мариинского канала в районе Верхнего рубежа. К этому времени они без особых усилий оторвались от преследования. Финны регулярно подключались к советским телефонным линиям, но эта мера им не дала почти никакой информации.

Из дневника:

«28 июня 1943 года. 15:00. Пришли к каналу, восточнее бараков 200 метров, ширина канала 30 метров. Две плотины. Деревянные, не механизированные, применяется ручной труд. Охрана — гражданский с винтовкой… У входа в плотину ожидали плоты. Шлюз открыли две женщины. Женщины, которые были на плотах, были изнурены. По-видимому, вшивые, об этом можно судить по тому, что они все время чесались.

16:45… Линия на барак, слышны голоса, но очень непонятно говорят»[354].

Да, знание русского языка у рейдовиков не достигло того уровня, чтобы понимать разговор по телефону русских охранников из барака. Виртуозный русский язык, где через слово «мать-перемать» — это выше аналитических возможностей разведчиков.

Уже с 21 июня была усилена охрана военных объектов, канала, лагерных пунктов по пути вероятного движения финских разведчиков. Пеленгаторы регулярно показывали места выхода рации в эфир. Но плохое обеспечение истребительных батальонов, определенное тыловое равнодушие бойцов и командиров, участвующих в поиске, все не давало никакого эффекта. Но результат некачественной организации оперативно-розыскных мероприятий оказался неожиданным.

До 29 июня поиск финских разведчиков велся в основном силами бойцов истребительных батальонов и солдатами войск охраны тыла. Но последующие события близ Анненского моста, произошедшие поздним вечером 29 июня, заставили советское командование обратить серьезное внимание на происходящее в собственном тыловом районе и подключить к розыску и поимке финской разведгруппы все имевшиеся силы контрразведки «СМЕРШ», местных УНКГБ, УНКВД и войск охраны тыла.

И действительно, такого еще не было в истории действий разведывательно-диверсионных групп — как немецких, так и финских — на территории Вологодской области. Захвачен в плен, допрошен и убит советский офицер. И не просто армейский офицер, а следователь Шеломакин из военной прокуратуры города Череповца!

Из дневника:

«29 июня 1943 года. 23:30. На Пуозерской дороге заметили двух человек. Думали, что это гражданское население, и хотели продолжать путь. Установили, что второй в военной форме. Один был старший лейтенант, а другой — женщина. Отвели их в лес допросить. Неожиданно мужчина вырвался из рук и побежал. Побег закончился тем, что его убили. Документы забрали, а также погоны со знаками различия. Женщину увели в лес и допросили, завязав глаза, после чего отпустили. Женщина сказала, что о нас знают и ищут. Карелы отсюда эвакуированы в другие места на юг. О канале и работе там ничего не знает. Она не жена старшего лейтенанта, а жена другого, имеет ребенка семи месяцев»[355].

Шифровка об этом чрезвычайном происшествии немедленно была направлена не только в Вологду и Алеховщину, где находился штаб 7-й армии, но и в Москву.

Можно представить реакцию московского руководства НКГБ, не догадывавшегося, что в наших тылах почти две недели активно действует разведгруппа противника, которая периодически передает своей разведке информацию. И не только передает, но и захватывает офицеров правоохранительных органов со следственными делами особой важности. В результате было приказано немедленно принять все меры к задержанию финских диверсантов, оказанию необходимого содействия, причем докладывать следовало регулярно. Итак, по Вологодской области был объявлен чрезвычайный розыск.

В вологодской контрразведке «СМЕРШ» после захвата и убийства военного следователя поняли, что имеют дело с квалифицированной разведгруппой, которая для выполнения задания не останавливается ни перед чем. Было видно, что группа работает дерзко и преследования не боится. Вооружена она достаточно хорошо и регулярно получает помощь с воздуха. В любой момент может быть эвакуирована обратно за линию фронта.

30 июня на место события, для личного руководства операцией по поимке финских разведчиков, выехали начальник Вологодского УНКГБ полковник Галкин и начальник контрразведки 7-й армии полковник И. П. Добровольский.

Архангельские контрразведчики привели в готовность свои силы на юго-западе области, в основном, в той зоне, которая прилегала к Вологодской области, и предложили свою помощь. Они понимали, что финские разведчики могут спокойно пройти и в Архангельскую область, а боевой опыт у Архангельских контрразведчиков по преследованию больших групп уже имелся.

«СПРАВКА

(Документ приводится без изменения стиля и орфографии. — Авт.)

По вопросу розыска и ликвидации вражеских парашютистов на территории Вологодской области