Николай Никофоров - Штурмовые бригады Красной Армии в бою

133-й омшисб, производя разминирование корпусного маршрута, натолкнулся на оживший опорный пункт противника в здании школы м. Пампали. Опорный пункт мешал продвижению вторых эшелонов наступающих частей и артиллерии. Командир второй роты лейтенант Пятков организовал штурмовую группу и при поддержке самоходных установок ворвался в здание. Лейтенант Пятков лично убил 3 немцев и двух взял в плен, в том числе офицера.

23 декабря 1944 г. в районе Дангас противник скрытно сосредоточил танки и готовился нанести удар во фланг 360-й стрелковой дивизии. Разведка обнаружила танки противника. Для прикрытия фланга была выброшена группа из ПОЗ 210-го омшисб, которая быстро установила минные поля на танкоопасном направлении. Штурмовики работали оперативно и качественно. Так, рядовой Дружков, работая под артиллерийским и минометным огнем, один установил 150 противотанковых мин.

Интенсивная и напряженная деятельность бригады объективно приводила к потерям личного состава. За период с 5 декабря 1944 г. по 16 января 1945 г. части бригады потеряли убитыми и ранеными 218 человек, в том числе 9 офицеров.

133-й и 210-й батальоны с 17 января распоряжением командующего армией были поставлены на маршруты движения частей армии с задачей несения комендантской службы. С 19 по 22 января части бригады совершили марш в новый район сосредоточения. Переход в 180 км в условиях обильного снегопада был проведен в установленные сроки. Из-за недостаточного количества горючего часть подразделений совершила марш в пешем строю.

Части бригады поступили в оперативное подчинение 14, 19-го и 9-го стрелковых корпусов с задачей инженерного обеспечения наступающих частей и соединений по овладению г. Клайпеда (Мемель). Саперы не имели возможности провести предварительные инженерные мероприятия и наступали в боевых порядках пяти стрелковых дивизий трех корпусов.

В результате упорных трехдневных боев на подступах к городу на рассвете 28 января 1945 г. части 21-й мшисбр вместе с пехотой ворвались в город. Первыми в город ворвались саперы-штурмовики 229-го и 210-го омшисб майоров Геонджиона и Петрова. После короткого ожесточенного боя были очищены северная и южная части города.

Осуществляя инженерное обеспечение стрелковых дивизий при прорыве сильно насыщенных различного рода препятствиями позиций вокруг обвода города, батальоны встретились с новыми методами установки «сюрпризов». Противник массированно минировал дороги и деревья на их обочинах с целью уничтожения живой силы и устройства завалов на дорогах. Густо минированные дороги и объезды создавали серьезные препятствия при движении наступающих войск. Минные поля летней установки были дополнительно усилены минами зимней установки. Хорошо организованная инженерная разведка позволила своевременно обнаружить минные поля и правильно организовать работу по разминированию, сведя к минимуму потери личного состава наших частей.

Действия частей бригады 28 января 1945 г. были отмечены приказом Верховного Главнокомандующего.

29 января части бригады приступили к сплошному разминированию города. В результате боевых действий бригада за январь 1945 г. потеряла ранеными и убитыми 66 человек, из них 8 офицеров[227].

В целом бригады приобрели большой боевой опыт, что позволило им самим обобщать и использовать его с целью качественного выполнения основных задач инженерного обеспечения преодоления сильно укрепленных позиций обороны противника.

С целью качественного решения задач в большинстве бригад разрабатывались рекомендации по выполнению целого комплекса или отдельных видов инженерных работ, как характерных для шисбр, так и не отвечающих их прямому предназначению, но ведущихся ими[228].

В частности, интересны указания по разведке и разминированию минных полей летней установки в условиях замерзшего грунта при отсутствии снежного покрова[229]. Создавалась ситуация, при которой верхний слой грунта делал невозможной работу щупом, но не выдерживал давления веса техники. Все это требовало особых навыков, большего опыта и специфических приемов работы.

Инженерное обеспечение боевых действий танков рассматривалось как наиболее трудная задача саперов-штурмовиков[230]. Боевой опыт шисбр был положен в основу ряда рекомендаций по решению этой проблемы[231]. Детально рассматривалось обеспечение наступления танков, оперативная работа штаба батальона в период боевых действий по инженерному обеспечению танковых подразделений, сопровождение танков через передний край при прорыве обороны противника, их инженерное обеспечение в тылу противника, организация сопровождения отдельного танкового полка. Решение этих задач требовало от саперов-штурмовиков высокого мастерства, мужества и выносливости.

В феврале 1945 г. в 10-й шисбр была разработана инструкция по действию штурмовых групп при уничтожении броневого пояса противника[232]. Этот документ не был случайным, также как и сам термин. В ходе наступательной операции по ликвидации вражеской группировки в Прибалтике выяснилось, что противник не имеет достаточного количества хорошо оборудованных промежуточных рубежей, которые в ходе наступления могли бы эффективно препятствовать продвижению нашей пехоты. Это было и на участке фронта 51-й армии, инженерное обеспечение которой осуществляли части 10-й шисбр. В связи с этим по всему участку фронта для противодействия продвижению наших войск противник применял подвижные броневые огневые точки в виде отдельных самоходных установок и танков. Они сосредоточивались противником вблизи своего переднего края. При выходе нашей пехоты в атаку противник выпускал свои подвижные точки, а последние прямой наводкой расстреливали наступающих. На 1 км фронта противник имел 3–4 такие огневые точки, что и создавало эффект броневого пояса на всем участке фронта.

Для их уничтожения имелась необходимость организации специальных подразделений. Именно с этой целью создавались настоящие штурмовые группы. Состав и вооружение групп мало чем отличались от организации подобного рода подразделений, предназначенных для блокировки и уничтожения огневых точек. Были лишь некоторые особенности в действиях групп. В частности, разведка производилась саперами только в дневное время путем наблюдения, то есть была ограниченной. Штурмовым группам предписывалось действовать в основном ночью и на заранее разведанные объекты. Командование группой возлагалось на саперного командира.

На уничтоженные подвижные огневые точки саперы-штурмовики получали подтверждение от общевойсковых командиров. Так, группа младшего лейтенанта Маркина подорвала самоходную пушку «Фердинанд», старшего сержанта Антонова – танк «Пантера», огнеметчик Виноградов сжег подорвавшуюся на мине самоходную пушку системы «Артштурм»[233].

В конечном итоге появился и общий документ, определяющий, с помощью опыта, основы боевого использования штурмовых инженерных частей. Правда, это было в апреле 1945 г., и рассматривал он лишь прямое предназначение шисбр в условиях полевой обороны противника[234]. Определялось, что штурмовые инженерно-саперные бригады стали необходимыми специальными войсками, которые, действуя совместно с пехотой, разведывали оборону противника, преодолевали и разграждали ее, штурмом овладевали укрепленными огневыми точками и уничтожали их, а также закрепляли захваченные рубежи, применяя минирование и другие способы закрепления местности (перечень основных инженерных работ, выполненных шисбр в ходе войны, см. Приложение 12).

В целом опыт применения шисбр в ходе наступательных операций Красной Армии подтвердил целесообразность и необходимость создания бригад. Инженерные войска получили соединения, способные выполнять целый полный комплекс специальных задач по обеспечению наступательных действий в самых сложных условиях. Как правило, бригады использовались на наиболее важных участках фронта и решали определенный перечень задач, необходимый для достижения общей цели.

По заключению известного специалиста по истории инженерных войск П. И. Бирюкова:

«Штурмовые инженерно-саперные бригады, предназначенные для обеспечения штурма укрепленных полос противника, после прорыва вражеской обороны на значительное время фактически выключались из активного обеспечения боевых действий. Специфических задач для них в ходе боевых действий в оперативной глубине почти не было, а для выполнения огромного объема дорожно-мостовых работ при развитии наступления в ходе преследования, они, как правило, не привлекались»[235].

Это заключение П. И. Бирюкова, по всей видимости, в большей степени основано на руководящих документах по использованию шисбр. Изучение документов и материалов о деятельности шисбр, их анализ и приведенные в настоящей работе примеры показывают, что бригады, кроме обеспечения штурма укрепленных позиций противника, выполнили в ходе наступательных операций значительный и разнообразный объем инженерно-саперных работ, не в полной мере характерных для бригад и отвечающих их предназначению. И это при всем том, что в войсках имелись документы, запрещающие общевойсковым командирам использовать шисбр для выполнения такого рода задач. Все это объяснялось целесообразностью и необходимостью, общей нехваткой инженерно-саперных частей. Чаще всего к такому использованию шисбр вынуждали обстоятельства и обязательное выполнение общей конечной задачи. Исследование показало, что шисбр после прорыва укрепленных полос противника не выключались из активного обеспечения боевых действий, а в своем абсолютном большинстве привлекались к решению задач в оперативной глубине, в том числе в качестве ПОЗ, выполняли большой объем дорожно-мостовых работ при развитии наступления и в ходе преследования или же для более эффективного применения перебрасывались на другие участки фронта, передавались в оперативное подчинение новых объединений.