Евгений Кукаркин - Грабить банк по-русски

Я тоже чувствую, что это надо сделать. Мокрые кеды, похоже натерли ногу.

- Давай.

Мы выбираем поваленное бревно и садимся на него. Я тут же снимаю кеды и с наслаждением протягиваю ноги.

- Тебя за что посадили? - спрашивает она.

- Банк взял.

- Как взял?

- Так, взял и ограбил.

- Убили кого-нибудь?

- Нет. Здесь стрелять не надо было. Через машину деньги сняли.

Она не понимает, как это через машину и ее красивые брови лезут наверх. Вообще Ольга весьма симпатична и вызывает у меня доверие.

- Это понимать надо так. Залез в их вычислительную машину и все деньги в банке перевел на другой счет.

- Разве так можно? А сколько перевели денег?

- Много. Так много, что до старости, не работая, можно прожить в роскоши.

Она присвистывает.

- Вы их вернули?

- Закопал.

- Вот это, да. А меня взяли за убийство. И в жизни все вроде было хорошо. Школу кончила, в институт поступила, а там на втором курсе с Дуськой встретилась, в подружки она набилась. А потом с парнем познакомились, он на мне женится обещал, а с Дуськой спал. Поймала я их случайно и...

- Неужели убила обоих?

- Нет, мы с Дуськой дрались, а суженный подначивал. Я ей ригельный ключ от своей двери в горло воткнула...

- А жених?

- Что, жених. На суде против меня показания давал. Шесть лет мне дали.

- Не весело. У нас сейчас с тобой три проблемы. Это ночлег, еда и огонь. С ночлегом может выкрутимся, а вот с остальным тяжеловато.

- А я уже пить хочу...

- Потерпи.

Я и сам пить хочу, но к реке возвращаться опасно. Где то далеко гремит двигатель вертолета, теперь он может появиться здесь, расширяя круги поиска. Я срываю листья березы, заклеиваю ими мозоли и одеваю кеды.

- Пошли. Сейчас вертолет придет сюда.

- Ты так думаешь?

- Знаю.

Вертолет пролетал над нами, когда мы увидали под обрывом воду. Сидя под елью, боялись высунуться, хотя рядом манила вода. Наконец шум пропал и мы помчались с обрыва вниз. Это была маленькая речушка, забитая камнями. Вода была холодная, так что зубы ломило. Мы напились и перейдя речку я закричал.

- Тропа.

- Где, где? - обрадовалась Ольга.

Теперь вопрос был куда идти. Тропа явно шла вдоль речки, если идти на запад упремся в ту самую реку от которой бежали. Идти на восток, то в глубь тайги, это страшно. Вдруг я насторожился. Мне показалось, что я слышу собачий лай.

- Ты слышишь? - спрашиваю я Ольгу.

- По-моему тявкнуло, - неуверенно отвечает она.

- Вот сволочи, на след напали.

- Что же делать?

- Пошли по ручью.

Мы возвращаемся в ручей и бредем по камням и холодной воде вглубь тайги. Я понял, что так долго не пройти, ноги замерзнут совсем, надо что-то делать. Мы выскакиваем на каменистый островок.

- Ольга, все. Останавливаемся здесь. Помоги мне.

Отваливаем несколько камней. Я закидываю яму обломками сухого дерева, разбросанного по острову.

- Ложись, - командую Ольге.

- Куда? - не понимает она.

- В яму.

Она ложиться на спину.

- Ложись на живот.

Теперь я обкладываю ее валунами, оставляя и для себя узкую щель. Наконец небольшой холм камней вырос над Ольгой. В щель ногами начинаю протискиваться и я. Как только залез полностью, руками подтащил камень и прикрыл лаз.

- Ну теперь, моли бога, что бы собаки не учуяли.

- У них нюх хороший. Все равно найдут.

- Если пойдут вдоль ручья, то не найдут.

Мы прижимаемся друг к другу, чтобы сохранить тепло и затихаем.

Они пришли через два часа. Несколько солдат, и трое гражданских с двумя собаками. Голоса четко раздавались над ручьем.

- Они перешли ручей здесь, - говорит один.

- Вот, падло, собаки потеряли след. Куда идти, дед?

- Если не дураки, то в тайгу пошли, - хрипит чей-то голос, - на речке их поймают. Ванюха, ты иди слева, я справа ручья. В этой холодной воде далеко не уйдут. Обязательно на берег выйдут.

- А куда эта тропа дальше идет? - раздается знакомый голос.

Да это же... Чигирь. Ничего себе, вот так заключенный.

- Там, шоссе, - хрипит голос, - пять часов ходу.

- Уйдут, сволочи.

- Не уйдут. Темно скоро будет, а сегодня ночка темная, все небо заволочет. Где-нибудь остановятся. Поймаем.

Они идут вдоль берегов.

- Ванька, - слышим рядом хриплый голос, - как собаки их зачуют на берегу, зови нас, здесь ручей расширяется.

- Хорошо, - доносится с другой стороны.

Мы лежим и почти не дышим. Голоса удаляются и Ольга шепотом произносит.

- Неужели ушли?

- Тихо.

Прошло минут двадцать.

- Витя, у меня ноги отекли.

- Пошевелить ими можешь?

- Перевернуться нельзя?

- Только боком, прижмись ко мне. Ночь наступает, сейчас будет холодно.

Мы прижимаемся друг к другу и опять замираем.

Эту ночь мы плохо спали, было холодно и камни давили, не давали раскинуться телам. С рассветом двинулись по тропе, согреваясь быстрой ходьбой.

- Как есть хочется? - жалуется Ольга.

- Мне тоже.

- Где они нас ждут, интересно?

- У шоссе.

- Я тоже так думаю. Так зачем мы идем по тропе?

- Погоди немного, свернем еще. По тайге идти трудно.

С каждым часом становиться теплее. Тропа отрывается от ручья и загибается на юг в густой лес. Где-то далеко раздался шум двигателя автомобиля. Я останавливаюсь и долго ориентируюсь на звук.

- Оля, пойдем здесь.

Я показываю на густоту леса.

- Хорошо.

- Дальше идти по тропе опасно. Шоссе идет там, мы выйдем северней от того места, где нас ждут.

- Ну что же, пошли.

Это был мучительный поход. Буреломы преграждали путь, мелкие болотца, приглашали в свою коварную мякоть. Вместо предполагаемого часа, мы прошли два с половиной часа и, выдохшись, свалились в канаву у самого шоссе.

- Витя, наверно мне надо голосовать?

- Наверно, но только с той стороны шоссе...

- Но ведь...

- Да, мы сейчас отправимся на север. Надо выждать, запутать следы.

- Как хочешь, - покорно согласилась она.

Мы перебегаем шоссе и прячемся в кустах. Машины изредка проскакивают мимо нас, я сдерживаю Ольгу.

- Этот "москвичек" битком набит. Не надо... В КАМАЗе сидит пассажиром женщина, не пойдет... Это военная машина... Самосвал идет. Кажется шофер один, давай.

Ольга выходит на дорогу и поднимает руку. Противно скрипят тормоза.

- Не подкинешь? - просит Ольга.

- Тебе куда, поселок или город?

- Город. Только я не одна.

Раздается смех.

- Ладно, полезайте.

Машина несется по ровной дороге.

- Вы откуда? - спрашивает шофер.

- Из леса...

- Я понимаю, не с луны. А все же?

- Сбежали с этапа.

- Я так и догадался. То-то там на дороге постов понатыкали. Милиции полно, солдат. Так раньше ни на кого не охотились.

- Пол баржи на реке разбежалось. Она потонула у берега. Вот по всей тайге и стоят посты.

Шофер смеется.

- А вы дунули на север, вот потеха. Полковник Иванов ногти будет грызть от ярости.

- Чего смешного-то?

- Это его пятый прокол. Если он вас не поймает, его уберут на пенсию.

- По крайне мере не посадят. В какой город ты едешь?

- В Двуречинск. Город газовиков, 50 тысяч жителей.

- Где бы нам там приткнуться?

- Вот это не знаю. У вас хоть специальности есть?

- Я музыкант, Ольга студентка.

- Подброшу вас к ресторану, поговорите с Васей, с директором. Передайте привет от меня. Может он вас и пристроит.

- А как тебя звать?

- Привет ему передашь от Шурика с лабаза. Кажется сзади катит патруль. Ты, парень, пригнись, а девушка пусть платок снимет.

- Ольга, скинь...

Она сдирает платок с головы, а я сгибаюсь и кладу голову ей на колени. В кабине молчание, рядом проносится машина.

- Слава богу, мимо проехали, - говорит Ольга.

- Пока не высовывайся, - просит шофер, - иногда годами на трассе ГАИ не найдешь, а сегодня, как с цепи сорвались.

Мне на Ольгиных ногах тепло и хорошо.

В город мы прибыли к вечеру. Шурик подбросил нас к ресторану и смылся. Директор угрюмо смотрел на нас.

- Что надо?

- Нам нужна работа.

- Мест нету. Кухня вся заполнена.

- Я музыкант, а это моя жена. У нас нет денег возвратится домой.

Ольга с изумлением смотрит на меня.

- Нет мест, говорю.

- А Шурик сказал, что вы нам поможете.

- Какой такой Шурик?

- Шурик с лабаза, он вам привет передавал.

Директор молчи о чем-то размышляя.

- Документы есть?

- Нет.

Кривая усмешка раздвигает щеки.

- Еще и без документов, Шурик всегда умел подшутить. На чем играешь?

- На электрогитаре, пианино...

- Ясно, а ты можешь петь? - обращается он к Ольге.

- Не знаю. Не пробовала... Так в компании пели песни...

- Пойдем в зал.

Ресторан еще не открыт и зал пустой. На маленькой сцене пианино и пустые тумбы. Директор кивает мне на инструмент.

- Садись.

Я откидываю крышку и провожу по клавишам. Как пальцы, слушаются или нет?

- Какие песни пела?

- Подмосковные вечера...

- Пой. Играй, - тычет он мне в пианино.

Я заиграл и Ольга от волнения сбившись с такта потянула дрожащим голосом... Потом голос выпрямился и приобрел изумительную чистоту. Она закончила песню.