Робин Локкарт - Моя Европа

Москва, оставаясь русским городом, могла предложить много современных дорогих товаров иностранного производства. Французы занимали ведущее место в производстве кондитерских изделий. Даже во Франции я не видел такого изобилия тортов и шоколада. Три ведущие французские фирмы, которые попутно занимались производством духов и мыла, владели элегантными кафе, которые охотно посещала московская элита. Жёны богатых фабрикантов, актрисы и балерины за чашечкой кофе обсуждали последние моды или, что более вероятно, ворковали со своими поклонниками. Англичане, как я уже упоминал, играли большую роль в развитии промышленности. Немцы, занятые практически в каждой области, монополизировали торговлю музыкальными инструментами и нотами.

Англия и Шотландия были представлены больше количественно, чем качественно, но качество преобладало в лучших районах города. К Большому Театру примыкал знаменитый английский магазин «Мюр и Мерилиз» (Muir & Mirrielees), первый и единственный "Хэрродс" (Harrods http://en.wikipedia.org/wiki/Harrods ) в России (Современный ЦУМ рядом с Большим театром http://timeseller.ru/netcat_files/Image/1%28176%29.gif).

На Кузнецком мосту находился магазин Шанкс (Shanks), где по баснословным ценам продавались предметы роскоши. Олмер Моде (Aylmer Maude http://en.wikipedia.org/wiki/Aylmer_Maude), биограф Льва Толстого, служил в нём приказчиком, пока не женился на хозяйке. Ещё большей известностью пользовался концерн William Miller & Co., чья деятельность охватывала всю страну. Он зародился как деловой партнёр по импорту угля и сельди, а со временем вырос до независимого огромного концерна. Хотя главное управление находилось в Санкт-Петербурге, в Москве концерну принадлежали большая фабрика по производству сладкой минеральной воды и самый крупный в стране стеариновый завод. Помимо другой продукции этот завод производил стеариновые свечи, без которых не обходилась ни одна церковная служба.

В 1912 году главным держателем акций концерна "William Miller & Со." являлся Казалет (W.M. Cazalet), (Типичный русский криптоалиен. Прим. ред.) - отец двух известных спортсменов Виктора и Петера Казалетов, и миссис Тельма Казалет-Кеир (Thelma Cazalet-Keir http://en.wikipedia.org/wiki/Thelma_Cazalet-Keir) - бывший член Парламента и активная интернациональная феминистка. В то время мистер Казалет был мультимиллионером (Русским олигархом. Прим. ред.) . Даже после революции, которая разорила все иностранные капиталовложения в России, он продолжал иметь достаточно средств, чтобы содержать богатый дом в Кенте, заниматься разведением скакунов и поставлять их на лошадиные бега. Дети мистера Казалета выросли в Англии. Я хорошо знал его сына Виктора http://en.wikipedia.org/wiki/Victor_Cazalet , который часто приезжал в Россию и неплохо говорил по-русски. К сожалению он погиб над Гибралтаром в Первую Мировую войну, когда был сбит его аэроплан. В Москве у них вплоть до самой революции жили какие-то родственники.

Два с половиной года до Первой Мировой войны оказались самыми беззаботными в моей жизни в России. Я был слишком молод и недостаточно серьёзен, чтобы забивать свою голову мыслями о грядущей войне и последующей революции. Я наслаждался жизнью, которая после путешествия на Малайский архипелаг и даже кругосветного путешествия казалась мне более экзотичной, чем на Востоке, и более насыщенной, чем в Новом Свете. Что-то в этом было хорошее, что-то плохое. То время ушло безвозвратно, и с каждым месяцем нас, иностранцев, познавших той жизни, становится меньше и меньше.

Глава 2.

Предисловие к революции.

Моему познанию России я обязан семье Эртелей (Ertel), с которой меня связывает полтора года тесного общения. Поскольку по своим должностным обязанностям я должен был читать, писать и печатать по-русски, то Монтгомери Гров (английский Консул в Москве) рекомендовал меня мадам Эртель, вдове Александра Эртеля, знаменитого писателя романов и друга Льва Толстого. Ей принадлежала большая квартира в современном доме недалеко от Кремля. Здесь я поселился в январе 1912 года и вскоре почувствовал себя как в родной семье. Окна моей комнаты выходили на оживлённую улицу. Прямо напротив возвышалась церковь с лазурными куполами, а вдали дымили трубы замоскворецких заводов. В Замоскворечье жили пролетарии, с которыми мне пришлось тесно столкнуться, когда после революции они стали хозяевами нового Советского общества.

Мадам Эртель оказалась замечательным педагогом и большим знатоком русской литературы и русской жизни. Она не только ежедневно занималась со мной, но и относилась ко мне как к члену семьи. Через неё мне удалось познакомиться со многими представителями московской интеллигенции, как оказалось, интересной составной частью московской жизни. По мере роста моих знаний, расширялся и круг моего общения: писатели, художники, музыканты, актёры, врачи и университетские профессора. Они все были либо либералами, либо социалистами и как один ратовали за парламентскую демократию. (Но все они были интернациональными криптоиверами. Прим. ред.)

В то время интеллигенция переживала период депрессии. Революции 1905-1906 годов потерпела поражение. Многие из них принимали в ней самое активное участие, и все они сочувствовали ей. Подавив революцию, царское правительство отказалось от ряда реформ, которые были введены в качестве уступки в то тревожное время. Озлобленные и потерянные интеллигенты страдали теперь от отчаяния, что нашло отражение в искусстве и литературе того времени. Возник период так называемого "декадентства" ("Разложения"). Идеализмом больше не увлекались. Считалось, что без иностранной интервенции вопрос о революции в России ставить бессмысленно. (Видите, предмет постоянной мечты криптоеврейской интеллигенции в России - иностранная интервенция! Прим. ред.) Интеллигенция готовилась в условиях долгих лет реакции к скрупулезному копанию в себе. Настроение того времени лучше всего иллюстрирует высказывание Чехова: «В природе уродливая личинка становится восхитительной бабочкой. С человеком происходит наоборот: чудесная бабочка превращается в уродливую личинку».

Поскольку дело касалось политики, можно было понять пессимизм интеллигенции. Годами они несли людям культуру и прививали образование, подготавливали их к мысли о необходимости реформ и парламентской форме управления государством. Их деятельность почти никогда не поддерживалась аристократией, которая разделяла мнение Обер-прокурора Священного Синода Победоносцева: «Чем безграмотнее население, тем легче им управлять». (То есть разногласия в среде криаптоалиенов касались только методов управления гойским стадом. Прим. ред.)

Царское правительство всегда следовало этому принципу, отступая от него только в самых крайних случаях, но, обретя силу, зажимало интеллигенцию с помощью цензуры и ограничений. Очень немногие из великих русских писателей не испытывали этих трудностей. В то время реакция опять оказалась на коне, и по-прежнему семьдесят пять процентов населения Советской России оставалось неграмотным. Им выпал трудный жребий.

В 1912 году мне довелось наблюдать празднование полувекового юбилея по поводу отмены крепостного права. Газеты печатали множество статей по поводу земельной реформы, но уличных демонстраций не было. Вопрос о земельной реформе, которая была ключевым параграфом в программе всех оппозиционных партий, назрел остро. С 1862 года численность крестьян увеличилась вдвое, а площадь земель, переданная им при освобождении от крепостной повинности, осталась той же. Интеллигенция ничем помочь не могла (Криптоеврейская русскоязычная интеллигенция меньше всего думала о том, чтобы помочь гойскому крестьянину. Прим. ред.) . Ленин, хотя и примет в будущем услуги тех представителей интеллигенции, которые безоговорочно признают власть большевиков, критиковал их за «буржуазный менталитет».

Хотя марксистская доктрина и повесила на интеллигентов буржуазный ярлык, они не имели ничего общего с буржуазией Западной Европы. Правительство не допускало их в политическую жизнь, тем не менее, они держали руку на пульсе страны. Чрезвычайно серьёзные и прекрасно образованные, эти люди ночи напролёт вели бесконечные дискуссии. Их разговоры касались искусства, науки и всех аспектов человеческой жизни. Запрещённых тем не было. Самоубийство и секс обсуждались также обстоятельно, как и погода или состояние урожая. Они редко опускались до обсуждения тех или иных слухов. Их интересовали только политические скандалы. Не обременённые моральными принципами, они презирали ханжество. Превознося политические свободы, им в то же время не нравилось английское лицемерие, а лорд Байрон (Byron) "The bisexual Lord Byron treated many of his homosexual love affairs in his poetry" - "Двуполый "Лорд Байрон" описывал многих своих любовников в своих стихах": www.glbtq.com/literature/byron_gg.html, "Lord Byron's life of bling, booze and groupie sex" - "Жизнь Лорда Байрона полная любви к бриллиантам, пьянству и групповому сексу" www.thesun.co.uk/sol/homepage/news/article1562391.ece. "Лорд Байрон" - настоящее имя http://en.wikipedia.org/wiki/File:Lord_Byron_coloured_drawing.png - настоящее имя George Gordon. Его дядя имел прозвище "wicked" Lord Byron - "аморальный лорд" http://en.wikipedia.org/wiki/William_Byron,_5th_Baron_Byron - так что Жора весь в дядю. А это его мама - Ента с Молдаванки: http://en.wikipedia.org/wiki/File:Byronmother.jpg Так что у Жоры Гордона была плохая наследственость. Прим. Ред. )